Изгой

- Пиццу заказывали? - смотрит удивлённо доставщик пиццы на полуголого Чимина. - Нет... - подняв бровь и с выпершей на шее венкой, говорит Пак. Парень, лет двадцати, в форме, по всей видимости, именно заведения, откуда он и пришел, смотрит ещё удивленнее и смущеннее, когда видит в проходе не менее злое лицо. Юнги, так же, как и Чимин - обнаженный, стоит в проходе и явно говорит взглядом: "Как же ты не вовремя! Уебывай быстрее, пока я тебе не уебнул в окно" - И-извините... Видимо не туда попал... - доставщик кланяется и уходит. - Блять... - шипит Чимин в закрытую дверь. Неожиданно уже привычные руки обхватывают оголенный торс. - Продолжим? - тихо шепчет наухо Юнги и проводит руками ниже. Белое полотенце летит вниз сначала с Чимина, а потом уже и с Юнги. Снова эта резкость и власть исходит от Мина. Прижав к стене "жертву" он нежно целует в губы, засовывая свой язык всё реже и глубже. К чему сопротивления? Не к чему... Именно поэтому Чимин отвечает на поцелуй и уже рыскает по всему разгорячённому телу руками. Юнги отрывается от таких сладких и уже родных губ, чтобы унести своё чудо на кровать. Мин сажает Пака на торс и несёт в комнату. Бросает на кровать и нависает сверху. - Чимин, мой мальчик, я сделал тебе приятное, теперь помоги мне... - шепчет на ухо и проводит языком по всему диаметру уха. В мыслях Чимин уже кричит "Да, конечно", но на деле он всё тот же скромняга и просто кивает в ответ. Как же возбуждает Чимина эта резкость Юнги. Но ведь это не просто резкость, это не просто власть над телом Пака, это особая любовь, каждое движение, каждое прикосновение наполнено нежностью. Юнги переворачивает Чимина на живот и ставит рачком. - Сначала будет больно... Но потом... - ухмылка снова играет на лице Мина и тут он остолбенел... - я сейчас... Мин быстрым шагом куда то уходит. "Что? Что не так?" странные мысли не покидают голову Пака. Он думает о том, что Юнги его просто бросил, он думает, что Юнги его стало жалко и он ушёл, отказался от своего животного желания под названием "Выебать". Да, Пак слышал, как шепчутся одноклассники за спиной, как они смеются над ним, говоря о каком то друге, который его кинул на произвол судьбы. Почему же Чимин всё ещё с Юнги? А кому ещё верить, кроме как ему. Ведь именно он, этот тиран, мразь и тд., заходил когда ему было плохо, когда он лежал без сознания. А где же был этот друг? Где он был? Кинул? Бросил? Уехал? Неизвестно... Это неизвестно Чимину. - Извини... - Пак оборачивается и видит Мина с бутылкой масла, что вызывает улыбку на лице. О, эта любовь, слепая любовь, что туманит разум. Юнги тоже смешно, но он держит всё в себе и подходит к Чимину. - Потерпи... - рычит Юнги на ухо своей игрушке, но в этом рыке, так много любви, которую ощущает только Чимин. Масла Мин явно не жалеет и льёт себе на пальцы, растирая на обе руки. Медленно вводит указательный палец в узенькую дырочку сладкой попки. Этот стон, стон столь приятный для ушей Юнги, будоражит всё тело. Рука сама по себе начинает гладить сочные ягодицы и иногда похлестывать, оставляя небольшие красные следы. Юнги не медлит и аккуратно вводит второй палец, проделывая всё те же махинации. Расставляя пальцы, он расширяет дырочку. "Пора" мелькает у него в голове и проводит по спине, чтобы Чимин выгнулся, как кошка, которая хочет ласки. Юнги берёт снова масло и льёт себе на ладонь. Этой слизью он смазывает себе член и приставляет к розовой и немного набухшей дырочке. Стиснув зубы, чтобы не застонать он вводит головку. Если Юнги и сдерживает себя, то Чимин нет. Он стонет, точно в порнофильмах при бурном оргазме. Мин уже сам готов застонать. Застонать не от приятного давления в члене, а от картины, которую он видит перед собой. Мин дальше проводит свой член и наконец вставив до конца наклоняется к уху Чимина и сладко шепчет: "Я люблю тебя". От этих слов идут мурашки по коже, не просто идут, а бегут, словно стадо. Чимин стиснул зубы и зажмурил глаза, ведь знал, что в попу больно и не очень приятно. Но как же он ошибался. Юнги начал медленно двигаться внутри Чимина. "Что? Что это за приятное чувство?" думает Пак, пуская стоны в подушку. Достал, Мин достал до той самой точки, которая доставляет кайф. Сам же Юнги запрокинул голову вверх и готов волком выть. Ещё чуть-чуть, совсем капля и будет извержение. Чимину настолько хочется потрогать свой член, но он не может. Руки ослабли, и если он уберет опору, то рухнет вообще и, кажется, больше никогда не встанет. Юнги, будто читает мысли. Он берет в руку его член и начинает водить по всему диаметру рукой в такт со своими толчками. Чимин уже расплывается в экстазе кайфа и больше не может, просто не может. Мин чувствует нечто теплое на своей руке. Жидкость Пака выливается прямо в ладонь Юнги. Это невозможно... Невозможно вынести и буквально через секунду сладкую попку наполняет нечто такое горячее. Дыхание учащается, как будто они бежали кросс. Оба рухнули на кровать, и ни сказав слова друг другу (просто переглянулись) легли спать.

***

- Мам, пап, вы уверены, что отпускаете меня заранее? - Да, мой мальчик, мы уверены... На глазах у прекрасной семьи появляются слёзы. - Спасибо за всё! - Береги себя... Мы тебя любим! Семейные объятия! Что может быть прекрасней? Но, к сожалению, объятия семьи Чон не простые, а прощальные.

***

Звонок на телефон будит Чимина. Даже не посмотрев на экран он отвечает. - Алло... Кто?.. Не знаю такого... Сбрасывает и ложится спать обратно, обнимая своего партнёра.

***

Как хорошо быть дома. Совсем скоро снова в школу, снова в компанию, снова драки и пьянки. Чонгук уже простил Тэхёна и Юнги и просто хотел дальше продолжать общения. Так же постараться ввести Чимина в их компанию. Как бы он не любил Тэхёна и не уважал Юнги, первым он набрал Чимина. - Чимин, это я... Чон Чонгук... Как не знаешь? Лицо расплывается в каком то недоумении. А телефон вместе с рукой скользит вниз. "Как? Как он мог меня забыть? Что же вы сделали с ним?". Это недоумение снова превращается в ярость.

***

- Алло... Чонгук!.. Встретиться?.. Хорошо, скоро буду. Улыбка не сползает с лица Тэ и он радостно бежит на место встречи.