В плену своих чувств

      «Быть Омегой сложно, а признаться себе, что ты ею являешься, ещё сложнее. Вскоре после теста передо мной встал очень волнующий вопрос: «Как с этим быть?». Обратиться с этим вопросом к своей маме я… просто не мог. Не имея смелости сознаться в своей принадлежности, я ляпнул ей самое глупое, что когда-либо могло прийти мне в голову. Будто собственноручно подписал себе смертный приговор. И теперь вопрос о сокрытии своего типа нужно решать как можно скорее, иначе я просто сгорю от стыда перед мамой… Это ведь первый раз, когда я солгал ей. Я солгал собственной матери, я жалкий обманщик».       «Это было утро выходного дня, следующий день после получения результата. Я планировал совсем не выходить из своей комнаты, даже под страхом смертной казни, но у мамы были другие планы». — Изуку!       Невысокая женщина слегка плотного телосложения неторопливо раскладывала столовые приборы на обеденном столе. Завтрак готов, оставалось лишь разбудить маленького соню и пригласить его поскорее за стол. Мидория Инко изнывала в предвкушении. Её сын, милый мальчишка, вчера получил результаты теста на определение сущности. Она сгорала от нетерпения, хотелось узнать поскорее, кем же является её любимый мальчик. Часть её сознания была уверена в том, что юный парнишка будет омегой. Его естество словно кричало о своей незрелости: невысокий рост, мягкие черты лица, минимально развитая мускулатура тела. «Он просто ещё слишком мал, чтобы судить о его сущности, исходя из внешнего вида, — мысленно поправляла она для себя. — Его отец тоже был не сильно приметен, лишь запах выдавал в нём сильного альфу»       Другая же её часть, желая своему ребёнку самого лучшего, надеялась услышать заветные слова о принадлежности к виду Альфа. Для мальчишки это значило бы многое. Его мечта о сильной причуде рассыпалась на тысячи осколков, так пусть будет ребёнок счастлив тому, что окажется альфой. И его мечта — стать сильнейшим героем — не окажется несбыточной. Альфы сильны и могучи, им под силу всё. «И всё же, каков бы результат не был, я буду рада всему!» Довольная своими выводами, она поспешила закончить сервировку стола. — Изуку, или ты поднимаешься с кровати и приводишь себя в порядок, а потом присоединяешься ко мне завтракать, или же я спешу к тебе на помощь! — хоть слова Инко и звучали грозно, сама она беззвучно посмеивалась в кулак. — Я проснулся, — донеслось из коридора, затем последовал щелчок дверной ручки в ванну, — скоро приду.       Присев за обеденный стол, она сложила руки в замок перед собой и погрузилась в раздумья, вспоминая пережитое, но не забытое прошлое.

***

— Этого не произойдёт, вам лучше смириться, — сказал доктор, откинувшись на спинку своего стула, сплетая пальцы в замок.       Сидящие напротив мать с ребёнком встрепенулись, услышав новость. Игрушка, что ребёнок держал до этого в руках, с громким хлопком упала на пол. — Ой!.. С ним действительно что-то не так? У других детей в детском саду наблюдались проявления их способностей. И мой сын единственный, у кого пока… — Извините, что прервал вас, мадам, но вы, кажется, из четвёртого поколения, да? — мужчина остановил поток речи очередной взволнованной мамаши, — я хочу объяснить термин «способности». — Да, — кивнула женщина, притягивая будто магнитом игрушку к себе, — я умею «притягивать» к себе небольшие предметы, — игрушечный Всемогущий покорно приземлился в её ладонь, — а мой муж может дышать огнём, — произнесла мать, оглядываясь на сына.       Повернувшись в кресле, мужчина кивком указал в сторону негатоскопа, призывая находящихся с ним в комнате тоже посмотреть на снимок, что был закреплён на нём. — Видите, вот где, — указывая пальцем в снимок, произнёс он, — проявляется комплекс способностей в возрасте до четырёх лет. В прошлом, когда «паранормальность» только начинала развиваться, результаты её исследований вызывали много шумихи после их издания, — переведя взгляд от негатоскопа на женщину, врач вздохнул, но всё же продолжил, — эти самые результаты, которые получили широкое распространение, показывали, что всё зависит от наличия суставов на мизинцах ног. Известно ли вам это? — он перевёл взгляд обратно к рентген-снимку стопы мальчика, дожидаясь ответа.       Со стороны матери ребёнка послышалось тихое «угу», и мужчина, прочистив горло, продолжил. — Видите ли, это можно сравнить с принципом: людям очень нужно то, чем они не пользуются. И если учесть людей, у которых такие суставы отсутствуют, то можно сказать, что это указывает на новую ступень эволюции! — переведя взгляд на мальчишку, врач повернулся к ним, — у Изуку, между тем, два сустава. И хоть это большая редкость в нашем мире… это значит, что у него нет никакой «способности», — устало прикрыв глаза, мужчина потёр переносицу. Всё-таки сложно оповещать родителя в присутствии ребёнка о том, что последний не имеет причуды.

***

      Вечер того же дня. Давящая атмосфера в доме сковывала Мидорию Инко. Как быть с тем, что им сказали в больнице, она не знала. Поведение ребёнка почти ничем не отличалось от поведения ранее, до похода в клинику, но тишина в комнате сына не давала покоя. Всё же решившись на разговор с мальчиком, она приоткрыла дверь в его комнату. В ней был полнейший мрак, а света, исходящего от монитора компьютера, было недостаточно, чтобы разглядеть комнату. Пройдя вглубь, мать замерла на месте. На повторе стояло видео о герое номер один, Всемогущем. «Он громко смеётся!» — вещал ролик. — Мама, — прошептал ребёнок, — неважно, с какими проблемами столкнутся люди… — шмыгнув носом, мальчишка продолжил, повторяя как мантру слова Всемогущего, — я спасу их с улыбкой на губах…       Обернувшись к своей маме, ребёнок указал на экран, где на видео был записан подвиг героя. Из глаз его начали литься слезы, но он нашёл в себе силы продолжить: — Герои действительно очень круты. Может быть… и я когда-нибудь смог бы стать им.       Материнское сердце не выдержало, Инко упала перед сыном на колени, обнимая его и прижимая к себе через спинку компьютерного кресла, захлёбываясь слезами. — Мне жаль, Изуку, мне так жаль!..       На большее не было сил. Они остались так в комнате, на некоторое время, чтобы дождаться, пока слёзы не высохнут и не перестанут литься из глаз. Она должна была сказать что-то другое, не просить прощения, а подбодрить. Но всё, что она смогла — это поглаживать сына по голове и шептать тихое, почти беззвучное «прости». Это был предел её сил, предел её глупости и непонимания.

***

      Мотая головой из стороны в сторону, он пытался выкинуть из головы непрошеные мысли. Чего это вдруг, спустя столько лет, вспоминать ему о том, как разочаровался впервые в жизни. Да, он согласен с тем, что жизнь несправедлива, но отступать от своей мечты стать героем и помогать людям, он не согласен. И то, что его истинная половая принадлежность являлась омегой, никак не должно менять его планов. Нет же законов, запрещающих быть героем всем кроме альф, так ведь? Да, будет сложно, организм будет слаб, но он сделает всё, что в его силах, и обязательно поступит в старшую школу Юэй, даже пусть на факультет поддержки. Одно только то, что он будет учится с будущими героями, придаст ему сил прокладывать себе путь в будущее. А сущность подождёт. Он найдёт способ скрыть её, не давая возможности укусить себя за живое. Изуку не слабак! Изуку справится! Правда?..       Встав с постели и потянувшись, он выглянул в окно. Погода сегодня была прекрасная: на небе ни облачка, а значит не стоит беспокоиться о сломавшемся ещё в прошлом году зонтике.       «Нужно поскорее в душ и завтракать, иначе мама действительно поднимется за мной», качнув головой на свои же мысли, парень принялся заправлять постель.       Найдя в шкафу чистые вещи: шорты да футболку с принтом «домашняя футболка», парень направился в душ, на ходу оповещая мать, что скоро будет.       Когда же с водными процедурами было покончено, Мидория зашёл на кухню, где застал весьма смешную картину. Его мама, сидя за столом, облокотившись о руки, что держали лицо, мечтательным взглядом водила по комнате, при этом что-то бурча себе под нос. «Наверное, опять вспоминает молодость и как познакомилась с папой», Изуку улыбнулся, подходя ближе. — Доброе утро, мам, — положив обе руки женщине на плечи, стоя за её спиной, — ты как всегда в мечтах.       Аккуратно поцеловав её в щёку, темноволосый не сильно сжал руки, побуждая мать обратить на него внимание. — А… Изуку, доброе утро. Да, просто опять витаю где-то в облаках.       Парень прошёл на своё место, напротив матери и, усевшись за стол, широко улыбнулся. На что, а на улыбки этот мальчишка был богат бесконечно. И дело не в том, что его любимый герой постоянно улыбается, а в том, что за улыбкой будет сложнее рассмотреть его внутренние переживания. Коротко пожелав приятного аппетита друг другу, семья Мидория приступила к завтраку в полном молчании. «Сейчас еда, а разговоры потом — подумала Инко, смотря на сына, — хотя, как же не терпится узнать». — В этом году вы с Каччаном снова в одном классе? — уже убирая со стола, поинтересовалась женщина, оглядываясь на сына, что помогал ей, — он, кажется, твой хороший друг, но, мне кажется, он немного грубоват с тобой?       При упоминании Катсуки парня словно током прошибло, но виду он не подал, лишь улыбнулся, забирая из рук мамы грязную посуду, подходя к раковине и сгружая её. — Нет, что ты, он ещё в детстве сказал: «Кто, как ни я, подготовит тебя к жестоким реалиям жизни», тебе не стоит беспокоиться, он хороший.       «Мой Любимый», в голове, сам для себя сделал поправку, но маме этого знать не стоит, ни сейчас, ни тогда, когда их отношения поддались испытаниям в виде этих определённостей.       И снова, ослепительная улыбка. Приступив к мойке посуды, он прокрутил фрагмент их разговора в коридоре. Хотя, это и разговором назвать было сложно.       «Не подходи, заморыш.»       А ведь, это впервые, когда Катсуки так агрессивно отреагировал на него, оскорбил. И ничего не объясняя, удалился, будто Изуку был причиной его агрессии. Ещё в детстве, когда им было по четыре года, когда Изуку узнал о своей беспричудности, Бакуго, хоть и разозлился его слёзам, но ругаться не стал. Лишь несильно стукнул кулаком по лбу, ухмыльнулся, говоря: «Моя причуда будет на двоих, я стану для тебя героем.» Как помнил Мидория, именно с этого момента его восхищение Катсуки переросло во что-то большее.       Им было по шесть лет, когда у Изуку не хватило терпения, и он решил высказаться другу. Это произошло буквально за неделю до поступления в школу, нервы и так были на пределе, но смелости было хоть отбавляй. «Лишь бы не разозлился на меня.» — единственная мысль крутилась в голове у мальчишки, когда он позвал своего друга гулять, на что тот сначала кричал и отпирался, сетуя на глупых Деку, что не занимаются учебой и других отвлекают, но всё-таки вышел. И вот, придя в парк неподалёку, Изуку резко развернулся к Катсуки лицом. Его щёки, все в веснушках, горели огнём, но взгляд был полон решимости. Набравши в лёгкие побольше воздуха, он выпалил на одном дыхании, опуская голову и закрывая глаза: — Бакуго Катсуки, я люблю тебя!..       Вокруг стало резко тихо, ни тебе звука от проезжей части, что была неподалёку, ни щебетания птиц, даже ветер решил обойти их стороной. Тишина прервалась хмыком со стороны блондина, с последующим смехом в кулак. Изуку готов был разрыдаться и сбежать, но заговоривший, будто гвоздями, прибил его к земле: — Ну ты точно глупый, Деку! Ха-ха, я знаю это.       Глаза Изуку распахнулись в удивлении, подняв взгляд на Каччана, он не поверил своим глазам. Красный до кончиков ушей, тот стоял и смотрел куда угодно, но не на Деку. Руки в карманах штанов лихорадочно сжимались и разжимались в кулаки, закушена нижняя губа, в уголках глаз блестели непрошеные слёзы. «Неужели это..?» — Слушай внимательно, — начал Катсуки, обуздав своё смущение, — я повторять не стану. — Дождавшись кивка, улыбнулся и продолжил. — Мне плевать, на то, что мы оба мальчики. Мне всё равно на всех вокруг. Меня не интересует, что подумают взрослые, — вдох-выдох, набрать в лёгкие побольше воздуха, — и не важно то, что ты беспричудный, Деку, дурачок. Я люблю тебя и такого. Моя причуда сильная! Я стану супер сильным, таким же, как Всесильный, и защищу тебя от всех, кто попытается обидеть тебя, Изуку, — делая шаг вперёд к темноволосому, он протягивает ему руку с оттопыренным мизинцем, — пообещай, что и ты будешь меня любить, всегда-всегда!       Значило ли это, что Каччан принял его чувства? Однозначно. С тех пор они стали ещё больше времени проводить вместе. Школа, прогулки, поездки семьями на курорты, домашнее задание, всё было только для них. Для всех они просто лучшие друзья, друзья детства. Наедине они те, кто любят друг друга, познают что-то новое, не выходя за рамки дозволенного, хотя очень хотелось. Всё было тогда, а сейчас их разделила стена непонимания и недосказанности. — Вот теперь и ты витаешь в мечтах, Изуку. Пусть теперь кто попробует сказать, что на меня ты не похож! — задорный смех матери слышится где-то на грани сознания и воспоминаний.       Проморгавшись, Мидория смотрит на мать, немигающим взглядом. Секунда, две, и до него доходит. Он настолько потерялся в своих воспоминаниях, что чуть было, не схватил тостерницу, в намерениях вымыть её. Глупо скрививши лицо в подобии улыбки, он быстро выключил воду и схватил полотенце, вытирая руки. — Прости-прости, что-то действительно затянули меня мои мысли. Ты что-то спрашивала у меня до этого? — А, ну да. Милый, так что там с тестом на определение? Каков твой тип?       Инко смущённо прикрыла лицо ладошками в ожидании. А Изуку стал искать опоры за своей спиной. Мысли, словно заключённые в тюрьме, ринулись в рассыпную, стоило только открыть рот. И первая, не лучшая, явно худшая идея, решила явиться на свет. — Я — Альфа.       Сказал Деку и прикусил язык, смотря на мать, пытающуюся обуздать свои эмоции. Счастливый писк разрушил тишину, и мама бросилась ему на шею, пытаясь, возможно, задушить его в своих объятиях. Она счастлива, а значит это не такая и плохая идея, так ведь?       Или же всё-таки плохая?