Легче быть порознь

— Жди здесь. Хината максимально старалась слиться с ландшафтом подсобки и всячески прикидывалась то ли шваброй, то ли прочим уборочным инвентарем, вперившись взглядом в стену противоположную двери, словно ребенок, считающий, что если он никого не видит, спрятав голову за занавеской, то и его никто не заметит. Удивительно как такая глупая, в чем-то детская, «засада» взбудоражила кровь куноичи, может быть дело в том, что они все так рано повзрослели, не успев толком подурачиться, побыть взрослеющими подростками, а не хладнокровными убийцами и им не хватало именно этого: безрассудных поступков и маленьких шалостей? Слегка улыбнувшись и тут же с серьёзным видом подавив вырвавшийся смешок, закусив нижнюю губу, она наконец-таки слегка отодвинулась от впивающейся в спину швабры. За дверью раздавались голоса, но расслышать, о чем они говорят было совершенно невозможно, один из беседующих говорил спокойно и сдержанно, явно Казекаге, звонкий и четко поставленный женский голос прервал мужской, значит Мацури не смогла просто пройти мимо своего начальника. В голове флешбэком всплыл момент сегодняшнего утра, как расслабленный блондин, кидая в рот очередную сочную ягодку винограда, задал интересующих многих вопрос. Но почему ей это интересно? Должно ли ей это быть интересно? В конце концов, Хината и Казекаге совершенно чужие друг другу люди, не имеющие абсолютно никаких точек соприкосновения, похожие разве что в своей немногословности и чуткости к чувствам окружающих их людей. По большому счету, для них, впрочем, как и для многих других, связующим звеном выступал тот, кто только глухому не рассказал о своей мечте стать Хокаге. Так от чего же вдруг сердце на мгновение остановилось, ожидая ответа на этот вопрос в его присутствии забилось чуть чаще?Или она ус тав бегать за призрачным счастливым будущим, окончательно разуверилась в искренней чистой любви, готова упасть в объятия того, что окажется в нужное время и в нужном месте? Будто прочитав её мысли, он появился в дверном проёме. В тот самый момент, когда она уже испугавшись логических цепочек, выстроившихся за секунды в голове, была готова провалится сквозь этот скрипучий деревянный пол, лишь бы оказаться наконец-таки в своей комнате и абсолютно точно и бесповоротно забыть произошедшее или, по крайней мере, очень постараться сделать вид, что ничего не было. — Пойдем?        Простой вопрос, заданный абсолютно без всякого подтекста, человеком, что держит своё слово. Но, как и любое событие этого объективного мира, услышанный через призму собственного восприятия. Для скромной девушки, с неимоверным грузом личностных переживаний на израненном сердце, этот его жест многое значил. Её мнения вообще мало кто спрашивал, а уж предоставляли выбор и того реже. Все эти «должна» в мгновение ока разбились об одно такое нехарактерное для неё «хочу».

***

Ярмарка. В нос бил ароматный запах сладостей, а вокруг стоял такой гомон, что невозможно было расслышать и собственных мыслей. Красная макушка Казекаге конечно была неплохим ориентиром, но он так быстро и целеустремленно шел куда-то вперед, что Хината просто не успевала за ним, ещё немного и она точно потеряет его из вида. Но орать на всю площадь «Господин Казекаге» и привлекать внимание к их итак яркому дуэту совсем не хотелось. Чуть прибавив ходу, Хината почти догнала практически убегающего Гаару и почти что схватила его за руку, но до касания не хватило каких-то миллиметров, и она просто мазнула кончиками пальцев по рукаву его плаща. Мужчина же продолжил удаляться, не заметив её робкой попытки угнаться за ним. Это был один из тех моментов, когда на тебя снисходит озарение, одна из тех прописных истин, что кажется, лежат на поверхности, но почему-то углубляемся в дебри, не замечая их. Всё ведь на самом деле просто: «Не стоит гнаться за мужчиной». Вот так просто и безо всяких исключений. В этом бушующем людском потоке затеряться не составляло труда, тем более обученной куноичи Листа, однако, ею овладело совершенно противоположное желание, хотелось чтобы он не разочаровал и хоть раз в жизни кто-то заметил её отсутствие. Хинате хотелось наконец-таки перестать быть ненужным предметом интерьера, а стать той, чьё отсутствие мгновенно ощущается скорее на уровне инстинктов, чем осознанно. Но… в очередной раз нет. Атмосфера всеобщего веселья, смех детей, запах сладкой ваты, казалось должны были развеселить девушку, но она ещё больше погружалась в пучины самобичевания, хотя ещё совсем недавно была готова снова поверить. В этой круговерти счастливых улыбок и радостных лиц она замечала лишь липкую землю под ногами от пролитых сладких напитков, редкие брошенные обертки от конфет и вкусностей и толкающихся людей, что не понимали грустную девушку, будто истукан стоявшую посреди дороги. Вперив опустошенный взгляд в пол Хината обхватила ладонью предплечье, даже не от боли из-за очередного столкновения с грузным посетителем ярмарки, спешащим на очередной аттракцион, а чисто инстинктивно. Все-таки правду говорят, что самое страшное — это быть одиноким, когда вокруг так много людей… — Не отставай, — его голос раздался где-то за понурой спиной отрешенной девушки. Поразительно как она его расслышала в окружающем гомоне.Хи ната повернулась в пол-оборота, скользя потухшим взглядом по знакомому красному плащу. Гаара держал в руках большие картонные стаканы, что манили своим содержимым источавшим сладкий клубничный аромат. Казекаге всё также неторопливо прошёл к скамье, что стояла чуть в отдалении, Хината последовала за ним, уже не отвлекаясь на мысли о своей ведомости, а подобно коту учуявшему запах мяса не могла обращать внимание ни на что другое.

***

 — Нравится? — Гаара не мог сдержать ответную улыбку, появляющуюся на его лице, стоило ему взглянуть на раскрасневшуюся довольную девушку. Она задорно прикрывала рот ладошкой пытаясь подавить очередной смешок, прятала лицо за завесой волос и пару раз даже практически сложилась пополам. Представление и вправду было уморительным, артисты постарались на славу, и вся многочисленная публика заливалась хохотом, наблюдая за очередной сценкой. Хината поймала на себе сосредоточенно-умиротворенный взгляд Казекаге и осознала, что никогда не видела его таким. Ведь он всегда представлялся её квинтэссенцией Деревни скрытой в Песках, такой же отчуждённый, серьёзный, неприступный. Не человек с потребностями и желаниями, а руководитель с неподъёмным грузом ответственности. А здесь и сейчас перед ней предстал Гаара, просто молодой человек, хоть и с непростой судьбой. Обычно ничего не выражающий взгляд заиграл новыми красками, словно зажегся изнутри. Оторваться от изучения его по аристократичному выточенных черт лица было практически невозможно, взгляд цеплялся за новые детали, будто она не видела его раньше, вернее сказать изучала заново, с другой незнакомой стороны. Этот день несмотря на его дурацкое начало стал одним из самых лучших дней её жизни. Позволив хоть на несколько часов из смертельного оружия, не знающего усталости и отдыха, почувствовать себя никому ничего не должным обывателем. Есть сахарную вату, что липнет к щекам колючими краями, и не переживать по поводу своего внешнего вида. Облизывать пальцы пытаясь избавиться от ощущения будто к ним что-то прилипло, пусть это и не помогает. Ловить на себе осторожные взгляды Казекаге и улыбаться в ответ. Отпустить себя и свои страхи на высоких горках, кричать во всё горло, не боясь выглядеть глупо. Смеяться, улыбаться, веселиться… Испытывать все те приятные эмоции, которых не хватало последние года так три. После финального пассажа артиста на импровизированной сцене Хината поняла, что у неё уже свело щёки от нескончаемого смеха, на секунду потеряв координацию, завалилась на плечо Казекаге. Она затормозила своё падение, ухватившись ладонью за его колено. — П-простите… — обыкновенная для неё робость вернулась, а и без того красные щёки заалели ещё больше. Окружающие громко захлопали, провожая полюбившихся им исполнителей.— Как нас чёт колеса обозрения напоследок? — Гаара даже аплодировал с достоинством, делая вид, словно не замечает впившихся ему в колено пальцев.Хи ната приняла вертикальное положение, смущенно опуская глаза в пол, и легонько кивнула головой в знак согласия. Солнце уже начало скрываться за горизонтом подсвечивая все вокруг алой дымкой, еще немного и оно окончательно исчезнет с небосвода уступая место полной луне, и ярким созвездиям. Девушка стояла поодаль, ожидая Казекаге с билетами, когда её будто током прошибла мысль, что за сегодняшний день она не потратила и монетки. Всё больше запутываясь в природе их прогулки. Оказавшись в небольшой кабинке, что с жутким треском начала потихоньку подниматься наверх, Хинату всё больше начала захлестывать волна смущения и паники.— Что-то не так? — Всё х-хорошо… — она попыталась сфокусировать взгляд на движущемся механизме, избегая встречи с парой зелёных глаз, — даже слишком хорошо… Казекаге слегка усмехнулся, вдыхая уже вечерний прохладный воздух. Кабинка медленно ползла наверх с каждым мгновения приоткрывая для них всё более и более восхитительно красивый вид на утопающую в лучах закатного солнца деревню.— Так ты рас скажешь? — Гаара откинулся на спинку сидения, исчезая из поля зрения девушки.— О-он… сказал… — ей было тяжело подбирать слова, а хорошее настроение мгновенно улетучилось, — что… что… — она пыталась остановить подкатывающий ком к горлу, но попытки были безуспешными и без того неуверенный голос окончательно пропал, — что он не лучшая для меня кандидатура, — Хината прокашлялась и проговорила всё на одном дыхании, разговаривая даже не с молодым человеком, что сидел в непосредственной близости, а с закатным солнцем. Казекаге молчал, по его невозмутимому выражению лица никогда не было понятно, о чем он думает, поэтому даже если бы она смотрела на него в упор, яснее бы не стало. Её вообще удивляло его участие в этой истории. Она бы совсем не обиделась, если бы он выставил её за дверь ещё вчера ночью, а не возился с ней весь день, будто с нашкодившей младшей сестренкой тактично и осторожно выведывая мотивы её поступков, оберегая от всевозможных негативных последствий и попросту принимая удар на себя. — Уверен, он другое имел ввиду, тебе стоит с ним поговорить, — Гаара в очередной раз продемонстрировал свой дипломатический талант и способность взвешенно и мудро подходить к решению любых вопросов, пусть даже и дел романтических. Злость. Вскипала и бурлила в душе девушки, словно пытающийся покинуть кастрюлю суп на плите. Злость на саму себя, ведь вместо того чтобы идти и напиваться в баре ей стоило сразу расставить все точки над i, а не совершать серию необдуманных поступков втягивая тем самым себя и окружающих в сомнительные авантюры. От бушующего негодования голос пропал окончательно, будто все слова, что она могла бы произнести, мгновенно потеряли смысл. «Поговорить». Ох скольких проблем можно было бы избежать, если бы люди вовремя садились друг напротив друга и разговаривали. Не обсуждали за спиной и додумывалив своей голове, а просто постарались услышать друг друга и самих себя в первую очередь. Кабинка уже практически доползла до самой верхней точки, но девушку уже не интересовал окружающий мир, она в который раз за эти сутки погрязла в мирке внутреннем. Казекаге выжидал, не торопил, он как никто другой знал настоящую силу слова сказанного в нужный момент и прекрасно понимал, что доводы преподнесенные другим человеком, пусть даже и представляющим авторитет, ничтожны по сравнению с теми выводами, до которых ты доходишь сам. — А если я не хочу с ним говорить?.. — кабинка со скрежетом остановилась, позволяя в полной мере насладиться скрывающимся за горизонтом солнцем. Казекаге не успел подавить внутренний порыв и дернулся вперед, от чего сидение качнулось, потеряв шаткое равновесие, девушка же инстинктивно вцепилась в стальной поручень и громко выдохнула. — Посмотри, какой невероятный оттенок алого… любимый цвет, — Гаара говорил, понизив голос на пару тонов, и как можно осторожнее накрыл её ладонь своей. Она мысленно поблагодарила его за смену темы и в очередной раз проявленную тактичность. От прикосновения теплой мужской руки по её телу пробежала дрожь, смутив Хинату ещё сильнее, она практически сквозь силу подняла голову и взору открылась картина мирно лежащей внизу деревни, с её аккуратными домиками и узкими улочками, шумом и блеском водной глади где-то вдали. Умиротворяюще и успокаивающе. Сегодняшний день в полной мере представлял для неё какие-то горки, от самоуничижения до принятия себя и обстоятельств, в одно мгновение в голове всё как-то прояснилось, а с глаз упала пелена. Чувство единения прокатилось по телу, а ладонь Казекаге, казалось, защищает от всех бед и ненастий. — Зеленый – мой любимый цвет.

***

Гаара сидел на уже примелькавшемся сером диване и буравил взглядом стопку скопившихся бумаг. Этот внеплановый выходной обойдется ему в пару бессонных ночей, но оно того стоило. Он давно не чувствовал себя таким… живым. Будто мир снова обрел какую-то целостность, на миг став многогранным, а не однобоким. После сегодняшнего дня на душе осталось приятное послевкусие, хоть и с толикой светлой грусти.Не зря он ру ководил целой Деревней на протяжении последних нескольких лет, за это время решая разнообразные спорные ситуации, научился видеть на несколько шагов вперёд и просчитывать дальнейшие возможные действия окружающих. Но так приятно было хоть на день отключить голову и просто поддаться порыву, впервые за много лет почувствовать себя обычным человеком, не руководителем, не шиноби, не вечно думающем о последствиях брате. Гаара не питал на её счет никаких надежд, да красива, но разве мало вокруг него красивых девушек? Он уже давно перестал ставить красоту во главу угла. Умна? Вот это уже спорный вопрос, учитывая обстоятельства их вчерашней встречи, конечно, его брат споит кого угодно, но поддаваться на такие видные невооруженным взглядом провокации? Хотя, люди в порыве отчаяния совершают поступки намного страшнее, чем попойка в соседнем баре, уж ему ли не знать. Влюблена в блондина — окончательно и бесповоротно. Бесповоротно ли?.. В голове мгновенно возник образ брюнетки на колесе обозрения. Лучи закатного солнца, что алой поволокой покрывали её и бликовали в иссиня-черных волосах, контрастирующих с бледной, почти что прозрачной кожей. Она представала в его мыслях эдакой фарфоровой куклой, хрупкой настолько, что боишься дотронуться до неё. Его другу же ещё стоит учиться как обращаться с этим цветком, чтобы он радовал всё новыми и новыми соцветиями, а не сгнил в неумелых руках. Она почему-то убедила себя, что нуждается в Наруто, хотя по факту всё в точности, да наоборот. Гаара откинулся на спинку дивана и взглянул на полный диск луны. Слишком уж много места в его голове заняла эта ничего незначащая девушка, хотя за сегодняшнюю компанию ей стоило бы сказать спасибо. Да, определенно, спасибо надо сказать. Может быть даже завтра. Интересно будет ли она на встрече с Какаши? А что ей там делать? Но она ведь приехала с делегацией… может представляет интересы клана, но какие? Торговые? Как ни крути завидная невеста, вот только Наруто, в таких вопросах никогда дальше собственного носа не видит. Хотя в её случае никакое приданное роли не играет, она подкупает своей искренностью, честностью, открытой и ранимой душой, её хочется защищать, о ней хочется думать… Чтобы вынырнуть из непрекращающегося потока сознания Казекаге решил пройтись по комнате. Двадцать шагов от стены до стены и тридцать от окна до двери. «Дурная, ещё хотела в окно выпрыгнуть, как будто не знает, что её бы тут же схватили АНБУ до выяснения обстоятельств… неужели так сильно хотела от меня сбежать?.. Ксо… опять». В свете луны на глаза ему бросился тот самый протектор что был заброшен им под кровать ещё утром, в попытке избавиться от назойливого брата, и тот же что ранее вероломно впился ему в ногу, пока он крался к кровати. «Надо вернуть, — мысленно обратился Гаара сам к себе, — завтра». Повертев протектор в руках, он будто даже почувствовал легкий цветочный аромат, что исходил от девушки. Тот аромат, что не позволял ему заснуть прошлой ночью, тот, что дразнил и манил, тот что отвлекал не хуже настенных часов, чьи стрелки двигались с таким треском будто сейчас вся эта конструкция точно упадет на голову.Те, ча сы, что сейчас показывают 11:35.« Вроде не поздно». Гаара накидывает привычный плащ на плечи и выходит из комнаты. Коридоры пусты, только вездесущие часы, продолжают неистово стучать при каждом движении стрелок. Номер Хинаты не так уж и далеко всего лишь надо свернуть налево и пройти пару других комнат. Когда остается только зайти за поворот Казекаге слышит чьи-то голоса. Наверное, стоило показаться разговаривающим, но природное чувство такта почему-то просыпается в самый неподходящий момент и молодой человек замирает, прижимаясь к стене. Голоса становятся всё отчетливее. — Я весь день сегодня тебя искал… — мужской голос с характерными интонациями звучал достаточно отчетливо.А вот женский звучал, словно трель птиц по весне и разобрать отдельные слова было практически невозможно. Гаара снедаемый любопытством максимально возможно приблизился к точке из которой его всё еще не было видно, но зато было уже достаточно хорошо слышно. — … вчера явно глупость спорол… - многозначительная тишина - простишь? — Казекаге даже не надо видеть своими глазами эту картину, он слишком хорошо знает друга, тот явно сейчас смотрит куда-то в сторону, почесывая затылок, а потом расплывается в своей обезоруживающей улыбке. Повисает молчание, а сердце Гаары внезапно ускоряет темп, от чего на какой-то момент даже перехватывает дыхание. Такое привычное хладнокровие внезапно уступает место душевному порыву и скачущим эмоциям, кажется, он ждет ответа брюнетки с не меньшим нетерпением, чем стоящий прямо перед ней друг. Скрип двери, звук шагов, хлопок. И снова только раздирающий тишину скрежет стрелок часов. Для Гаары это значит немного больше, чем просто случайно подслушанный разговор. Значит она все-таки решила последовать его и совету и «поговорить».Ведь так бу дет лучше для неё, для них, для всех?.. Протектор обжигает руку холодом металла, отчего-то хочется кинуть его со всей силы в ближайшую стену, и проломить её кулаком для пущего эффекта. Но он на то и Казекаге, что умеет держать лицо, владеет своими эмоциями, и виртуозно сохраняет спокойствие. Лишь тяжелый, долгий выдох сквозь чуть приоткрытые губы выдает бушующую бурю внутри, по накалу не уступающую тем песчаным бедствиям, что настигают родную деревню не по разу в год. Минуты идут, а друг всё никак не выходит из номера девушки, больше ждать смысла нет, и Гаара оставляет злополучный протектор под самой дверью, уже даже не вслушивается в голоса, раздающиеся за дверью. Её жизнь и её выбор. А он? Он не питал на её счет никаких надежд. Просто дурацкая шутка старшего брата, просто помощь девушке попавшей в беду, просто впервые за много-много дней хороший выходной в приятной компании. Всё тот же серый коридорный ковролин, всё те же лишенные смысла изображения на стенах, всё те же несуразные вазы с безжизненными искусственными цветами. Имитация уюта, имитация дома, имитация настоящей жизни. Глаз снова цепляется за одну из картин: полный диск луны освещает безжизненную пустыню. Слишком аллегорично — проносится в голове Гаары. И вроде бы всё хорошо, но чуть понурые плечи удаляющегося силуэта Казекаге и пропавший в его зелёных глазах свет не дают поверить в эту повторяющуюся мантру.Все го лишь сутки, подарившие полный спектр эмоций от удивления и лёгкого раздражения, до ощущения умиротворения и неподдельной радости. Хотел бы он что-нибудь изменить? Нет… только если купить ещё сахарной ваты и снова отвести на то колесо обозрения и вместо непрошенных советов держать её за руку и вместе смотреть на закат. Алкоголь не решает проблем, а только создает новые, но отчего-то именно сегодня, как никогда, хочется наконец-таки составить компанию брату.