the holy bible

Это самая обычная вечеринка в коллективете. Её решил устроить Эскиль. Кто, если не он? . Исак и Эвен плавно двигали бёдрами в такт музыке, в перерывах заливая в себя пиво. Боже, пиво. Они всегда пьют его. Пора бы назвать пиво напитком Исака и Эвена. Определённо. Давно пора! Время шло ползло очень и очень медленно, пока Исак и Эвен растворялись друг в друге, продолжая имитировать хорошие танцы. На фоне играла приставучая мелодия, которая закрадывалась глубоко в уши, однако, парни даже так не очень-то слышали и слушали слова, поскольку были погружены с головой в свои пьяные мысли. — Боже, так жарко, — сладкий шёпот Эвена окутывает ушную раковину Исака, — Может… Может пойдём в твою комнату? — и Исак чувствует это у Насхайма между ног, но почему бы не подразнить мужчину своей мечты? — Неа, — мычит младший, зарываясь в ключицы парня, обвивая руками его шею, — Потерпи, — Исак спускает одну ладонь чуть ниже, а затем ещё ниже, и вот, пальцы уже поглаживают бёдра Эвена. Насхайм раздраженно стонет, отталкивая от себя Исака. Второй довольно хихикает. — Ещё пиво? — спрашивает Вальтерсен, расплываясь в широкой улыбке. Эвен кивает. Ещё пиво? Да. Почему нет? . Парни сидят на диване, продолжая опустошать банки спиртного одну за другой. Эвен приобнимает Исака одной рукой, а тот, кажется, потихоньку отрубается. Перебор с пивом. Насхайм укладывает свою голову на плечо Вальтерсена, закрывая глаза. В желудке — алкогольное болото, в голове — каша. Надо немного поспать. . Они просыпаются уже тогда, когда музыка начинает затухать, а народ расходиться. «Что ж», — думает Эвен, — «Это определённо самая веселая вечеринка в моей жизни!» Перед — ещё сонными — глазами Эвена маячит Юнас, убирая оставшийся после вечеринки мусор. Бегает туда-сюда, таская десяток банок из-под пива. И Эвен хороший человек, правда, в любой другой день он бы помог, но сейчас он словно парализован. Серьёзно? Можно одним лишь пивом напиться до такого состояния? Пока Васкес отходит на кухню, Насхайм вспоминает об Исаке под боком. Тот забавно похрапывает, время от времени прикрывая рот. — Эй, — Эвен кладёт ладонь на бедро парня, плавно поглаживая, — Исак, — старший слегка нажимает на бедро, дабы выманить Вальтерсена из царства Морфея. Неохотно открыв глаза, Исак отходит ото сна. — Самая клёвая вечеринка, да? — говорит Эвен, тихо смеясь. — Да, было весело, — улыбается Исак. Он берёт ладонь Эвена в свою, прощупывая каждую выступающую венку и каждую костяшку. Насхайм будто под гипнозом, не отводит взгляд. Тонкие пальцы Вальтерсена сводят с ума. — Исак, твои руки, они такие… Такие красивые, — шёпот Эвена ласкает слух Вальтерсена, щекоча барабанные перепонки, — Они бы отлично смотрелись на моём… Поток грязных словечек останавливает Юнас, резко вошедший в комнату, и кривит лицо от таких разговоров, — Экземпляре Библии! Иисусе! — почти кричит Васкес, вскидывая руки к потолку, закрыв глаза. Парни кидают взгляд на Юнаса, а тот морщит физиономию. — Послушайте, в-вы, — запинается Васкес, чувствуя себя крайне неловко и неуютно, — Блять, да просто свалите в другую комнату и трахайтесь там сколько влезет, — парень совсем не злится, ему не противно, просто… Просто, боже, это и вправду чертовски неловко. — Юнас, — Исак нахмурил брови, стараясь выглядеть грозно, — Ты будто никогда порнушку не смотрел, — прерываясь, чтобы закатить глаза, парень продолжает, — Там ещё лучше разговорчики, — Вальтерсен смотрит на Эвена, дёргая бровями, а-ля «ты понимаешь, о чём я». И Эвен понимают. Они начинают смеяться, и Юнас просто сдаётся, поднимая ладони, уходит на кухню.