Безразличие

Почему так? Почему все происходит именно так, как не должно происходить? Ведь я пытался изменить мнение окружающих об этом мире в лучшую сторону. Но упустил одну немаловажную деталь. Лучшую для меня, не для всех. Я пытался навязать идеалы, подаренные мне учителем. И что из этого вышло? Половина мира Шиноби выжжена ненавистью. Другая половина следует за мной лишь потому, что считает меня героем, а не потому, что верит в них. Когда-то давно я и сам бы не поверил. Но Джирайя, хоть и не навязчиво, но привил мне понятия мира Шиноби. Его видение будущего. Его пророчество заставило меня вынести тонну боли и унижения. И ради чего? Чтобы сейчас смотреть на мир сквозь призму умиротворения? Какое умиротворение!? Изначально Рикудо задумывал Шиноби как миротворцев. Людей, которые будут поддерживать и объединять разрозненный народ. Ниншу - не оружие, но искусство. Но он недооценил людей. Людям, как расе, не нужен мир. Им нужны лишь страдания и боль. Вот что им нужно. Не сытые празднества, не мир и покой. Война раскрыла мне истинное видение нашей цивилизации. Люди всегда будут стремиться к конфликту. Почему? Потому, что мы люди. Простой и банальный ответ, но он как нельзя лучше дает осознание на все вопросы бытия. И за десять лет я это уяснил как никто другой. Все люди, всё их отражение мыслей и образов воплотилось в едином порыве. Порыве недовольства и отчаяния. Они жаждут войны. Или, по крайней мере, конфликта. Хотя бы самого маленького. Я уже три года как Седьмой Хокаге. Лицо деревни. Только вот перед собой это лицо я потерял. И уже давно. Сегодня ко мне приходила моя старая подруга. Харуно Сакура. Или уже Учиха Сакура. Мне-то все равно, но в последнее время она все чаще настаивает на том, чтобы я называл ее именно так. Сначала я не придал этому значения, но впоследствии понял, что за ее участившимися визитами в мой кабинет, кроется нечто большее чем просто профессиональная этика. Она хочет возродить во мне то, что умерло давно. А существовало ли оно вообще? Я стараюсь отметать подобные вопросы на свалку своего сознания. Она пытается что-то выпытать у меня. Увидеть во мне хоть малейший проблеск закоренелых эмоций... Но все, что ее ждет, это разочарование. Я не люблю свою жену. Как и детей. В этом мире нельзя привязываться ни к чему. Но она почему-то не оставляет попыток. Бедная девочка. - Наруто, я принесла отчеты за последний месяц. Подпиши. - Сакура кладет передо мной до противного идеального стопку документов. Я молча начинаю перебирать ее бумажки, отчетливо замечая, что они лишь предлог. Она хочет о чем-то спросить. О чем-то важном для нее, но вряд ли для меня. Но эта неопределенность меня уже конкретно достала. Поэтому я делаю то, что делал всегда. Беру инициативу на себя. - Сакура, я вижу, что в последнее время тебя одолевают сомнения, но не могу понять от чего. Может объяснишь? - ее лицо тут же делается удивленным, но лишь на пару секунд. Затем она берет себя в руки и смотрит как раньше. - Скажи, ты думаешь... - она тщательно подбирает слова, словно мелодию на пианино, но это время старой эпохи. Для меня по крайней мере. - Ты веришь в безразличие? - похоже мой встречный вопрос обескуражил ее. - Я не пон... - В целом, Сакура. Ты ведь должна в него верить, учитывая кто твой муж... - в моем голосе нет и намека на издевку, но Учиха почему-то хмурится. Ее сильно задевает мой вопрос. Глубоко вдохнув, она приготовилась к ответу. Который меня ничуть не удивил. - Только не от тебя. - Ну разумеется! Когда это у меня оно было..! Оказывается, было. - Я вот тоже так когда-то считал. - задумчиво протянул я, устремив взгляд в окно. Полуденный день завораживал своей суетой. Люди в постоянном движении внизу похожи на муравьев. Каждому куда-то надо, каждый к чему-то стремится. - Мы с тобой всегда смотрели на мир по разному. Ты видела во всем и всех лишь то, что хотела. Я видел его таким, какой он есть, но упорно пытался видеть его так как ты... Не вышло. - я замечаю как Сакура отводит взгляд в сторону. Возможно она услышала в моих словах намек на ее уязвимые места в душе, коих море. Хоть я и произнес это с безразличной интонацией. - К чему ты сейчас это сказал? - она пытается строить из себя непонятливую дурочку. - Ты не ответила на мой первый вопрос. - говорить ей что либо бессмысленно, пока она смотрит на мир через розовые очки. - Я озадачена твоим поведением, Наруто. Складывается впечатление, что ты устал от всего этого. "Ты даже не представляешь как." - думаю я, но нельзя озвучивать подобные мысли. Или можно? - А мне кажется, что ты пришла не за этим. - я встаю и подхожу к окну. - Мне кажется, что ты пришла поговорить о нас. - похоже, что мои слова озадачивают ее куда меньше чем тон. - Скажу сразу: дела из этого не будет. Затылком чувствую как Сакура сверлит меня недовольным взглядом. Привыкай, девочка. Мир не крутится вокруг твоих прихотей. - А ты не думал, что я о тебе просто беспокоюсь? - ее голос дрожит и что-то далекое проскакивает внутри меня, словно падающая звезда. И подобно ей, так же быстро исчезает. - Знаешь, Сакура... - я поворачиваюсь к ней и ее выражение лица с хмурого меняется на затаенный ужас. Я знаю, что она видит. Я вижу это лицо в зеркале уже очень давно. - То, что ты приподняла свои розовые очки и взглянула на реальный мир не означает, что я тут же брошусь тебе в ноги. Ты видишь во мне того, кого жестокая реальность давно стерла в пыль. Сейчас перед тобой человек, который знает истинную природу людей. Твою природу. - по мере моих слов, глаза Сакуры становятся влажными. Раньше за такой взгляд с ее стороны я готов был уничтожить хоть самого Рикудо... Но теперь мне все равно. - Узумаки Наруто, наивного, грезившего о мире больше нет. Перед тобой - Седьмой Хокаге, который оберегает эту деревню и кучку жалких эгоистов, живущих в ней, которые позакрывались каждый в своем мирке и не желают взглянуть правде в глаза. Ты от них ничем не отличаешся. Как и моя жена, и твой муж, и все наши друзья. Вы все забыли, что значит - быть Шиноби. Нарастили силу, добились уважения... Но похоронили идеалы. - я отворачиваюсь обратно чтобы не видеть ее до раздражения убогого состояния. - Ты и вправду не Наруто... - ее всхлип заставляет поднять глаза чуть выше деревни. Куда-то за горизонт. Я и сам не знаю, что хочу там увидеть, но сердце подсказывает, что там что-то важное. - Наруто никогда бы так не сказал. Наруто, которого я люблю, ради которого я отказалась от счастья с ним в угоду ему, никогда бы не говорил о безразличии. - Наруто, которого ты знала был жалким слабаком думавшим, что людей можно изменить. Мне пришлось избавиться от него, пока он окончательно не убил себя жалкой иллюзией спокойствия и свободы. - Ты... Ты же сражался за нас. За меня... - в ее словах еще есть проблеск надежды. Я всегда поражался этой способности в старом себе. Не терять веру даже там, где ее никогда не было. В старом себе... - И ради чего? Что бы мир навешал на меня ярлыки, а ты решала за меня, что лучше? Все вы: и ты, и мир, отобрали у меня право выбора. Я сражался за мир по воле Джирайи, не по своей. Я женился на Хинате по твоей воле. Твоей и Нейджи, не по своей. За Саске я вообще молчу. - Я никогда не лишала тебя выбора!? Никогда!? - ее голос срывается на крик. Похоже мои слова ее сильно задели. - Ты мог бы ей отказать, никто бы и слова тебе не сказал!? - Вот поэтому старого Наруто больше и нет. Потому, что он всю жизнь шел на поводу у насквозь прогнивших людей. А теперь, госпожа Учиха, попрошу освободить мой кабинет. - я вновь поворачиваюсь к ней понимая, что своими словами я возможно разбил ей сердце. Но мне плевать... Через пару дней, ее нашли повешенной у себя дома. Для ее дочери это был сильный удар. А еще через пару дней после похорон, Сарада пришла и протянула мне аккуратно сложенный вдвое листок, на котором было написано мое имя. Когда я развернул его, то увидел всего пару слов: "Выбор есть всегда. Это мой." Прочитав ее предсмертные слова, я так же аккуратно его сложил... И выбросил в мусорное ведро с одой мыслью, которая как падающая звезда - быстро исчезла: " Лучше бы семье своей пару строк оставила." Возможно вы посчитаете меня безумцем, но это далеко не так. Я наконец понял главный принцип всего мира: пока люди живы, война никогда не закончится. Так что пусть радуются, что я не перешел к более кардинальным действиям, а ограничился лишь безразличием.