Естественная потребность организма

Tom Walker — Leave a Light On (на повтор)

Я сидела в тёмной комнате и тупо пялилась в стену. В моей голове роилась куча мыслей, от которых мозг готов был взорваться на тысячи мелких кусочков. В висках пульсировало, и я сдавила голову руками в надежде хоть немного заглушить эту боль. Как и ожидалось, это не принесло никаких результатов. Звук поворачивающегося ключа в замке заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Я знала, что скоро должен был прийти Чон Дэ, но совсем забыла об этом. Не хочу его видеть. Нет. Не так. Я боюсь его увидеть. Мы знакомы с ним ещё с детства. Я была той самой мелкой соседкой, которая постоянно пыталась испортить ему жизнь. Чон Дэ старше меня на пять лет, и, когда он начал встречаться с девушками, я начала его ревновать. Совершенно по-детски и необоснованно. Тут ему нужно отдать должное, ведь он выдержал все эти безумные припадки ревности и оставался со мной, чтобы там ни происходило. Ким Чон Дэ был моим старшим братом не по крови, но по духу. Время шло, и я росла. Чон Дэ всегда был рядом со мной, поддерживал меня во всём и готов был меня выслушать. Но затем он уехал. Нет, он не бросил меня — хотя на тот момент я воспринимала это именно так. Чон Дэ закончил с отличием школу и уехал учиться в Сеульский университет. Его мечты начали сбываться прямо у меня на глазах. С одной стороны, я была рада такому исходу, но с другой… Как только Чон Дэ покинул пределы нашего родного города, моя жизнь перевернулась с ног на голову. Дело в том, что моя мать всю мою сознательную жизнь безбожно пьёт. Мой отец развёлся с ней ещё когда я была совсем маленькой, но прихватить меня в свою новую жизнь как-то забыл. Так что мы остались втроём — я, моя мама и алкоголь. С того самого дня, как отец покинул наш дом, я его больше не видела. Всё это время именно Чон Дэ не давал мне упасть в ту пропасть, которая с каждым днём разверзалась передо мной всё больше и больше. Он знал о ситуации в моей семье и всячески помогал мне. В моменты, когда маме становилось хуже, он забирал меня к себе, чтобы я не видела всего этого ужаса; утирал мне слёзы и успокаивал, когда я билась в истерике; он укладывал меня спать и кормил, когда я по нескольку дней ходила голодная. С его отъездом всё изменилось. Не прошло и недели, как моя мать выставила меня на улицу в одной пижаме. Мне, пятнадцатилетнему подростку, было не впервой пережить такое. Вот только со мной всегда был Чон Дэ, который прибегал ко мне после первого моего «Алло». Сейчас же мне идти было некуда. В принципе, его родители знали о моей ситуации и могли меня принять на несколько ночей, но я считала неправильным идти и просить у них помощи. Для меня это было равносильно сидению на шее. Вот так я оказалась на улице. Ночью я гуляла по городу, пытаясь просто не замёрзнуть, и натолкнулась на компанию таких же как я — беспризорных. Они были на несколько лет старше меня и под действием алкоголя. Я сразу привлекла их внимание своим внешним видом. Ко мне подошёл парень, который, по всей видимости, был главарём этой шайки. На несколько секунд мне стало страшно, ведь я совершенно не знала, чего можно было от них ожидать. К моему удивлению, он снял с себя куртку и отдал мне, чтобы я окончательно не замёрзла. — Меня зовут Чже Ин, — он ласково улыбнулся мне, — не хочешь с нами прогуляться? Он был первым, кто обращался со мной по-доброму после отъезда Чон Дэ, а мне так хотелось простого человеческого тепла… В тот день я пошла с ними и потом не могла вылезти из этой компании долгих пять лет. Моя мать так и не пустила меня на порог собственного дома. Как только Чон Дэ уехал ей больше не нужно было играть роль непутёвой мамаши, которая хочет всё наладить. На самом деле, ей всегда было на меня плевать, а вот перед Чон Дэ маме было стыдно, хотя всё должно было бы быть с точностью до наоборот. Когда я вернулась на следующий день в дом, где я выросла, то увидела лишь сменённые замки и мои вещи у ворот. Хорошо, что Чже Ин был со мной и помог мне перетащить свои вещи в место, где они зависали всей своей компанией. Он любезно разрешил мне пожить, пока я не найду выход из сложившейся ситуации. Мои отношения с Чже Ином переросли из тёплых дружеских в романтические совершенно неожиданно даже для меня. Ещё вчера мы были друзьями, которые могли поделиться всеми своими проблемами, а сегодня мы уже ходим за ручку и целуемся каждую минуту. Жизнь шла своим чередом, учёбу я забросила, тётя, к которой я хотела переехать, дала мне от ворот поворот просто из-за того, что я дочь своей матери, а с Чон Дэ мы не созванивались очень длительное время. У меня никого и ничего не было. И тогда в мою жизнь пришли наркотики. Впервые я попробовала марихуану, когда мне было семнадцать. В компании Чже Ина травка — это был обычный способ расслабиться. Я и до сих пор ничего против марихуаны не имею, главное, чтобы в умеренных дозах и не мешать с алкоголем. Но тогда мне было всё равно, и я мешала всё со всем. После травки начались более тяжёлые наркотики. Я перепробовала всё, что только можно было достать в моём родном городке. С каждым днём я всё больше и больше нуждалась в дозе, я очень сильно похудела и практически перестала походить на себя прежнюю. Несколько раз со мной пытался связаться Ким Чон Дэ, но я так и ни разу не поговорила с ним за те пять лет, что он отсутствовал в городе. И не из-за того, что я этого не хотела. На самом деле, мне просто было чертовски стыдно, что я так бездарно гроблю свою жизнь. Кое-как, но я всё же закончила школу. За спиной у меня не было ровным счётом ничего, кроме просраных годов своей молодости. Я всё так же встречалась с Чже Ином, жила в том самом притоне, не общалась с матерью и со всеми своими родственниками и друзьями. Меня перестало волновать моё будущее. Всё, что меня интересовало — где достать дозу. Я принимала наркотики не в надежде поймать кайф и расслабиться, а в надежде на скорую смерть. Мне было стыдно за тот образ жизни, который я вела, но выбраться самостоятельно я не могла. Оказалось, что я слабый человек для того, чтобы взять себя в руки. Мне нужна была посторонняя помощь. В один из вечеров мы сидели в нашем притоне. Наша знакомая принесла нам какой-то новый наркотик, который до этого никто из нас не пробовал. Я решила принять дозу первой и уже через несколько минут я почувствовала, что мне стало сложнее дышать. Первая мысль, которая залетела мне в голову, была: «Передозировка», а после я отключилась. Пришла я в себя уже в больнице. Возле моей кровати сидел Ким Чон Дэ собственной персоной. Сначала я подумала, что всё ещё брежу, но, когда он взял меня за руку и тепло улыбнулся, я поняла, что в этот раз всё было чертовски реальным. — Хреново выглядишь, — прохрипела я, и отвернулась, чтобы не видеть его глаз. Мне было стыдно, что спустя пять лет мы встретились именно так. — Ты не лучше, — произнёс он, и я услышала, что он улыбается. — Как ты узнал, что я здесь? — это пока интересовало меня больше всего. — Я до сих пор первый в списке твоих экстренных контактов. Я всхлипнула. Чон Дэ схватил меня пальцами за подбородок и аккуратно развернул моё лицо к себе. Я не выдержала сопереживающего взгляда бездонных карих глаз и разревелась, как делала это в детстве каждый раз, когда мне было больно. Вот только если раньше я плакала от боли физической, то сейчас я плакала от того, что душа рвалась на части. Он обнял меня, подставляя своё плечо и давая вволю выплакаться. — Мы справимся со всем этим. Теперь я всегда буду рядом, что бы ни случилось, — прошептал он мне на ухо, и я наконец-то обняла его в ответ. Мой спасательный круг снова вернулся ко мне. Через несколько дней, когда меня выписали, Чон Дэ забрал меня с собой в Сеул. Пришло время перестать мне прожигать свою жизнь и наконец-то взяться за ум. Он рассказал мне, что закончил обучение в университете и теперь работает на одну известную компанию. Ему безумно нравилось работать там, и он, в принципе, был вполне доволен своей жизнью. Когда я впервые вошла в его квартиру, ахнула от её масштабов. Я подозревала, что Чон Дэ обеспечен, но не думала, что настолько. Квартира поражала своими размерами, обставлена по последней моде, в каждом уголке чувствовался дух Чон Дэ. С первого взгляда было понятно кто именно здесь хозяин. С каждой минутой мне становилось всё более неловко. Я, не знавшая до этого красивой жизни, чувствовала себя нахлебницей, которая пришла на всё готовое. Хотя — и тут нужно было отдать должное Чон Дэ — он никогда не заставлял меня чувствовать себя так, будто я тут посторонний и нежеланный гость. Первым делом Чон Дэ взялся за моё психическое здоровье и отвёл меня к психотерапевту. Я прошла достаточно долгий курс лечения и отпустила своё прошлое. Моя жизнь стала налаживаться. Я пошла работать официанткой в ресторанчик неподалёку от дома, в котором мы жили и стала задумываться об университете. Совместная жизнь с Чон Дэ была не в тягость, по крайней мере ему. Я же всё ещё чувствовала себя неловко из-за того, как сложились обстоятельства. Поэтому я всячески пыталась облегчить ему жизнь дома. Каждый вечер, когда он приходил домой, его ждали тёплый ужин и убранный дом. Наверное, со стороны мы походили на семейную пару, но это было далеко не так. Спустя достаточно долгое время он не изменил своё отношение ко мне. Я всё ещё была для него младшей сестрёнкой, за которой нужен был глаз да глаз. Вероятность сорваться была велика. Мои же чувства кардинально изменились. Я влюбилась, и это чувство нависло надо мной, словно дамоклов меч. Я поняла это, когда Чон Дэ начал мне рассказывать о девушке, к которой он испытывал особую симпатию. Тогда у меня впервые так защемило в груди. От осознания этого мне хотелось волком завыть. А он постоянно спрашивал у меня совет, как у своей подруги. И я ни разу не смогла сказать ему что-то не то, подставить его, чтобы она на него и смотреть больше не хотела. Правда, очень хотелось. Со временем они начали встречаться, и я наблюдала теперь за тем, как расцветал Чон Дэ. Он постоянно улыбался и пел, что заставляло меня улыбаться и петь вместе с ним. Улыбка стала моей маской, которую я больше не могла снять с себя в его присутствии. Жизнь возле него становилась всё более невыносимой, и я приняла решение, которое мне далось с трудом. Именно поэтому я сейчас пялилась в стену и буквально тряслась от страха перед предстоящим разговором. — Я дома, — услышала я мягкий голос, обращённый ко мне. Чон Дэ зашёл в гостиную и включил свет, от чего я тут же зажмурилась, — что-то случилось? — он подошёл и сел возле меня на диван. — Нам нужно серьёзно поговорить, — твёрдо произнесла я. Чон Дэ посмотрел на меня удивлённым взглядом, и взял за руку, чтобы немного подбодрить. Я горько улыбнулась и выдернула руку из его цепких пальцев. Так мне будет ещё сложнее настроиться на разговор. Я сделала глубокий вдох и на выдохе произнесла: — Я устала, Чон Дэ. — Объясни, — он смотрел на меня в упор: его спина была выровнена, а губы сжаты в тонкую полоску. Чон Дэ не понимал к чему я клоню и начинал злиться. — Я благодарна за всё, что ты для меня сделал. Ты — единственный в этом чёртовом мире человек, который не отвернулся от меня, а протянул руку помощи. Если бы не ты, я, скорее всего, была бы уже мертва, — слёзы наворачивались на мои глаза, и я судорожно выдохнула. Я подошла к самому главному, — Но ты не излечил меня от зависимости, — замечаю удивление на его лице, и вижу, как его рука тянется к моей. Я тут же встала с дивана и подошла к окну. — Ты снова? … — Нет, Чон Дэ, я не принимаю наркотики, — не даю ему договорить. Это предположение было абсурдным для меня, но если проанализировать то, какими словами я пытаюсь донести до него свои чувства, то его вопрос кажется вполне логичным. Он не выдержал и подошёл ко мне, остановившись в паре сантиметров за моей спиной. — Ты можешь всё нормально объяснить, а не играть со мной в эти кошки-мышки? — Я люблю тебя, — вот так просто. Вырвалось ещё до того, как я успела толком обдумать эти слова и стоит ли их говорить именно сейчас, — теперь я зависима от тебя, а не от наркотиков. И иногда мне кажется, что лучше бы всё осталось по-старому. Каждый день ты делаешь мне больно, когда спрашиваешь совета о том, как лучше вести себя с той девушкой. У меня душа на части рвётся от каждого твоего счастливого взгляда и широкой улыбки, ведь причина тому не я. Мне не было так больно и плохо, даже когда я словила передоз. И вся соль в том, что от тебя так просто, как от наркотиков не избавишься… Всё это время я не решалась повернуться к нему лицом, чтобы заглянуть в глаза. Мне было страшно увидеть там хоть что-нибудь. Любая эмоция сейчас могла меня просто убить наповал. Я почувствовала тёплые руки на своей талии и уже в следующую секунду оказалась в объятиях Чон Дэ. Он положил свою голову мне на плечо. — Почему ты раньше об этом не говорила? — он спросил это совсем тихо, защекотав тёплым дыханием чувствительную кожу шеи. Я вздрогнула в его руках и почувствовала улыбку. — Мои чувства не так сильны, как твои, скажу честно, но ты мне тоже не безразлична. Я не знаю, когда это началось, но я не думаю, что это очень важно, — Чон Дэ развернул меня лицом к себе и посмотрел мне в глаза. Сердце бешено застучало о рёбра. Мужчина обхватил моё лицо руками и стёр большими пальцами слёзы со щёк. Мы стояли вот так ещё несколько секунд, а потом Чон Дэ наклонился и легко поцеловал меня. Он лишь коснулся своими губами моих губ, но этого хватило для того, чтобы в моём животе запорхали бабочки. Мне всё ещё были непонятны чувства Чон Дэ ко мне. Я ему не безразлична, это точно. Но что, если это лишь естественная потребность организма? Что, если окажется, что помимо моего тела его ничего во мне не интересует? Ведь всё, что он мне сказал, звучало весьма туманно. Все здравые мысли покинули мою голову после того, как Чон Дэ снова меня поцеловал, в этот раз гораздо чувственнее и с бо̀льшим напором. Он обнял меня за талию и прижал ближе к себе. Я капитулировала в тот момент, когда позволила себе обнять его в ответ и запустить руку в его волосы. Сейчас всё казалось безумно правильным и понятным. Я улыбнулась сквозь поцелуй. Чон Дэ воспользовался тем, что я слегка приоткрыла рот, сразу же проскользнул в мой рот языком. Когда воздуха в лёгких перестало хватать, мы отстранились друг от друга. Я вглядывалась в такие знакомые черты лица и открывала для себя что-то новое. Мне до покалывания в пальцах хотелось прикоснуться к лицу Чон Дэ, что я и сделала. Вскоре я заменила пальцы губами, целуя то место, где я к нему прикоснулась ранее. Чон Дэ, прикрыв глаза, позволял мне делать с ним всё, что угодно. Я спустилась поцелуями по его подбородку к шее и поцеловала каждую выпирающую венку. Он судорожно выдохнул, когда я прикусила тонкую кожу шеи, тут же зализывая место укуса. — Какой же ты сладкий, — вырвалось у меня, и я услышала тихий смешок Чон Дэ. Я подняла лицо, всматриваясь в его глаза, в которых плескались нежность, интерес ко всему происходящему и страсть. Он наклонился ко мне и снова поцеловал, переместив свои руки с моей талии на мои ягодицы, легко сжимая их. Я тихо простонала ему в губы, сильнее притягивая его к себе за шею. Чон Дэ начал подталкивать меня в сторону дивана, в спинку которого я упёрлась уже через два наших шага. Мужчина отстранился и потянул края моей домашней футболки вверх. Я же послушно вытянула руки, чтобы облегчить ему задачу. Так как я не имела привычки носить в доме бюстгальтер, то теперь я стояла перед ним в одних шортах, в то время как он был всё ещё полностью одет. Я расслабила узел его галстука, и Чон Дэ тут же избавился от него. Затем я приступила к пуговицам на его рубашке, пока он снимал запонки с рукавов. Общими усилиями, вскоре Чон Дэ предстал передо мной полуголым. Мы взглядами изучали тела друг друга, боясь прикоснуться, чтобы не разрушить ту магию, которая сейчас происходила между нами. Первым не выдержал Чон Дэ. Он взял меня за руку, обвёл вокруг дивана и усадил на него, становясь передо мной на колени. Как женщине, мне безумно льстило, что Чон Дэ передо мной в такой позе. Он обхватил мои ноги под коленями и придвинул ближе к краю дивана. Приподнявшись на коленях, он начал осыпать мою шею поцелуями, постепенно опускаясь ниже. Чон Дэ уделил особое внимание моим грудям и ложбинке между ними, пощипывая и покусывая мои соски, тут же зализывая места укусов, словно извиняясь за только что причинённый вред. Мужчина проделал мокрую дорожку из поцелуев к кромке моих шорт. Я приподняла бёдра, чтобы было удобнее избавиться от такого мешающего сейчас предмета гардероба. Чон Дэ времени зря не терял и стянул сразу и шорты, и трусики. Впервые в жизни я чувствовала себя настолько свободной совершенно обнажённой в обществе мужчины, которого я люблю до потери пульса. Чон Дэ развёл мои ноги в стороны и начал осыпать поцелуями внутреннюю часть моих бёдер, постепенно двигаясь всё выше. Моя грудная клетка часто поднималась из-за сбитого дыхания. У меня буквально снесло крышу, когда его губы впервые прикоснулись к моему клитору. — Сногсшибательно, — выдыхает он, и поднимает глаза на меня, встречаясь со мной взглядом, — ты просто невероятна. Его слова заводят меня ещё больше, а устремлённый на меня взгляд обезоруживает. Когда он проводит языком по моей промежности, я выгибаюсь в спине и ударяюсь головой о спинку дивана. Как ни странно, но боли я совершенно не чувствую. Тем временем, Чон Дэ проник в меня сразу двумя пальцами, от чего я громко застонала. Он начал медленно двигать ими, лаская чувствительные стенки, и тем самым доставляя мне море удовольствий. Мои ноги начали подрагивать в преддверии скорого оргазма. — Чон Дэ, — выкрикнула я его имя, и содрогнулась в первом за эту ночь оргазме. Я не поняла в какой момент Чон Дэ успел избавиться от брюк, но это волновало меня в последнюю очередь. Факт в том, что я ещё не успела очнуться от первого оргазма, как мужчина заменил свои пальцы членом. Он закинул мои ноги себе на плечи и стал медленно двигаться. Угол проникновения был сумасшедшим, и мы оба громко стонали. — Такая узкая, — внезапно охрипшим голосом сказал Чон Дэ, постепенно набирая темп. С каждым его толчком я чувствовала, что снова приближаюсь к черте оргазма. Я не сдерживала себя, и мне было совершенно плевать на то, что подумают о нас соседи. Да и, судя по Чон Дэ, он тоже по этому поводу особо не запаривался. — Быстрее, пожалуйста, — простонала я. Мужчина тут же исполнил мою просьбу, ускоряя и так бешенный темп. Более того, он стал массировать мой клитор подушечками пальцев, тем самым принося мне ещё больше удовольствия. Через несколько минут таких манипуляций, меня накрыла волна оргазма. Ещё через некоторое время к финалу пришёл и Чон Дэ, кончив мне на низ живота. Мы сидели на полу, опёршись на диван, и пытались привести своё дыхание в норму. Чон Дэ обнимал меня за талию, уткнувшись носом в волосы, вдыхая запах моего шампуня. В комнате царила абсолютная тишина, и её совсем не хотелось нарушать. Вдруг мужчина наклонился к моему лицу и одарил меня нежным и неторопливым поцелуем. Когда воздуха перестало хватать, он отстранился и взял моё лицо в свои ладони, смотря мне в глаза. — Я никогда не исчезну из твоей жизни. Обещаю, — он словно заглядывал мне в самую душу. Чон Дэ точно знал, что и как мне нужно было сказать, — я всегда буду твоим маяком, и свет в нём никогда не погаснет для тебя, — я ещё никогда не видела Чон Дэ таким серьёзным. По моей щеке скатилась слезинка, которую он тут же стёр. — Ты же пообещай мне никогда не исчезать и сразу говорить о том, что тебя беспокоит. — Обещаю, — прошептала ему в губы я, и тут же мы скрепили свои обещания поцелуем.