Диспетчер

Звонок телефона заставил меня вздрогнуть и приоткрыть слипшиеся глаза. - Здравствуйте, чем могу быть полезен? Шаблонный ответ на звонок. Любая инициатива в стандартизированной беседе, которую еще в начале карьеры обязан заучить каждый диспетчер и отрапортовать перед наставником без единого судорожного вздоха и нервного сглатывания набежавшей так не вовремя слюны, строго карается начальником, который, кажется, не смыкает глаз, дабы каждый грешник в этом кабинете творил свои грязные делишки лишь за его пределами. Диапазон грязных делишек довольно широк: от сантиметровой складочки на кипельно белой рубашке до убийства, конечно, тяжелее греха ведь не может быть, как считается в нашем обществе. Или все-таки может, например, педофилия. Хотя признание или не признание поступка грехом находится в юрисдикции священнослужителей, которые, бесспорно, следуют каждой строчке священной книги. Католические монахи явно не считают педофилию грехом, раз сами нередко искушаются молодыми безволосыми телами мальчиков-послушников, хотя кто сказал, что они и не убивают. А кто сказал, что это свойственно только монахам-католикам? А кто сказал, что все монахи-католики педофилы и убийцы? Может быть…. - Алло, Вы меня слушаете?! – кажется, человек на той стороне телефонного провода начал раздражаться, измотанный бесконечными секундами тишины. Ночная смена утомляет, и я периодически выпадаю из реальности, погружаюсь в свои бессмысленные мысли, фантазии, мечты. Интересно, есть ли разница между фантазиями и мечтами, а не включают ли мысли в себя мечты и фантазии? Тогда, вероятно следуют, избегать плеоназма в своей речи. Какая речь, это же всего лишь мои мысли… и мечты, и фантазии, да… сколько захочу, столько и будет ошибок в моих мыслях, они ведь только мои. Если подумать, то мысли – это единственное во всем мире, что полностью принадлежит мне. Или нет… - Блять, - я вздрогнул от резко ударившегося о мою барабанную перепонку огненного сгустка ярости, что прилетел через телефонный провод от моего собеседника, - чувак, ты сдох? - Извините, я Вас слушаю, так чем могу помочь? - Впитывай, чувак, каждое мое слово и не забывай следить за ходом мысли, окей? – раздраженно выдохнул мужчина. Не дожидаясь моего ответа, он продолжил. – Сейчас четыре часа утра. Я вижу, как солнце всходит на востоке, и чувствую, как волосы на всем моем теле встают от холодного утреннего воздуха. Я бухал всю ночь в спортивном баре на Красноармейской, из которого меня вышвырнули ровно в 3:55, потому что рабочий день окончен, и никто не оставил меня в пустом помещении до открытия. И вот стою я около этого бара уже пять минут и пытаюсь добиться ответной реакции от диспетчера такси. Так вот, чувак, как ты думаешь, что я от тебя хочу? - Люблю восход, - ляпнул я и тут же тяжко вздохнул. Пора собирать вещи и увольняться, этот мужчина точно подаст жалобу начальству на тупого тормознутого диспетчера, что работал ночью 25 июля в 4 часа утра. - Просто пришли машину на Красноармейскую 35, братан, и наслаждайся рассветом до тех пор, пока соседка-бабуля не встанет печь пирожки своим внукам, - уже скорее устало проговорил мой собеседник. В какой-то момент я будто перенесся к нему на Красноармейскую: вот он стоит напротив меня, привалившись спиной к холодной и мокрой после вечернего дождя стене, устало вздыхает, сжимает большим и указательным пальцами переносицу, чтобы снять напряжение, сгустившееся над бровями после бессонной ночи, и почему-то просит меня, незнакомца, вызывать ему такси, как будто я чем-то ему обязан. Возвращаюсь в реальность, вижу перед собой голубую стену офиса и понимаю, что действительно обязан, если хочу получить зарплату. А зарплату я хочу, поэтому и работаю, поэтому и встречаю рассветы не под теплым пуховым одеялом дома, а в офисе, напротив голубой стены на проводе с бородатым (в моем воображении он бородатый, а значит, и быть не может по-другому, разве что в реальности) поддатым мужиком. - Причем тут баб Нина? - недоуменно интересуюсь, не совсем понимая, как моя соседка по лестничной клетке вместе с ее пирожками может повлиять на такую природную закономерность, как восход солнца. - Какая баб Нина, болван? - Моя соседка по лестничной клетке. В трубки послышались частые короткие гудки.