Ты - моя девочка, Пратт

Стейси Пратт плохо помнит свои последние минуты на острове Джозефа Сида. Крики, взрывы, молитвы — это все смешалось в голове молодого заместителя. Единственная мысль, что сейчас билась в голове, была: «Надо было идти работать учителем». Стейси помнит, как он, шериф, маршал и помощники отправились в Округ Хоуп, в Монтане, чтобы арестовать Лидера какой-то секты. Похоже, им это не удалось. Пратт проснулся на холодном полу какой-то серой темной комнаты. Руки были связаны за спиной, а рот заклеен скотчем. Справа от него послышался сдавленный стон. Тяжело перевернувшись на спину, заместитель увидел помощницу Хадсон, что была не в лучшем положении, как и он сам. А за ее спиной, прислонившись к стене, полулежал без сознания шериф. Что чувствовал Пратт в этот момент? Может быть страх, панику? Возможно, отголоски этих эмоций были где-то в глубине его души. Но в тот момент эмоций не было, он думал только о том, что его жизнь закончилась слишком быстро. Ведь это так, да? Их же убьют? Уже через час, а может завтра, но убьют? Конечно, убьют, сам себе кивнул брюнет, они же покушались на их лидера-бога. Но он не хочет умирать. Нет. Он слишком мало прожил, слишком мало видел. Он только два года назад закончил долбанную полицейскую академию. Почему долбанную? Потому, что он не хотел туда идти! Но его отец, которого он, похоже, больше не увидит, настоял на этом. Сам Пратт-младший хотел быть учителем. Он любил детей, хотел давать знания, дарить добро. Он сам был очень добрым и чувственным, что очень не характерно для мужчин его возраста, да и вообще мужчин. Отец всегда говорил: «Всю жизнь хотел сына, а выросла баба!» А когда услышал о желании сына учить детей, то вообще скандал строил такой, что все соседи на него пару месяцев косились. И именно тут прозвучала фраза, которая решила его будущее: «Я поговорил с твоим дядей Беном, он договорится». Этот самый дядя Бен работал в этой самой академии, куда Пратта приняли и заставили пахать на себя 4 года. О, как тяжело было Стейси. Он не привык к жестокости, не умел драться. С самых первых дней его изводили с утра до ночи, чтобы получилось хотя бы жалкое подобие полицейского. Все знали, что его ждет только бумажная работа. Ага, если бы. Пратт усмехнулся. Он ведь не должен был лететь сюда. Просто оказалось, что заместитель оказался последним свободным полицейским в их городке, который умел управлять самолетом. Вот и отправили, скрипя душой, его сюда. И что теперь? Как скоро наступит его конец? Именно на этой мысли железные двери комнаты заскрипели. В комнату ворвались 6 человек в странных одеждах, у одной половины из них были автоматы, у другой — ножи. «Вот и конец», — тяжело вздохнул Пратт, закрывая глаза. Но нет. Через секунду его вздернули и с силой поволокли к выходу. Перед глазами проносились двери, стеллажи, люди, которые со злобой смотрели на их компанию. И вот, спустя пару минут, их вывели на улицу. *** — Смотрите! Это они! Грешники! Они хотели убить Отца! Это они! Их же убьют? — со всех сторон слышались возмущенные крики. Стейси кожей чувствовал их озлобленные взгляды. И они продолжались до тех пор, пока из неоткуда не вышел этот самый Отец с… вот дерьмо. С ним были те самые вестники, о которых так много слышал Пратт. Вот в том, что эти трое неуравновешенные сукины дети, он уверен. Если отец только и делал, что молитвы читал, то эти из людей зомби делали. И, Стейси уверен, продолжат делать еще очень долго. Что было дальше? Дальше его, шерифа и помощницу посадили на колени и направили автоматы в их головы. Вокруг них начал бегать какой-то оборванец с камерой, на которую начал говорить свою речь Джозеф Сид. Из его речи стало понятно, что их новый помощник, Салага (так его звали только свои), смог сбежать, как и маршал. И, похоже, что эти… люди хотят, чтобы те немедленно сдались и не наделали глупостей. Вот отец говорит последние слова, которые оказались шоком, как и для полиции, так и для «психопатов»: — Сегодняшний день много значит для нас, для Бога, — голос Джозефа Сида излучал только силу и уверенность. — Мы очистим этих грешников от их грехов, мы позволим им попасть в Эдем! Мои Вестники получат по одному грешнику. Джон, Вера и Джейкоб смогут принять их и… научить видеть то, что видим мы. Бог будет нам благодарен за это! «Нам конец». ***