Я буду рядом пока ты спишь

-Блять, что с ним? Вызывайте скорую! Срочно! Эйно неподвижно лежал у Джейкоба на руках. Брюнет держал его так нежно, будто Юно сделан из чистейшего хрусталя. Такой родной и любимый малыш. Карета скорой помощи хоть и приехала быстро, но даже за это короткое время Чжан успел известись. Сидел и гладил Эйно по голове, шептал что всё будет хорошо. По приходу фельдшер незамедлительно начал осматривать бессознательного танцора, Джейкоб продолжал держать его на руках и донимать врача с вопросами «Точно всё хорошо?». — Не волнуйтесь. Это банальное переутомление, как нервное так и физическое. Мы заберём его для более тщательного осмотра. Кто-то из вас должен поехать с нами. — Давайте я. Я — лидер. Я несу отве… — Сейнт Ван не успел закончить, как его перебил Джейкоб -НЕТ, я поеду! И точка.- после этого нервного крика все мемберы уставились на него с нечитаемыми взглядами, а Гымхёк понимающе улыбнулся и кивнул сам себе, будто всё понял. — Хорошо. Пойдемте. Принесите носилки! — На это высказывание Джейкоб просто поднялся с Эйно на руках, будто тот ничего не весил и прижал его к своей груди, всем видом показывая, что носилки им не понадобятся. *** Когда Эйно очнулся в палате никого не было, а на столе стоял букет цветов. Так горячо любимые Эйно светло-розовые пионы. Никто не знал, что это его любимые цветы, кроме Джейкоба. — Нет, он бы не стал. Зачем ему это? Я ведь просто друг для него. — так думал Юно, поглаживая нежные бутоны. На самом же деле, Чжан Пэн просидел в его палате ночь, поглаживал его руку с капельницей и целовал его музыкальные пальцы, но утром его выпроводил врач, ворча о том, что еще один обморок от перенапряжения им не нужен. В палату заглянул врач и предупредил, что ребята из группы придут проведать его через пару часов. Они были проведены Эйно в нетерпении и ожидании его любимого человека, нет вы не подумайте, что других он видеть не хотел, но он не мог по-другому, ведь любил Джейкоба больше жизни. Вот дверь наконец открывается и с бешеным криком влетает Барон. — Боже, Юно, я так волновался когда узнал. что ты упал в обморок в студии. Как ты? — Барон уткнулся в живот Эйно и тараторил через одеяло, он старше на четыре года, но такой наивный ребёнок. — Всё хорошо, не стоило так волноваться. Я просто немного устал. — младший трепал волосы своего хена и улыбался. Он так любит эту группу, нет, не так, свою вторую семью. — Всё остальные скоро придут, я просто слишком волновался и Ван выпихнул меня из дома. — Щёки старшего немного заалели. В этот момент в коридоре послышались смешки и топот ног. В палату зашли все: Сейнт Ван, Лоу, Зиу, Эйс, но Джейкоба не было. — Привет, Эйно, как ты тут? Барон не задушил тебя обнимашками? Потому что, мы все сейчас собираемся это сделать! Как же ты напугал нас. — Эйс хмыкнул и подошёл потрепать их обоих по голове. Четверо парней подошли и дружно обняли сидящего на кровати Эйно. Тепло и забота окружили его. Лишь одно омрачало лишь то, что Джейкоб не пришёл, но Эйно не позволил себе сказать это ребятам. По его лицу тоже было не заметно, но Сейнт Ван тоже не дурак, все заметил. — Знаешь, Джейкоб тоже хотел придти, но у него какие-то дела в студии. Эйно понятливо кивнул, но в душе бушевал ураган. " Я не нужен ему, не интересен.Мы просто друзья. " Парни весело проводили время и подбадривали, Эйно запостил фото в инстаграм и получил много сообщений с пожеланиями выздоровления от фанатов. Но все равно кошки скребли на душе. Через два с половиной часа врач попросил ребят ехать домой, Эйно все ещё был слаб. Как только они ушли и в коридоре стихли последние шаги, Юно свернулся в клубочек и расплакался, от боли, от ощущения одиночества. Спустя несколько минут, часов, никто не знает и не считает нужным знать это, Эйно забылся беспокойным сном, а в палату тихо вошел высокий темноволосый человек. Он посмотрел на любовь всей своей жизни.Своё солнце. Присел рядом и подоткнул одеяло. — Привет, родной.Прости, что я не пришёл днём, просто не хотел всё портить своим кислым лицом.Я ведь знаю, что не больше чем друг для тебя…- Тут Джейкоб коснулся его щеки и почувствовал почти высохшую дорожку слез. — Почему же ты плакал? Так он и сидел, положив руку на щёку старшего, шептал всякие глупости, да так и заснул рядом с ним, проронив несколько жемчужных капель на белые больничные простыни.