When it comes to you

Отражение заходящего солнца над берегами Чеджу просто магическое. Блеск миллионов янтарных кристаллов на вечно движущихся волнах океана безмятежный и гипнотизирующий, Тэхен стоит на своем балконе, наслаждаясь легким ветерком, который принес день, чтобы охладить землю и снять тяжесть влажного воздуха. Нежная улыбка появляется на мягких чертах его лица, а он и не думает ей сопротивляться. Он редко может чувствовать себя таким свободным. Именно в этот момент он пребывает в чистом блаженстве. Звук открывающейся двери, доносящийся с балкона справа от него, почти заставляет его подпрыгнуть. Он хихикает про себя, когда Чонгук входит, одетый только в пару повседневных джинсов. Его великолепный загар подчеркивает мускулистость накачанных рук и торса, и Тэхен тянется к своей драгоценной камере, висящей на шее, чтобы сделать снимок. Звук затвора — это то, что привлекает внимание Чонгука, отрывая его голову от рубашек на бельевой веревке, чтобы посмотреть на своего парня с испуганным выражением лица. — О боже, Тэ, ты меня до смерти напугал. На секунду мне показалось, что нас кто-то нашел, — с облегчением объясняет он. — Ты готов идти? — Ага! — Тэхён широко улыбается. — Поторопись, у меня в животе урчит! — У тебя всегда урчит в животе, — поддразнивает Чонгук, вытаскивая простую черную футболку и натягивая ее на себя. Он быстро проводит рукой по своим мягким темным волосам, прежде чем надеть снэпбэк, закрывая глаза козырьком. Чем менее узнаваемо он выглядит, тем лучше. — Ладно, давай тебя покормим, да? Тэхён уже беспечно бежит к своей двери вприпрыжку. Они находят небольшой уютный ресторан в более отдаленной части пляжа, куда их заманивают перспектива традиционных, простых блюд из морепродуктов, по ценам значительно ниже средних, и крошечные столики с романтически зажженными свечами возле окна. Чонгук не очень любит морепродукты, но он видел, как загорелись глаза Тэхёна, когда тот рассматривал меню у входа, и этого было достаточно, чтобы сделать Гука более чем довольным выбором места. Их блюда напоминают им о маминой готовке, сытные и насыщенные вкусом, они заставляют парней почувствовать легкую ностальгию и, может, совсем немного скучать по дому. Они так далеко от дома. Во всех смыслах этого слова. Чонгук тянется к руке Тэхёна, лежащей на столе рядом с его тарелкой. Сжимает пальцы, потому что чувствует непреодолимое желание прикоснуться, но через несколько секунд отдергивает руку, поворачивая голову, чтобы оглядеться. Боится, что кто-то мог застать его за этим занятием. Тэхён понимающе смотрит на него и просовывает руку под их столик на двоих, протягивая ее к Чонгуку, где никто не видит. Они переплетают пальцы и не отпускают до конца трапезы, даже если это немного затрудняет процесс поглощения еды. У них всего пара дней наедине. Они не могут позволить себе терять ни секунды. Немного ранее тем же днем они арендовали машину и объехали весь остров, по очереди садясь за руль, потому что оба жаждали испытать ощущения от свободной дороги и мощного двигателя. Им даже удалось не монополизировать проигрыватель, хотя Чонгук несколько раз отказывался от своей очереди, потому что Тэхён слишком увлекся собственным плейлистом, и — ну, Чонгук всегда был слаб, когда дело касалось его парня. О боже, еще одну, ладно? Клянусь. Я просто должен включить её прямо сейчас. Ты самый лучший, малыш. Я тебя не заслуживаю. Они вышли из машины на тихом пляже, где кроме них было только несколько туристов, и осмелились быть немного более ласковыми, несмотря на то, что мысль о том, что их узнают, никогда не может полностью покинуть их умы. Тэхён втирал солнцезащитный лосьон в плечи Чонгука, чмокая его нос, прежде чем нанести крем туда тоже, вызывая очаровательное хихиканье у младшего. Они играли в воде, иногда прячась за камнями, чтобы страстно целоваться. Оба чувствовали временность этого секретного отпуска и были настолько поглощены друг другом, что едва могли сдержать внезапно вспыхнувшую похоть и желание. Вернувшись из ресторана в тот вечер, Тэхён пробирается в комнату Чонгука так же, как и накануне, осторожно, конечно: они не могут рисковать, никто не должен узнать, что отдельные комнаты — это только притворство. Они раздевают друг друга догола, торопливые пальцы возятся с упрямыми пуговицами, и занимаются любовью до самого утра, огонь в них ненасытен, а время бежит быстрее, чем когда-либо. Я люблю тебя шёпотом в покрытую потом кожу и ряд фиолетовых меток, клеймящих их тела, кричащих мой мой мой, и даже все это кажется недостаточным. Они лежат в объятиях друг друга, балансируя на грани сна, когда солнце медленно появляется из-за горизонта, пока Тэхен не переворачивается, поднимая голову с груди Чонгука, бормоча что-то неразборчивое, затем прижимается к его подушке и проваливается в сон в ту же секунду. Чонгук просыпается около полудня от ослепительных лучей солнца, обжигающих его закрытые веки. Он встает закрыть щель между занавесками, блокируя свет, чтобы Тэхён мог спокойно спать. Несколько часов спустя он звонит на ресепшен, благословляя отель за их гибкость в обслуживании своих гостей и продлении бранча до трех часов дня, потому что давайте будем честными, нет ничего лучше, чем предаваться вкусным углеводам в середине дня. — Тэ, — он тычет Тэхёна в щеку, но тот не отвечает. Чонгук наклоняется ближе, чтобы чмокнуть его в лоб, заставляя Тэхёна сморщить свое красивое лицо, пока его рука слабо толкает голову Чонгука, чтобы его оставили в покое. — Хён, я раздобыл нам еду. Это дает желаемый результат. Тэхён прищуривает один глаз и оказывается лицом к лицу с милым Чонгуком, который полностью очарован сонными надутыми губами и пухлыми щеками Тэхена. — Чонгуки, еще так рано, — хнычет Тэхён, поднимая руки, чтобы сомкнуть их вокруг шеи Чонгука, пытаясь затащить его обратно в постель, но Чонгук только опускает голову, чтобы покрыть поцелуями все его лицо. — Просыпайся, хён, завтрак уже здесь. Я заказал тебе кучу круассанов. Вот оно. Он использовал волшебное слово. Тэхён тут же открывает глаза, и Чонгук громко смеется, потому что это было так предсказуемо. — Ты заказал мне круассаны? Круассаны самые лучшие. Я люблю тебя, — восклицает Тэхён и с жаром чмокает своего парня в щеку, внезапно становясь более бодрым. Спотыкаясь, он встает с кровати, видит, что Чонгук красиво накрыл для них стол на балконе, и воркует, когда видит одинокий цветок, лежащий рядом с его тарелкой. — Ооо, малыш, ты такой милый! — Тэхён сияет, принюхиваясь к каноле, а Чонгук краснеет от собственного дурацкого жеста. Их поздний завтрак состоит не только из свежеиспеченной выпечки, но и из вафель, хлопьев, фруктов и кофе, так что им приходится заставлять себя прекратить есть, если они хотят ходить в ближайшее время. С полными желудками они снова ложатся в постель, чтобы немного отдохнуть, обмениваясь целомудренными поцелуями и просто нежась в присутствии друг друга. Что-то такое редкое и драгоценное. Чонгук тянется к телефону и включает песню, он не знает слов, но напевает под мелодию, перебирая пальцами выжженные солнцем волосы Тэхёна. No limit in the sky Нет такой высоты, That I won't fly for ya На которую я не взлетел бы ради тебя. No amount of tears in my eyes Я бы выплакал все слёзы That I won't cry for ya, oh no Ради тебя. With every breath that I take Каждый свой вдох I want you to share that air with me Я хочу делить с тобой. There's no promise that I won't keep Я сдержу любое обещание, I'll climb a mountain, there's none too steep Я заберусь на гору, какой бы высокой она ни была. — When it comes to you, — поет он на ухо Тэхёну, прежде чем поцеловать его в щеку, ногами отстукивая по воздуху в такт песне, и Тэхён двигается ближе, одной рукой обнимая тонкую талию Чонгука под футболкой. — When it comes to you, — снова поет Чонгук единственную строчку песни, которую пока знает, широко улыбаясь в ответ улыбке Тэхёна. Тот понимает достаточно из песни, чтобы быть тронутым. Чонгук зарабатывает поцелуй в подбородок. Несколько дней спустя, когда они уже в Сеуле, а их жизнь вернулась к изнурительным танцевальным практикам и лихорадочным приготовлениям к быстро приближающемуся возвращению, Тэхён находит Чонгука в его студии во время одного из перерывов, сгорбившегося над телефоном и практикующего английские слова вслух. Он так поглощен этим занятием, что вздрагивает, когда Тэхён появляется позади него и целует его в макушку, разворачиваясь в своем вращающемся кресле так сильно, что чуть не выбивает Тэхёну зубы своим черепом. — Ой, — дуется Тэхён, указывая на свою губу, которая, кажется, слегка треснула. — Я не хотел тебя пугать. Я думал, ты слышал, как я вошел, — бормочет Тэхён, прижимая палец к губе, чтобы заглушить боль, и заползает на колени к Чонгуку, который мгновенно обнимает его за талию. — Мне так жаль, детка. Я просто очень устал. Ещё пытаюсь выучить эти тексты. Покажи мне свою губу, — он нежно обхватывает ладонью руку Тэхёна, отводя ее от лица, чтобы посмотреть на крошечный порез на верхней губе. Чонгук мягко целует ее, почти не касаясь, но Тэхён целует в ответ, долго и жадно, удовлетворенно мыча. — Вот теперь лучше, — застенчиво объявляет он, и Чонгук так очарован, что внезапный всплеск собственничества причиняет его сердцу физическую боль. — Над чем ты работаешь? — Над песней. Твоей песней. — Моей? — Тэхён заинтересованно приподнимает бровь. — Которой из моих? Чонгук почти каждый день присылает ему песню, которая напоминает ему о Тэхёне. Он создал плейлист на своем телефоне, посвященный только этим песням. — When it comes to you, — поет Чонгук с самоуверенной улыбкой. — Ааааааа, эта, — Тэхён обнимает его еще крепче. — мне нравится эта песня. Напоминает тот день, знаешь. — Знаю. Чеджу. Тонна еды… — Так много секса, — мечтательно вспоминает Тэхён, заставляя Чонгука весело фыркнуть. — Да, и это тоже, — соглашается он. Тэхён целует его еще раз, мягко, но с намерением, и это говорит громче, чем любые слова. — Спой мне ее. Пожалуйста, — просит Тэхён, и как Чонгуку сказать «нет» этому лицу? — Я еще не выучил весь текст, — с сожалением отвечает Чонгук, проводя ладонью по спине Тэхёна. — Ничего страшного, — заверяет его Тэхён, — просто спой для меня. — Для тебя когда угодно. When it comes to you Когда дело касается тебя, There's no crime Не бывает недозволенного. Let's take both of our souls Пусть наши две души And intertwine Соединятся. When it comes to you Когда дело касается тебя, Don't be blind Смотри в оба: Watch me speak from my heart Видишь, мои слова идут от чистого сердца, When it comes to you Когда дело касается тебя Comes to you