Тропинки жизни

      Ночь, тишина... Ага! В родильном отделении? Ждите. Каждые десять минут кто-то из младенцев, кто не мог находится рядом с матерью, просыпался и орал. У кого-то животик пучит, у кого-то впитывающая пелёнка переполнилась, кому-то пора подкрепиться. То, новоиспеченная мамочка выбежит из палаты с выпученными глазами и криками "Карауул". Нормальный человек уже сошёл бы с ума. Нормальный, но не Гермиона Грейнджер. Она, с широкой улыбкой на лице, бегала от младенца к младенцу, от мамочки к мамочке. И даже не собиралась жаловаться. Это было лучшее её ночное дежурство за последний год. Правда, спокойствие было недолгим. - Мисс Грейнджер, срочно подготовьте палату, к нам сейчас привезут очень важную пациентку - ворвался в отделение доктор Откинс. - Всех младенцев передайте Милинде.       Дважды повторять не пришлось. Гермиона быстро ввела в курс дела стажерку Милинду и побежала готовить палату. Через сорок минут двери палаты распахнулись и в нее на носилках ввезли молодую девушку без сознания. Рядом шел лекарь Гюнтер Кляйн. Он был семейным лекарем нескольких чистокровных семей, а значит девушка принадлежала к знати. За ними следом шел молодой юноша, жутко бледный. Его лицо, сперва, показалось совершенно незнакомым Гермионе, но обратив внимание на платиновые волосы сомнений не осталось. Драко Люциус Малфой, собственной персоной. А девушка, следовательно, Астория Малфой. Гермиона читала в ежедневном пророке об их свадьбе около года назад. - Всем покинуть палату, немедленно. - приказал Кляйн - доктор Откинс, мне понадобится Ваша помощь. - Я остаюсь здесь - безжизненным голосом тихо сказал Малфой, не поднимая глаз от пола. - Мистер Малфой.. - Я СКАЗАЛ что я остаюсь. - Хотите навредить своей супруге? - будничным тоном поинтересовался Откинс. -Что? - Мы не знаем, что с ней и ребенком. Любой посторонний магический фон при диагностике может им навредить. Поэтому мы всех и попросили удалиться. Я повторю вопрос, Вы хотите навредить своей супруге, мистер Малфой?       Ничего не ответив, Драко развернулся на каблуках и удалился из палаты. Гермиона поторопилась за ним. В коридоре повисло неловкое молчание. Неловкое для Грейнджер, так как Малфой сидел на кресле и смотрел в одну точку. Кажется он не замечал ничего вокруг. - Драко? - ноль реакции - Драко, я могу тебе чем-то помочь? - Грейнджер? Прости, я тебя не заметил. Помочь? Если ты не знаешь способа помочь Астории и моему ребенку, то нет. - Что случилось? - Не знаю. Мы ужинали, а потом она схватилась за грудь и стала задыхаться, потом схватилась за живот и у нее... - на лице отразилась гримаса боли -у нее пошла кровь. - Я принесу тебе чай? Думаю успокоительные зелья ты не захочешь. - Малфой одобрительно кивнул.       В стажерской комнате для отдыха девушка заваривала чай с мелиссой и приговаривала один укрепляющий заговор, которому ее научила лежащая в больнице ведьма. Он слабый, но немного сил Малфою не помешает. Из коридора послышались голоса. Это была Элизабет и какая-то еще девушка. - Сидит тут, строит из себя жертву, а сам-то поди и угробил женушку!- противно захихикала Элизабет. - А что, он теперь будет завидным холостяком. Вернее вдовцом! - снова смех. - А ты права. Нужно пойти и пожалеть бедненького - расстегивая две верхние пуговицы халата сказала Линтон.       Терпеть это Гермиона не стала. Взяв чашку и быстро выйдя в коридор, девушка смерила презрительным взглядом болтушек и прошипев сквозь зубы: "Его жена, вообще-то жива!" удалилась к Малфою.       Своего бывшего сокурсника Гермиона обнаружила в том же положении, что и оставила. Видеть его таким огорченным было непривычно и очень тоскливо. - Драко, вот чай, выпей. Новости есть? - юноша в ответ лишь отрицательно покачал головой. - Все будет хорошо, с ней там два лучших лекаря нашей больницы. -Грейнджер, а ты.. ты тут работаешь? - не отводя глаз от одной точки говорил Малфой. - Почти, прохожу стажировку. Я здесь уже год, до конца стажировки осталось еще полгода. Потом буду доктором общей терапии год, а через два года смогу выбрать более узкое направление. - Гермиона понимала, что Малфой не из вежливости интересуется, а просто хочет разбавить тишину, поэтому решила попытаться разговорить его. - А ты чем занимаешься? - Готовлю фармацевтические зелья. У меня своя лаборатория. Правда пока только прохожу аккредитацию и получаю лицензию. - Я не слышала о тебе, ты недавно этим занялся? - После Хогвартса...- тяжелый вздох- вернее, после битвы в Хогвартсе и моего суда... - снова тяжелый вздох- я, кстати, не поблагодарил тебя, Поттера и Уизела за суд.. - Все в порядке - девушка улыбнулась. - Все же спасибо! И дружкам своим передай. Так вот, после суда я..       Договорить ему не дал стук каблуков по паркету. Это летела Линтон, в похабно расстегнутом халате и ярко красно намазанными губами. - О, мистер Малфой, я Элизабет Линтон, начальник стажировочной площадки в больнице. - гордо заявила женщина. - Грейнджер, ступайте обратно, к малышам, Ваши услуги здесь больше не нужны. -особенно выделяя последние слова скомандовала Линтон. - Прошу прощения, но это мое отделение, доктор Линтон, а Вы больше не начальник площадки. Поэтому, наверное, будет лучше, если Вы отправитесь обратно к себе в травматологию. - Я тебя не спрашивала.- почти взвизгнула Элизабет, чем вызвала довольную ухмылку у бывшего слизеринца. - Мистер Малфой, прошу прощения за наших бестактных сотрудников. Вам сейчас так тяжело, а Вы вынуждены наблюдать эту сцену... - наигранный всхлип- в момент такой скорби. Примите мои искренние соболезнования... Если Вам нужно крепкое плечо, чтобы выпустить боль, помните, я рядом!       Ой, зря... Зря она так сказала... Малфою понадобилось немного времени, чтобы осознать, что ему только что сказали. Выражение его лица стало переходить с без эмоционального на ооооочень разъяренное, после слов "в момент скорби", а уж про "соболезнования" лучше вообще молчать... Видимо Линтон никогда раньше не встречалась с безумным от злости аристократами-слизеринцами. А вот Грейнджер точно знала-жди беды.       Малфой подскочил и швырнул чашку с чаем в стену. Бледное лицо стало багряным, а светлые серые глаза потемнели и стали цвета расплавленного свинца. - МОЯ ЖЕНА И МОЙ РЕБЕНОК ЖИВЫ! - выделяя каждое слово холодно и с нарастающей интонацией говорил Драко- А ты, тварь, испарилась отсюда немедленно, пока не пришлось высказывать соболезнования твоим родственникам! - Пожиратель всегда остается пожирателем! - гневно прошипела Элизабет. - Доктор Линтон! - ее просто спасло появление Откинса - Вы уволены! За всеми бумагами ко мне в кабинет завтра в десять. Мистер Малфой, прошу прощения за свою БЫВШУЮ сотрудницу, зайдите в палату. Мисс Грейнджер, прошу останьтесь здесь и подождите меня. - Ну что? - с издевкой и высокомерием обратилась Линтон к Гермионе, после того как Малфой и Откинс ушли- Подлизала зад этому пожирателю, подстилка вшивая?

***

- Мистер Малфой, новости не утешительные. - начал Кляйн - Результат диагностики толком ничего не показал. Всё что нам удалось выяснить - её отравили.       Малфой, который все это время держал за руку свою супругу, резко вскочил со своего места и хотел что-то сказать, но лекарь Кляйн его остановил. - Мы не знаем, что это был за яд. Одно ясно точно, что это сильное зелье, которое мы раньше не встречали. Точно не проклятье, т. к. действует изнутри и крайне замедленно. К сожалению, действует не только на неё, но и на ребёнка. Он слаб. Они слабы. До родов ещё семь недель, поэтому извлекать младенца сейчас крайне опасно. Но и гарантировать, что миссис Малфой протянет эти семь недель мы не можем.        Драко медленно опустился на стул и тяжело посмотрел на жену. - И что же делать? - Сейчас мы практически ничего не можем сделать, только наблюдать и поддерживать. Мы приставим к Вашей супруге персональную сиделку... - Кого? - перебил Малфой. - Я позову кого-то из сестёр. У нас.. - Нет! - вновь не дав договорить рявкнул Драко. - Меня не устраивает ответ "кого-то". Мою супругу отравили в моём доме! Это значит, что тот кто это сделал очень умён, раз смог организовать такое. Как Вы считаете, много умения ему понадобится чтобы пробраться сюда? - Я не понимаю, к чему Вы клоните, мистер Малфой? - Я забираю свою жену домой! А Вы, лекарь Кляйн, будете её персональной сиделкой!        У кого-то есть другое мнение?! А кого это волнует? Точно не Малфоя. Он все решил и других вариантов не рассматривается. Доктора хотели что-то возразить, но их заткнул суровый, безапелляционный взгляд стальных глаз. Что оставалось врачам? Переглянуться и промолчать. В данный момент спорить было бесполезно, поэтому, извинившись, они оба удалились из палаты.       В коридоре, возле палаты, ожидала Гермиона. Доктор Откинс выглядел очень озабоченным и взволнованным, а лекарь Кляйн безумно злым и оскорбленным. - Мисс Грейнджер, останетесь здесь и проследите за состоянием миссис Малфой и... - доктор Откинс замялся, потом почистил горло и добавил - и мистера Малфоя тоже. - Мне просто наблюдать? - Да наблюдать! - гаркнул Кляйн - Что тут не понятно? Наблюдать и о любых изменениях сообщать нам. Вы справитесь с этой задачей? -Да, лекарь Кляйн, я справлюсь! - как можно более равнодушно ответила Гермиона и пошла в палату.

***

-Что делать будем? - поинтересовался Откинс. - Не знаю. Отпускать домой опасно, мы не знаем, что с ней и чем это грозит ребёнку. - Неприязнь прям вибрировала в его ауре. - Но и спорить с этим аристократичным выродком бесполезно. -Как Вы вежливо отзываетесь о своём главном клиенте. - достаточно холодно подчеркнул Откинс. - Я думал семейные Лекари практически члены семьи. - Вот только не надо лирики! Я уважаемый человек, а этот молокосос смеет так со мной разговаривать. - Его можно понять, у него горе. - Я прошу тебя, Откинс, ты правда думаешь, что он переживает? Да я знаю эту семью много лет, их волнует только достаток и имидж. Нет у них чувств, сострадание для них чуждо. - Тогда зачем же Вы у них служите, раз они так Вам противны? - Давай оставим мой моральный облик и будем думать, что делать с этим заносчивым засранцем? - не унимался Кляйн. - Думаю для начала нужно подумать, как уговорить мистера Малфоя оставить супругу в Мунго. - Уговорить! Уговорить этого... - Да угомонись же уже! - взорвался Откинс. - Ты сам сказал, что у него ещё молоко на губах не обсохло, а сколько он уже пережил? Сколько ему? Девятнадцать? Двадцать? Он был в самой гуще событий во время войны, потом его судили, потом женили, потом умер отец, потом его жена оказалась беременной, а теперь её жизнь и жизнь ребёнка в опасности! - Откинс достал сигару и прикурил - Он может быть последним ублюдком на земле, но даже такой как он, не заслуживает всего этого. Поэтому, будьте любезны, лекарь Кляйн, откиньте свою неприязнь и вспомните, что Вы профессионал!