Слушай свое чёрное сердце.

Как оказалось, больницы в этом городе были заброшены. Кроме одной в которую Бакуго отказался идти, сказав, что лучше сдохнет в своей квартире, чем хотя бы день проведёт в этом "дерьме". Поэтому Мидория был вынужден заниматься ногой Катсуки самостоятельно. Парень почти не вставал с кровати, часто сидел за ноутбуком и на кого-то орал по телефону. Изуку же готовил для него, а по вечерам молча обрабатывал рану. В один из таких вечеров, парень как всегда стоял около плиты, нарезая овощи для салата. Но тут свет внезапно погас. -Да вы, блять, издеваетесь?! - похоже такое явление было для Бакуго привычным. Медленно подойдя к окну, Изуку убедился в том, что не только у них проблемы со светом. Улицу освещал лишь слабый лунный цвет, а в соседних окнах виднелся слабые огоньки свечей. -Каччан, что случилось? - Бакуго был не против такого прозвища, однако и он начал называть своего соулмейта немного по-другому. -Да блять, у этих уебков с электростанции опять какие-то сбои. - блондин по-прежнему орал из соседней комнаты, поэтому Мидория решил пойти к нему. Застав его все с тем же ноутбуком и его ярко светящимся экраном, парень оглядел всю комнату, пытаясь найти свечи в темноте. -У тебя найдутся свечи? - пытался разглядеть стол со всякими бумагами Изуку. -Нет. - такого ответа Мидория не ожидал, потому сначала даже не много растерялся. -К-как, а где тогда свет брать? -Да блять, нигде, эта круглолицая забрала последние. - судя по прозвищу, Бакуго имел ввиду Урараку. -А как же тогда... - Изуку не успел договорить, его перебил ор Катсуки от которого парень задрожал. -Вы заебали со своими сбоями! - это были последние слова парня, после чего он с силой ударил телефон по тумбе. Мидория был уверен, что по его экрану поползла трещина. Протерев пальцами глаза, Катсуки яростно ударил кулаком по клавиатуре. Изуку стало слишком жаль технику, поэтому он тихо подошёл и сел на край кровати рядом с парнем. -Может отдохнешь немного? Глазам тоже нужно отдыхать. - Катсуки злобно посмотрел на Мидорию. -Издеваешься? Эти придурки ни на что не способны, если им не давать указания. -У тебя разве не найдётся человека, который может тебя временно заменить? Сначала Бакуго хотел что-то сказать, но потом задумался над словами веснушчатого. После чего снова взял телефон и позвонил некому двухмордому. Объяснив всю ситуацию с ногой, он попросил заменить его на несколько дней. Услышав заветное "Конечно", парень положил мобильник обратно и закрыл панель ноутбука, положив его на ту же тумбу. Темнота и тишина охватили комнату. Глазам Мидории понадобилось немного времени, что бы привыкнуть к этой тьме. После чего он заметил пристальный взгляд блондина. Он рассматривал тело Изуку. Его зрачки часто останавливались на руках и груди, что сильно смущало. Заставляет биться сердце быстрее. Мидория уже хотел встать, но его притянула к тёплой груди чужая рука. -Что ты... -Заткнись. - рука Бакуго бродила по талии Мидории, заставляя сжаться. Плечо постепенно начинало пылать, но как-то по-приятному. Тепло постепенно разливалось по всему телу, согревая. Однако сердце Каччана тоже билось быстро и шумно. Похоже он чувствует тоже самое, что Мидория. Из-за сильного интереса, парень медленно провел рукой по широкой груди блондина. Сердце застучало шумнее, что невольно вызывало улыбку. -Слушай, а почему ты живёшь один? - полу-шепотом спросил Изуку. Но Катсуки ответил не сразу. -Отец повесился, мать выбросилась в окно. - от этих слов Мидория сильно испугался, кожа похолодела, но он по-прежнему ощущал тёплую руку Бакуго на талии. -Прости. - все, что смог выдавить из себя Изуку. -Она заслужила это. Мидория случайно разглядел тонкий шрам на второй руке Катсуки, затем второй, за ним третий. Проведя по этим полосам подушечками пальцев, на душе стало грустно. -Это она сделала? - решился спросить парень. -Она часто поднимала руку и на отца и на меня. Ненормальная была женщина. Как бы ни было странно, но Изуку не заметил никаких ноток грусти в словах Катсуки. Словно он рассказывал о повседневных вещах и его это совершенно не беспокоило. -А отец? -Мать чаще срывала ярость на нем, и он не выдержал. Трус. Повесился в собственной комнате. -И она стала срывать ярость на тебе? -Иногда била, порой резала... иногда стреляла. - Мидория уже хотел закрыть уши, но не стал, лишь прикусил нижнюю губу, он просто не понимал, как можно было поднимать руку на собственного ребёнка. В уголках глаз начали скапливаться слезы, которые он старательно сдерживал. Вторая ладонь Катсуки зарылась в мягкие волосы, немного поглаживая и сжимая. -Не хныч. - и все же Катсуки понимал своего соулмейта. Хотя эта связь была для них обоих загадкой, которую они не понимали. -Она выпала из окна, когда мне было 12. Тогда она напилась в стельку. А окно было открыто на распашку. -Как же ты был один все это время? - Изуку немного приподнял голову, встречаясь с алыми глазами. -Родители одного придурка помогали. Дальше сам. -А образование? -Среднее законченное. Дальше не учился. - Изуку немного удивил такой ответ. -Кем бы ты хотел стать? Бакуго так и не ответил. Он просто молчал, возможно просто не знал, кем хотел быть. Мидория случайно задел коленом больную ногу блондина, после чего услышал шипение. -Прости, я случай... - но Изуку не суждено было договорить. -А ты, кем ты хочешь стать? - Бакуго снова начал хмуриться. -Я хотел стать терапевтом... - парень даже не заметил, как прижался сильнее к Каччану. -Почему не стал? -У меня была цель, которой я хотел добиться намного сильнее, чем поступить в институт. Слова больше не были нужны, Катсуки и без них все понял по этим изумрудным глазам. Рука с зелёных вихрей скользнула на щеку юноши, которая почти сразу порозовела. Однако дальше они не заходят. Бакуго лишь укрывает себя и Мидорию тёплым одеялом, продолжая играть с зелёными волосами, наматывая их на пальцы. Сегодня Катсуки был другим. Спокойным, открытым, хорошим собеседником. Он словно показал себя с другой стороны. И Изуку это безумно радовало. Его безумно радовало то, что он смог поговорить со своим соулмейтом. Ведь этот разговор пускай немного, но сблизил их. Они просто лежали, слушая как их сердца подстраиваются под один ритм. Но когда их сердца стали единым целым, оба юноши уже крепко спали.