Тринити

Аманда ведет дневник с тринадцати. В тринадцать она думала, что это важно - говорить в бумагу, дышать в бумагу, жить в бумагу. Тринадцать лет спустя она думает, что дневник - это глупо, но дневник ведет - сила привычки ли, слабость характера ли, Аманда не решила. В двадцать шесть она думает, что любые решения усложняют жизнь. А решения изменить жизнь усложняют все вдвойне. Аманда считает, что ее все устраивает. Почти все. В новеньком дневнике только одна запись: "Я ненавижу Стюарта". А ненавидит или считает, что ненавидит, Аманда не решила, или решила, что решит позже. До прихода Картера остается еще несколько часов. А этих нескольких часов, чтобы придумать причины для ненависти, вполне достаточно. Аманда, недолго думая, пишет следом: "За что можно ненавидеть Стюарта?" Аманда думает, что это не сложно - ответить на вопрос. Ей нравится отвечать на вопросы. Если, конечно, вопросы не задает Картер. Картер - думает Аманда - это еще один крошечный и вечно ноющий прыщик на лице человечества. Картер - это еще одна гниющая червоточина в голове человечества. Картер - это еще одно незрячее сердце в груди человечества. Когда Аманда идет в душ, она кидает скомканную в шар рубашку в корзину для белья, представляя на месте нее голову Картера, и попадает. Бинго! * Аманда выныривает из воды и начинает наблюдать за блестящими в свете галогенных лампочек пенными шапочками на пальцах ног - они пузырятся и неспешно растекаются. И вслух рассуждает. Стюарт слишком сложный, а Аманда сложности не любит. Аманда спрашивает себя, зачем все усложнять? Стюарт - придурок. Он не хочет жить проще. И почему это должно тревожить Аманду? * Дневниковая запись Аманды номер 1. Запись в дневнике снова одна: "Я ненавижу Стюарта". Вторая - зачеркнута. Аманда закидывает ноги на бортик ванны (с распухших от теплой воды пяток на кафель льется вода) и продолжает. Стюарт слишком не осторожный. Слишком пунктуальный. Слишком не Стюарт. Аманда уверена, еще одного такого Стюарта, как Стюарт, нет. Ей совсем не хочется ненавидеть еще кого-нибудь помимо него. Зачем все усложнять? Аманду все устраивает. Почти. Если не считать Стюарта. Если не думать о Стюарте. Если вообще не Стюарт. Остается Картер? Картер - это лопнувший капилляр в глазу человечества, сломанный ноготь на пальце человечества, подожженный волос на голове человечества. Маленькая проблема человечества, думает Аманда, но не тревожится. Картера можно выкинуть и забыть. Для него, уверена Аманда, обязательно найдется очень большая корзина для белья. Она спрыгивает на пол, обтирается, натягивает на себя футболу и шорты. Обернувшись к запотевшему зеркалу, она пишет: "За что можно ненавидеть Стюарта?" Зачеркивает. И ниже выводит: "Почему нельзя ненавидеть Картера?" * На кухне Аманда берет вчерашнюю пиццу и бутылку "Доктора Пеппера" и идет в спальню, громко шлепая босыми ступнями по полу. В комнате цепляет на ноги тапочки, забирается на подоконник, спрыгивает через открытое окно на площадку пожарной лестницы, и, устроившись с краю, свешивает ноги вниз. Что Аманда знает о Стюарте? Аманда уверена, что что-то должна знать. Иначе, собственно, ненавидеть - за что? Стюарту двадцать, и он параноик из Бруклина? Аманда знает, что ошибается. Из Нью-Джерси?.. Снова мимо. Аманда трясет бутылку, "доктор" шипит, пенится, пузырится, на пластике сверкают солнечные блики и ее улыбка. Пицца переливается и блестит от масла. С довольным видом Аманда отправляет в рот хороший кусок пиццы с томатами и пепперони и отхлебывает из бутылки. Догадки Аманды продолжаются и продолжаются, она не замолкает ни на минуту, хотя и знает - она не заработала ни одного очка. Стюарт слишком похож на Стюарта, он слишком хорош, чтобы быть так легко узнанным и понятым. Стюарт носит очки в тонкой металлической оправе и время от времени поправляет их пальцами левой руки. У него плохое зрение? Возможно. Он - левша? Вероятно. Стюарт не разговаривает по телефону. Ни с кем и никогда. Он удаляет сообщения, не прослушивая. Кто это? Кто-то из родственников? Скорее всего. Или... подружка? Определенно нет. Почему? Потому что есть Джек, слишком много Джека, который живет этажом ниже. Стюарт наблюдает за Джеком. Каждый вечер. Время отмеряет до противного точно. Зачем? Это единственное, чего Аманда понять не может и понимать не хочет. Ей совсем не хочется усложнять жизнь таким вот кадром. Стюарт болеет временем. Время болеет Стюартом. Аманда подозревает, что это заразно и передается воздушно-капельным путем. У Аманды нет синдрома Стюарта, в живую она его никогда не видела. Все что у нее есть - это Картер, который где-то, когда-то, что-то и обо всех, и окна, окна в квартиру Стюарта, в которую она заглядывает каждодневно. Окна знают то, чего не знают, как минимум, двое, и двое, как минимум, знают. Стюарт знает, Джек - нет, Аманда знает, Картер - нет, но это сомнительно. Нет ничего, о чем бы не знал Картер, а если и так, то он еще большее разочарование, чем есть на самом деле. Аманда цедит во рту газировку и шумно сглатывает. Стюарт тот, кто находится в нужном месте в нужное время. Стюарт не может опоздать - для роскоши, подобной этой, в его руках исключительно много времени. Аманда предполагает, что в его распоряжении не меньше десяти пар часов на три комнаты, исключая пары наручные - их две - и служебные часы. Аманда делает вывод, что Стюарт - эксцентричный старик. Для человека его возраста он думает слишком много и слишком громко. Аманда разглядывает свое отражение на пластике, лицо расплывается и светится изнутри. Если все так, как есть на самом деле, Аманда, получается, не лучше этого придурка напротив. Это совершенно исключено, кому-кому, а Стюарту она ни за что не проиграет. Аманда сердито трясет руками и ногами, кусочки пепперони и томатов падают с седьмого этажа и с шумом шлепаются на крышки закрытых мусорных баков и контейнеров; внизу, прямо под ней, недовольно урчит кошка. Аманде нет до нее дела совершенно никого, ее интересует только Стюарт. Она планирует изучать его еще час-другой, до прихода Картера. Аманда переводит взгляд на "опустевший" ломтик пиццы, ей почти обидно, что Стюарт забирает у нее кое-что помимо времени. Придурок. Определенно придурок. Аманда вновь задается вопросом: "Почему, почему, черт возьми, нельзя ненавидеть Картера?" И думает, думает, думает... * ...раздается непростительная для тишины громкая трель дверного звонка. Аманда хмурится, но покорно направляется обратно в квартиру, попутно запихивая в рот остатки пиццы и бросая мимолетный взгляд в окна Стюарта, как она делает всегда перед уходом. Была это сила привычки ли, слабость характера ли, Аманда не решила. Ей двадцать шесть, она безоговорочно уверена, что любые решения усложняют жизнь. А решения изменить жизнь усложняют все вдвойне. Ведь когда тебе двадцать шесть думать о саморазрушении совсем не хочется, но что можно поделать с такими-то, как Стюарт или Картер, кадрами? Аманда встает на носочки, едва дотягиваясь до глазка, и от неожиданности отпрыгивает назад. Она уверена, что это Картер. То есть - кусочек Картера, расплывшаяся и улыбающаяся, розовая мордаха Картера и безумные голубые глаза. - Аманда-а-а, я знаю, что ты там, и ты одета. Давай, впусти Картера. Вместо этого, Аманда молча идет в комнату и берет дневник. Аманда все еще считает, что ее все устраивает. Почти все. Кроме одного: ненавидеть, ненавидеть-то - за что? И... кого? * Дневниковая запись Аманды номер 2. Аманда, это Аманда, передаю сообщение от Аманды: "Скажи Стюарту "Пока-пока", сегодня вы вряд ли увидитесь. Треугольник "Аманда-Стюарт-Джек" - дело, конечно, тонкое, но друзья есть друзья. Не заставляй Картера ждать". А потом она идет открывать дверь, нисколько не сомневаясь, что Картер все еще ждет. Аманда вновь спрашивает себя: "Почему нельзя ненавидеть Картера?" Просто нельзя, и все. Ведь Картер - это Картер, детская непосредственность и нечеловеческая привязанность в подсознании человечества. А значит он дождется, непременно дождется, чтобы ему не говорила она, чтобы он не слышал от других. Аманда мысленно перечеркивает все: о Стюарте, о Картере, о себе - кроме постскриптума: P.S. Желаю тебе долгой и настоящей дружбы.