Любовная магия

Гермиона рассказывала историю того, как к ней попал журнал, как она не подумав, произнесла вслух заклинание и… Как Гарри едва не свалился ей на голову. Сидящие напротив неё Гарри и профессор МакГонагалл были в шоке. — Я не могу поверить, мисс Грейнджер, что вы могли поступить настолько необдуманно! — строго сказала профессор. — Эти слова в журнале… Они не были похожи на настоящее заклинание, — пыталась оправдаться Гермиона. МакГонагалл вновь взяла журнал и поднесла к глазам. — Я связалась с его редактором. Определённо произошла ошибка в печати. Изначально там должны были быть совершенно другие, безобидные слова. Конечно, вся партия уже возвращена и уничтожена. — Но нам от этого не легче, — впервые за всё время произнёс Гарри. — И что ничего нельзя сделать? Даже вы не можете? Даже профессор Дамблдор? — Боюсь, что пока нет… — задумчиво произнесла МакГонагалл. — Со временем магия выветрится, но сейчас вам нужно быть очень осторожными! Это не шутки. А теперь идите спать, только далеко друг от друга не расходитесь — нам не нужно, чтобы мистер Поттер вновь падал из-под потолка. Гарри и Гермиона вышли из кабинета МакГонагалл и направились к гриффиндорской башне. К счастью время уже было позднее, и коридоры оказались пусты, так что можно было не опасаться любопытных глаз. Минут пять они шли в полной тишине, но Гарри наконец не выдержал: — О чём ты думала, Гермиона?! — Я же сказала, это вышло случайно! — Да неужели? Я читал ту инструкцию. Там сказано, что это проверка парня, который нравится волшебнице. С каких пор я тебе вообще нравлюсь?! Щёки Гермионы вспыхнули, и она на секунду потеряла способность говорить. Однако спустя пару глубоких вдохов всё же смогла прийти в себя и перешла в наступление. — Значит, ты читал невнимательно! Заклинание могло сработать только на взаимных чувствах. Так скажи мне, Гарри, с каких пор я вообще тебе нравлюсь? Вновь наступило молчание. Гарри и Гермиона буравили друг друга гневными взглядами, но упорно отказывались говорить. Наконец им обоим это надоело, и они синхронно зашагали по лестнице. — Если хочешь, можешь идти по другому коридору, — всё ещё раздражённым голосом предложила Гермиона. — О, я бы может и рад, — с нескрываемой насмешкой отвечал ей Гарри, — да вот только мне теперь нельзя отходить от тебя слишком далеко, забыла? Они дошли до гриффиндорской башни, назвали портрету Полной Дамы пароль и стали осторожно отходить друг от друга. Гарри опасался, что заклинание не позволит им спать каждый в своей спальне, но к счастью всё обошлось — видимо расстояние оказалось не слишком большим. Он уже почти облегчённо вздохнул и хотел было лечь спать в надежде, что наутро всё случившееся окажется лишь дурным сном, как его окликнул знакомый голос: — Где ты был? — спросил Рон. Как и опасался Гарри, в его голосе легко читались не самые радужные эмоции. — Хотя можешь не отвечать! Все только и говорят, что ты и Гермиона теперь вместе. Это правда? — Нет! — раздражённо выкрикнул Гарри. Ему сегодня только ещё разборок с Роном не хватает для полного счастья. — Я тебе не верю… — Да сколько раз тебе нужно повторить? Мы с Гермионой просто друзья. Она очень хорошая и милая, но как девушка мне не нравит… Громкий щелчок и Гарри исчез, оставив ничего не понимающего Рона стоять посреди спальни. Гарри знал, куда попадёт и потому совершенно не удивился через секунду увидев лицо Гермионы в паре дюймов от собственного. — Ну, привет, — поздоровался он. — Мы же не отходили слишком далеко, — сказала Гермиона, отталкивая Гарри от себя. — Что ты сделал? Лаванда и Парвати, которые только делали вид что спят, мигом подскочили, и стали с восторгом наблюдать за развернувшейся сценой. — Ничего, — пожал плечами Гарри. — Я просто разговаривал с Роном. Пытался убедить его, что не испытываю к тебе чувств… — Так может это неправда? — хохотнула Парвати. Гарри наградил её полным гнева и презрения взглядом и пошёл прочь из комнаты, напоследок пробормотав себе под нос: — Ничего она мне не нравится! «Бац!» — он снова рядом с Гермионой. Лаванда и Парвати уже не пытались сдерживать смех. — Я сказал… — запыхавшись, произнёс Гарри и вновь пошёл к выходу. — Она мне не нравится! «Бац!» — его вернуло назад. На шестой раз Гарри не выдержал. Он стукнул кулаком об пол и выкрикнул: — Ну, хорошо! Хорошо, несносная ты магия! — он поднялся на ноги и осторожно шагнул к выходу. Все, включая Гермиону, затаили дыхание. — Да, я что-то чувствую к Гермионе. Сам не пойму что, если честно. Но это больше чем дружба и меня это пугает до чёртиков. Довольна?! Он осмотрелся по сторонам, словно надеясь увидеть какой-то знак от самой магии, но конечно же ничего не было. Гарри вышел из девичьей спальни и в общей гостиной наткнулся на Рона. — Я всё слышал, — буркнул тот, при этом уши его горели так, что наверно лишь каким-то чудом ещё не светились в темноте. — Ты не очень-то старался говорить тихо… — Даже не начинай! — рявкнул Гарри, у которого был уже переизбыток эмоциональных разговоров на сегодня. — Так это выходит всё-таки правда? — не унимался Рон. — И давно она тебе нравится? Гарри слишком хорошо помнил, что бывает, когда врёшь о чувствах к Гермионе, потому тяжело вздохнул, но был вынужден ответить честно: — Ну… Уже какое-то время… Сам не знаю, когда всё это началось… Я не виноват, что так случилось, Рон! — сказав это вслух, Гарри вдруг стало легче. С его плеч будто бы убрали давно мучивший его груз. — Гарри! — всё это время, оказывается Гермиона стояла на ступеньках за его спиной. Рон как-то вдруг разом сник и, смотря только себе под ноги, исчез на лестнице в мужскую спальню. — Это снова магия, или ты сама решила прийти? — спросил Гарри, поворачиваясь к Гермионе. — Сама, — прошептала она, почему-то опустив взгляд. Гарри не заметил, как шагнул ей навстречу. Теперь они стояли совсем близко друг к другу. У Гарри так билось сердце, что он всерьёз подумал: «не услышит ли это Гермиона?» — И что нам со всей этой «радостью» делать? — спросил он. — Не знаю… А что ты хочешь? Гарри задумался лишь на мгновение. — Вот это, — прошептал он и поцеловал Гермиону…