Джек и Жемчужный Дракон

Зрачок дракона превратился в нитку. Железное самообладание Широ затрещало по швам и лопнуло, как моя футболка на его скользком теле. Он больше не контролировал поток эмоций, которые вырывались из него сейчас агрессией и злостью. Жемчужный Дракон дернулся, вырвался из столпа воды, ударился о каменные выступы скалы, цепляясь за нее короткими лапами. Мне казалось, Широ хотел взлететь, но у него не было крыльев и это злило его еще больше. Он пополз по скале вверх с яростной силой вырывая куски камня острыми когтями, которые падали в застывший поток реки. Кусок моей футболки, оторвался от его лапы и лавируя между капельками, ярким пятном приземлялся на воду. Столп превращался в торнадо, закручиваясь вокруг своей оси все с большей силой и скоростью. Теперь мне было трудно держаться на ногах, ветер поднимался и мои черные волосы закрывали глаза, куртка трепыхалась, а ноги подкашивались, от страха, от холода, от ветра… Шум стоял редкостный, но даже он показался ничем в сравнении с душераздирающим звуком, который издал Дракон. Он эхом разнесся по площадке лесного массива, достиг малонаселенного поселка, эхом отразился от скал и был настолько сильным, что волной звука от скалы откололся булыжник, размером с маленькую, легковую машинку.   — ШИРО!.. Кому я это кричу? Мой голос тонет во всем этом хаосе, я сам еле держусь на ногах. Белый хвост дракона взмывает вверх со скоростью молнии и ударяет по летящему вниз булыжнику, который раскалывается на мелкие части и воду засыпает каменной крошкой. На меня тоже летит этот мусор и я не успеваю закрыть лицо руками. Камешки с дикой силой ударяясь по щекам и губам оставляют синяки и кровавые ссадины. Это больно… Это ужасно больно. Если бы они были чуть больше, меня бы свободно ими убило. Торнадо набирает силы и начинает медленно двигаться в реке, которая обмельчала, но по прежнему осталась недвижима. Мне наверное не стоит здесь находиться, это опасно. Я делаю шаг назад, нога подкашивается и я падаю на пятую точку. Дракон взмывает со скалы в воздух и летит вниз. Нет, не так. Широ падает. Он не пытается извиваться или хоть как-то замедлить или остановить падение. Водяной торнадо движется и ветер вокруг него становиться настолько сильным, что мою мелкую тушку трясет и я лихорадочно цепляюсь в дерево, которое услужливо стоит позади меня. Широ падает. Его длинное, прекрасное тело зверя ударяется о мелководье. Торнадо мгновенно останавливается и вся вода с песком, камнями, листьями и прочей шелухой летит вниз с чудовищной скоростью. Я чувствую во рту вкус крови, чувствую что у меня по лицу что-то течет, ощущаю грязь по всему телу и дрожь. Собрав остатки сил, я отлипаю от дерева и ползу к лежащему посреди реки дракону. Он лежит без движения, а река вновь течет, как ни в чем не бывало, обмельчав на треть и обретя новые преграды.   — Широ… Все хорошо, Широ. Может он просто ушел, как ты, просто не сказал… Я аккуратно дотрагиваюсь до скользкой, холодной головы. Чешуйки под моими руками ведут себя странно, оттопыриваясь от тела и разрезая мою кожу на руке до крови, но я не собираюсь убирать руку. До чего же тебе одиноко, Дракон Жемчужной реки? Насколько тебе страшно? Неужели я могу оставить тебя, когда твои эмоции нараспашку являют миру твой страх. Ты уязвим, с тобой может что-то случиться, если ты будешь вести себя так. Я не могу этого допустить. Широ открывает глаза и смотрит на меня. Кровь с моей руки струиться по его лбу. Но я продолжаю гладить его, как какую-то кошку. Подавшись вперед заключаю нос дракона, это все что я могу обхватить, в свои объятья.   — Я же сказал, Широ. Ты мой друг. Я не брошу тебя одного. Если нет Желтого Дракона, то мы найдем других двух. Может быть они знают, что случилось… Широ прикрывает глаза и позволяет себя держать. Чешуйки больше не режут руку и я прикладываю лоб к холодной коже. Я даже готов смириться с грязью, ради тебя Широ. И мне до ужаса стыдно, за то, что я искренне рад… Я рад что Желтого Дракона нет на месте, я рад что ты останешься со мной еще ненадолго… *** Широ молчит. Он сидит на траве неподалеку от воды в чем мать родила. Совсем недавно он принял человеческий облик. Мои вещи аккуратно раскиданы по травке рядом, в надежде на то, что они высохнут. Сам я сижу на доступной дистанции от Жемчужного Дракона в одних трусах, которые красным пятном маячат среди деревьев. Темно. Лунный свет не проникает к этому месту, хотя луна сегодня полная. Прошло уже несколько часов, после его взрыва и за это время мы не произнесли ни слова. Я не знаю, что сказать, что может утешить в такой ситуации Широ. Что вообще может утешить существо, которое потеряло брата. Я беззвучно открываю рот, в попытке, что-то произнести и из моего рта только хаотично выходит воздух. Прости меня, Широ, я не знаю, что сказать…   — Я не думаю, что он покинул темницу. Что-то убило его внутри. Когда дракон умирает, его тело сливается с окружающей средой, но чешуя остается. Она не может раствориться, она слишком плотная. — Широ разжал ладонь и показал мне горстку круглых, золотых чешуек, которые словно золото мерцали во тьме. Каждая из них была размером с крупную монету, но они были гораздо меньше чем чешуйки самого Широ. — Их много там, внизу. Я смотрю на чешуйки. Что могло убить дракона в его темнице? Я даже догадок на этот счет не имею. И боюсь спросить их у Широ. Но он помолчав с секунду, медленно произносит.   — Ченглей был всегда нетерпеливым. Возможно, он пытался выбраться сам, задолго до того, как ты появился на свет, задолго до того, как в моей реке пропала рыба. Я не знаю, но я… боюсь, что с остальными случилось то же самое. — Я зачем-то протянул руку и взял чешуйку Желтого Дракона, она оказалась крепкой, словно стальной.   — Мы не узнаем этого, пока не проверим. — Я попытался согнуть ее, но она выскочила у меня из рук порезав подушечки пальцев. Теперь на них была кровавая сетка. — Я не хочу этого проверять… — Голос Широ сорвался на шепот, от которого у меня мурашки по коже забегали — Я не хочу видеть еще одну гору чешуи. Не хочу… Джек… Что если… — Широ, знаешь, — я прервал его специально, не могу слышать этот волнующий шепот, который и слышать то удается с трудом. — Когда у нас, у людей что-то случается, какое-то горе, мы стараемся немного расслабиться и забыться. Горе от этого не уходит, но на некоторое время нам становиться легче. Ты не должен сейчас думать об этом, потому что ты все равно не один. У тебя есть я. Я твой друг, Широ. Я же сказал тебе это. И я не брошу тебя одного. Но ты должен сам решить, что тебе делать дальше. Если ты не хочешь проверять остальные темницы, я понимаю. Но вдруг им нужна твоя помощь?   — Просто… — Широ оперся плечом о дерево и сжал ладонь, что-то хрустнуло. Его белоснежные волосы струились по обнаженной спине. — Просто я уже не уверен что мир, которым он стал сейчас, так уж лучше моей темницы. Я посмотрел на него и подполз, пользуясь моментом и обнимая Широ за плечи. Он удивленно покосился на меня. На его лице не читалось точно, но были заметны отголоски печали и отчаянья.   — Это нормально, что тебя пугает современный мир. Говоря откровенно, он и нас самих порою пугает. Ты просто ничего здесь не знаешь, но привыкнешь. К темнице же привык? Мы все так живем, Широ. Поэтому тут ты не одинок. Холодный. Он до ужаса холодный, но мне нравится его обнимать. Широ дернул уголком губ и разжал ладонь. На его руке лежал золотой порошок, в который превратились чешуйки под натиском его пальцев. Не такая уж она и крепкая это драконья чешуя, просто раcколоть ее дано не каждому…