Слушай свое чёрное сердце.

Проснувшись на все том же холодном полу, Изуку разомкнул глаза. Похоже Бакуго так и не заходил сюда со вчерашней ночи. В квартире по-прежнему царила тишина, однако теперь уже было не так темно. Протерев глаза ладонью, сбрасывая остатки сна, юноша осмотрелся по сторонам. Вокруг были разбросаны книги, одежда, банки и какие-то обёртки. Такого бардака Мидория в своей жизни ещё не видел. Кое-как добравшись до ближайшей комнаты, веснушчатый убедился в том, что в этом месте есть кухня. Повсюду также валялись пустые банки, а ржавая раковина была заполнена до краёв грязной посудой. Видимо Бакуго совершенно устраивала такая обстановка. Только сейчас Изуку заметил, что здесь стоит жуткий запах, схожим на протухшие продукты. Добравшись до окна и раскрыв шторы, парень на миг зажмурился от солнечного света, после чего открыл форточку. В лицо приятно подул лёгкий прохладный ветерок. На улице было уже и не так страшно, как ночью. Прохожие куда-то торопились, а солнце неприятно слепило. В глаза бросаются знакомые блондинистые волосы. Около подъезда стоял Бакуго, засунувший руки в карманы чёрной куртки, и, разговаривающий с каким-то человеком в чёрной одежде. Пускай окно и было открыто, Мидория не слышал, о чем они беседовали, поэтому просто наблюдал за людьми. В конце концов они пожали друг другу руки, и Бакуго быстрым шагом зашёл в подъезд. Через пару минут он будет здесь. Изуку начал паниковать, уже хотел побежать за рюкзаком, оставленным в прихожей, он спотыкается и падает на больные колени. Тихо-тихо ругнувшись, парень шипит через сжатые зубы. Поднявшись, возобновляя шаги, Мидория выбегает в коридор, но тут дверь внезапно открывается, немного скрипя. Почему так быстро?! Юноша резко остановливается и вздрагивает, когда ловит на себе взгляд чужих глаз. -Ты че делаешь?! - злится блондин, закрывая за собой дверь. -Н-ничего... Всё тело парня дрожит, когда Бакуго проходит мимо него, направляясь в другую комнату, в которой Изуку ещё не успел побывать. Пару секунд и блондин снова направляется в другую комнату, которая, видимо, была закрыта на ключ. Достав ключ из кармана, парень заходит в тёмную комнату. Любопытство Мидории берет вверх, и он тихо подходит к старенькой двери, заглядывая внутрь. По коже пробежало море мурашек, когда в поле зрения бросились автоматы, ружья, ножи и гранаты. Капельки пота выступили на лбу у юноши. Бакуго в это время стоял у стола в углу комнаты и что-то делал, Изуку так и не понял, что именно. Но еще пару минут и он выходит из комнаты с пистолетом в руке, закрывая другой дверь. Мидория, стараясь не делать лишних движений, стоит возле двери, ведущую на кухню. А Бакуго проходит мимо слишком близко и глядит украдкой в чужие изумрудные глаза. -Вернусь - поговорим. И только попробуй сбежать. - с этими словами дверь захлопыпается с такой силой, что стены начинают трестись. Кажется парень был злой. Это было видно по ему серьёзному взгляду и голосу. Но как бы то ни было, Изуку снова остался наедине с самим собой. И снова тишина. Но сейчас веснушчатый не знал, что делать, поэтому его взгляд был случайно прикован к книге, лежащей на полу. Старенькая красная обложка на которой было написано золотыми иероглифами - "Мацуо Басё." Японский поэт, стихи которого Мидория очень любил. Подняв вторую книгу, затем третью, Изуку и сам не заметил, как стал медленно прибираться в прихожей. С книг он медленно перешёл на вещи, а уже с них, каким-то образом, на мусор. Кое-как найдя чёрный пакет, парень бросал весь мусор в него, пока тот не наполнился до краёв. Вот тогда-то стало сложнее искать второй пакет. Но ему удалось найти его под кроватью, по всей видимости в комнате Бакуго. Полчаса и коридор был прибран. Посмотрев на результат своей работы, юноша снова заглянул на ещё не прибранную кухню. На её фоне прихожая выглядела идеально чистой, поэтому руки сами тянулись прибраться там. Прошло пару часов, а вся квартира уже была идеально чистой. Почти вся. Всё то время пока Изуку убирался - он поглядывал на закрытую дверь с оружиями. Почему-то она не давала ему покоя, но ключ от неё он так и не смог найти, похоже блондин забрал его с собой. Так же Мидория заметил, что ни на кухне, ни в комнате Бакуго, ни в гостиной не было ножей. Видимо они лежат в той тёмной комнате. Он специально их туда убрал? Или он знал, что к нему скоро заявится Изуку и на всякий случай спрятал их? Вопросов было много, ответов же намного меньше. Приходилось ожидать возвращения Катсуки. И да, юноше удалось узнать, как зовут вечно хмурого блондина. Открывая очередную книгу, где-то в уголке было написано его имя и фамилия. Как ни странно, его имя было ни только в книгах, но на бирочках от одежды. Похоже ему очень нравится подписывать свои вещи. В животе неприятно заурчало. Быстрым шагом Изуку направился на кухню, что бы поискать хоть что-нибудь съедобные в холодильнике. Но, ничего не обнаружив, он задумался. Конечно же у Мидория была своя еда в рюкзаке, но хотелось чего-нибудь домашнего, а не покупного. -Надеюсь, он не будет против, если я воспользуюсь его кухней. - сам для себя проговорил парень, усмехнувшись. Он уже "случайно" прибрался в его квартире, теперь ещё и кухней пытается воспользоваться. Достав все съедобное из зелёного рюкзака, юноша начал импровизировать. Пускай продуктов было мало, Изуку это не мешало, он любил готовить ещё с малых лет. Вспоминая дни, когда даже одноклассники хвалили его стрепню, парень искренне заулыбался. Внезапно щёлкнул замок и входная дверь открылась. Мидория только и успел отойти от плиты, как увидел огромные глаза Катсуки, до сих пор стоящего в коридоре, держа в руке чёрную сумку. Парень буквально замер, как только зашёл. Приоткрыв рот и широко раскрыв глаза, он оглядывал весь коридор. Изуку тихо подошёл к нему, стоя в дверном проёме. Он боялся что-либо сказать, ведь не знал, злиться ли сейчас Бакуго или нет. Плечо, по какой-то непонятной причине, начало слабым теплом согревать руку. -И-извини, что прибрался и-и воспользовался к-кухней без спроса. - еле-еле выжал из себя Мидория, нервно сжимая края рубашки руками. -С-с возвращаением. - совсем шёпотом произнёс парень. Сумка Катсуки шумно упала на пол, отчего зелёноволосый вздрогнул. Уже переведя удивлённые глаза на Изуку, блондин хотел что-то сказать, как в нос резко ударил приятный запах. Слишком вкусный и манящий запах потянул Бакуго на кухню, и он не стал противится. На плите стояла небольшая блестящая кастрюлька, а рядом сковородка, накрытая крышкой с небольшой царапиной. Немного приоткрыв её, из сковороды провалился пар, только потом появились края мяса. Сглотнув накопившуюся слюну, Катсуки взглянул на кастрюлю, где варились макароны. Изуку по-прежнему стоял в дверной проходе, наблюдая за тем, как Бакуго пожирает пищу глазами. -Ещё долго? - прервал тишину блондин. Он спросил таким спокойным голосом, что Мидория смог немного расслабиться. -Нет, минут десять. Катсуки закрыл крышку и, пройдя мимо веснушчатого, направился в свою комнату. Ровно через десять минут он вернулся на кухню, где его уже ждала тарелка со свининой и макаронами. Мидория же стоял рядом с плитой. -У тебя не найдётся кухонных ножей? Катсуки, не ответив, куда-то ушёл. А Изуку и не нужен был ответ, он прекрасно знал, куда пошёл парень. Усевшись за стол, Мидория стал ждать блондина. Вернулся он довольно быстро с двумя, немного пыльными, ножами в руках. Пока юноша отошёл к раковине, что бы помыть ножи, Катсуки поменял тарелки местами, и веснушчатый это заметил. Он посчитал действия парня правильными, мало ли какую-нибудь отраву подсыпал пока его не было, однако, это, все же, немного обидело Изуку. Сполоснув столовые инструменты, Мидория побоялся сесть напротив Бакуго, поэтому, отдав ему один нож, он взял тарелку и, встав рядом с окном облокачиваясь об стену, начал есть. Пускай Изуку рассматривал вид за окном, он чувствовал, как Катсуки следит за каждым его движением, заставляя все сжаться внутри. Юноша не любил есть в общественных местах, ненавидел когда на него смотрят, когда он употребляет пищу, но больше всего он ненавидел есть молча. Говоря о чём-нибудь, Мидория мог отвлечься, ни о чем не переживая, а сейчас, когда в помещении никто не беседовал, Изуку чувствовал себя неуютно и немного смущенно. Быстро доев, парень снова подошёл к раковине, что бы помыть тарелку и инструменты. Вода, наконец-то, смогла нарушить тишину, и Мидории стало намного легче, но не надолго. Бакуго продолжал следить за ним, заставляя Изуку теряться в себе. -Ничего не хочешь сказать? По коже пробежалось сотня мурашек от такого тона. Вопрос звучал так, будто мать узнала о тебе что-то ужасное и даёт шанс все рассказать самому. Мидория нервно сглотнул. -Например? -Не хочешь ничего спросить? Кто я? Почему держу здесь, не давая выйти или кто те люди, что вчера тебя чуть не грохнули? -Хочу. -Тогда какого черта ты молчишь? Юноша снова замолчал, конечно, его немного успокаивало, что Катсуки говорит спокойно, но ответить на его вопрос он не смог. -Ты убийца? От неожиданности Бакуго не смог сразу ответить, но зелёноволосый услышал, как тот усмехнулся. -А ты сам как думаешь? Действительно, пожалуй это был глуповатый вопрос, он и сам догадывался, что Катсуки не просто так разгуливает с автоматом по улице, однако теперь Мидория отчетливо понял, что нужно быть осторожней, находясь рядом с этой ходящей бомбой. И снова молчание. Изуку, продолжая стоять возле раковины, никак не решался повернуться к парню. -Слушай, а зачем ты сюда припёрся? Плечо неприятно кольнуло. -Я тебя искал. -Нашёл? Ну так возвращайся назад, здесь тебе делать нечего, поверь. Мидория схватился рукой за больное плечо. Он так давно хотел найти Катсуки, и сейчас, наконец найдя, его отправяют домой. Отвратительное и горькое чувство начало разъедать все внутри и выходить наружу в виде слез, которые юноша старательно пытался сдерживать. Он не заметил, как Бакуго тихо подошёл сзади, положив свою тёплую руку на больное плечо Изуку, он поставил пустую тарелку в раковину. -Переночуешь в гостиной, завтра разберёмся. Мидории показалось, что парень все понял без лишних слов. Словно он знал, что сейчас испытывает веснушчатый, хотя это вполне нормально для соулмейтов. Катсуки сразу же снова ушёл, закрывая дверь за собой на ключ, и, снова оставляя одного теперь уже плачущего, не сдерживающего слезы, Мидорию.