***
Ну, конечно же он живой. Как же иначе… Урод перебинтованный. — Дазай, скотина… Мой голос прозвучал так как будто меня придавил всем весом тот шепот, что постоянно ведет ночами со мною беседы, заставляет сдаться, шесть лет, каждый день. Стряхиваю несуществующие крупицы его ехидства с плеч, намеки на неминуемую смерть. Если не он. Его руки все такие же холодные и сейчас без бинтов, такие же родные. Дазай скотина.Только с тобой я могу жить. Одному стоит сорваться единожды и конец, что ты отсрочивал годами заберет меня. — Ты вновь в меня поверил? С ухмылкой на лице, с легкой хрипотцой проговорил монстр над головой. Вы ведь убрав клинок в ножны не назовете его тростью. — Почему ты каждый раз меня бросаешь? — Я ведь всегда прихожу когда я нужен. Те наивные глупцы, что считают его светлым человеком, оплотом доброты, справедливостью… Смешат даже моё отчаяние. — Почему? — Быть на стороне, спасающей людей, — прекрасно… Одасаку был прав, знаешь. …Чтоб ты еще сотню раз воскрес и сдох, Одасаку, ублюдок… Произнести это вслух небыло ни сил не смысла. — А если ты в следующий раз не успеешь?Всегда.