Без названия2

В Азмата влюбляются много и часто, что вообще-то не удивительно: он красивый, успешный, голос завораживающий с хрипотцой (атырауский говор в нос - не портит, а очень даже в кассу) и много чего ещё. И это несмотря на сволочной характер, сарказм, через край плещущийся и какую-то общую брезгливость к людям. Он все равно клёвый, его все равно любят. Даник не влюбляется. Они так-то совсем из разных миров, поколений и интересов. Но у Зака полно разномастных знакомых и он упрямо таскает младшего за собой, а Дая - таскается, ибо к Дулату - преданное братское обожание и вкусняшки в любое время дня и ночи (что, скорее всего, решающий фактор). Знакомятся они на вечеринке по случаю дня рождения Азамата, криво и неловко, и Зенкаев лишь усмехается на - "это Дая, клёвый вокалист, знакомься". Задевает вообще-то. Но вроде как и ладно, и пофиг, он и не планировал кому-то тут нравиться. .. Вечер, темно и все пьяные. Самые выносливые даже танцуют в центре зала, а именинник курит у окна и смотрит на него так, что вены в узлы сворачиваются. Бала стоит метрах в трех, а ощущение, будто кожу полосуют скальпелем, будто топят в чёрном и липком мазуте - не вдохнуть, не выбраться. В голове шум, Даник понимает, что явно перебрал, но идёт к нему, как загипнотизированный. Шаг - шум крови в ушах. Шаг - сердце бьётся об ребра. Шаг - босыми ступнями по острым камням. .. Азамат выдыхает в поцелуй струю дыма, не даёт отстраниться - держит ладонью за шею. У младшего кружится голова и он теряет себя в пространстве. Его не держат ноги, но держит Аза, и плевать, что на виду у всех. .. Он пересчитывает его позвонки под рубашкой, царапает ребра и живот, оставляет синие отметины на шее. И вдруг резко - глаза в глаза. Даник выдыхает наконец, вспоминает, как дышать нужно. В глазах напротив - адское пламя, и он там себя, заживо сгорающего видит. .. Дулат дёргает его на себя, что-то орёт, но он не слышит, будто под водой находится. Отступает на шаг, другой, видит, как Зак бьёт Зенкаева в челюсть, а тот лишь улыбается дерганно и вытирает кровь с губы. Бала уходит как есть, в полурастегнутой рубашке и растрепанными волосами, еле переставляя ноги, не оборачивается. Он проходит два квартала, прежде чем остановиться около заброшенной стройки. Прислоняется спиной к ржавому забору, изо рта вылетает облако пара - холодно. Он смотрит наверх, в небо, и думает, что он чертовски невезучий по жизни. Это надо же было так вляпаться в человека, которого и видишь-то впервые. Что-то в нем было такое: притягательное, опасное, на самое дно зовущее. И он пошёл на зов, поддался. И-не-жалеет. Сссука. Данияр прикусывает губу и отчаянно цепляется за мысль, что он же нормальный. Что это алкогольные пары и секундный вызов своей правильной жизни. Но вокруг пустота, холодно и хочется закричать. .. Напротив останавливается машина, хлопает дверца и к нему кто-то идёт. Темно, как же темно. .. Азамат накидывает ему на плечи свою кожанку, греет онемевшие пальцы в своих руках и улыбается. Опять улыбается. И пусть у него разбита губа, ссадина на скуле и дышит он надсадно, хрипло - он сейчас стоит рядом и шепчет на ухо, как долго его ждал. Дае не пять лет, он не верит, но ему тепло и большего вобщем-то и не надо. Азамат не говорит ничего всю дорогу до дома, не притрагивается, провожая к подъезду, не просит номера телефона. .. Даник не спит и вспоминает его глаза. Вкус поцелуя с запахом ментоловых сигарет. Ощущение безумства. Чертовски ненормальный вечер. Чертовски притягательный Азамат. Херня какая-то, если честно. Они видятся ещё несколько раз (судьба, не иначе, в роли которой бессердечная сука Дулат ). Обмениваются ничего не значащами репликами, и только жесты Эйзи выдают его интерес. Кулумшину удавиться хочется от чужой боли, ломких пальцев, которые хотят его коснуться, но почему-то не могут. От самого себя, такого вдруг зависимого от чужих глаз. В очередной раз они встречаются в клубе. Место не так, чтоб крутое и атмосфера мрачноватая, но андеграунд же. .. Эйзи на сцене, капюшон натянут на глаза, весь в чёрном. Читает круто. Что-то чернушное такое, про бессмысленность существования и борьбу с системой. Бала первые минут пять все порывается уйти, но глаз оторвать так и не получается, аура его также притягивает, как и тогда, противостоять почти невозможно... Азамат плюхается рядом с ним, около барной стойки. На сцене уже кто-то другой, толпа ревёт и подпевает. Снова курит, приподнимает бровь, мол, "будешь?", но Даник мотает головой - отказывается. И у него вроде как инстинкт самосохранения на нуле, потому что: - Выйдем? .. Азамат к стене толкает и целует. Снова. Ни говоря ни слова, и это черт возьми, неправильно и странно. Но Даник в какой-то степени даже рад, что губы заняты и ничего говорить/спрашивать не надо. Ну нахуй. Такси, подъезд, квартира. Он не запоминает дорогу. Они сшибают все углы по пути в спальню, но не отрываются друг от друга. - Скажи мне "нет". Сейчас скажи, - и вау, это первая фраза за вечер. Бала губы облизывает, пальцы на чужой спине сжимает сильнее и смотрит в глаза. Там не просто жажда. Не только желание. Там что-то такое, что в человеке не вмещается, там он сам - цепями прикованный. Там брызги крови на осколках терпения... Он не говорит. Сам подставляет шею внутреннему зверю Азамата, сдаётся, не пытаясь бороться. .. Возможно - он пожалеет. Но ему плевать, пока этот безумец сжимает его сердце в ладонях.