Малышка

      Мне надо скоро в церковь идти: поставить свечку лишь за то, что ангел хранитель меня спас от участи, что могло бы произойти в эту ночь. Мои трусики все-таки сняли под напором всей силы, которую я вызвала от злости… В тот момент, я подумала, что меня изнасилуют, но этого не произошло. Просто сорвали нижнее белье и надели на меня свою чистую рубашку на пуговицах. Лифчик, кстати, тоже сняли, и все это — верх и низ — при мне взяли и выкинули в мусорный пакет. — Не боись, — мне в тот момент так улыбнулись, что бояться начала уже в начале всего дальнейшего, — трахаться пока не хочется.       «Удружил» — мысленно подумала я, сжимая руки в кулаки, придерживая верх рубашки. Видя меня и Фролова, можно с лёгкостью сказать у кого габариты больше и кто одной левой в нокаут отправит, поэтому в такой момент нельзя было рыпаться. Но вот ночью… А ночью меня обосрали по полной программе! Мало того, что лег рядом со мной, раздетым полностью, так как Фролов, как выяснилось, спит обнаженным, ему так привычнее, так ещё меня облапали своими руками за попу! Как сожмут одно из полушарий, как замычат в плечо от удовольствия. — Моя жопка! — промычал тогда Фролов, сжимая в своих объятиях.       Я не знаю, как я смогла в тот момент уснуть. Ведь меня и поглаживали по ногам, и пробирались под рубашку начиная трогать грудь, и прижимали к себе так, что я могла чувствовать младшего Фролова. Но я точно, помню тот момент, когда я начала проваливаться в сон, и меня взяли, развернули и уложили на плечо, утыкаясь носом в мои волосы, а руками обнимать меня за талию. Как-то неловко было чувствовать тепло под боком и слушать тихое сердцебиение.       А вот сейчас, когда проснулась от лёгкого прикосновения в губы, услыхав, как быстро сбегают из комнаты и то, как закрывается на замок входная дверь, решилась встать и осмотреть. В первые минуты поняла, что вчерашний день был не сном, особенно не сном было то, что все-таки находилась в спальне голая под одеялом. Лежащая рядом подушка была вся помятой, от нее исходил тончайший запах одеколона, которым Фролов пользовался.       Сев на матрас, осматриваясь на наличие чего-то нового, обернулась к прикроватной тумбе. Записка, а над ней стоит наполненный стакан с водой и несколько таблеток. Взяв записку, сдвинув с нее необходимое, принялась читать:

Жопа моя, как проснешься, так сразу выпей таблетки от головы и от температуры. Поеду со школы, привезу большую коробку пиццы пепперони. Надеюсь ты ее любишь есть? P.S.: С тобой спать одно удовольствие. Раз шесть просыпался от стояка. Так и хотелось подрочить, но увы, мне это рукой делать не комильфо. P.S.S: Размер твоих сисек не знаю, купить одежды не выйдет, но я уговорил старшую сестру прийти ко мне и помочь с одеждой. P.S.S.S.: Приберись в моей хате, пока долг стране отдаю.

      Сколько тут написано постскриптумов, особенно примечаний к моему телу. Насчёт сестры, наверное хорошо же? Я попрошу помочь мне, расскажу о проделках ее младшего брата, она ему вставит по большому счету, а меня потом отпустят. Или же не отпустят, если этот Фролов рассказал ей, своей сестре то, чего не знаю о самой себе. А вдруг меня он назвал своей игрушкой и поэтому просит помочь мне, чтобы купить какие-либо игрушки для самого этого, а также эротическое белье вместо самой настоящей одежды?       Да и о каком он долге говорит?! Где он вообще его взял этот долг, что должен нашей стране? Фролов всего лишь учится и набирает знания для дальнейшего обучения в техникуме или университете. Долг стране будет отдавать лишь тогда, когда в армию загребут из-за пропущенного зачета. Вот тогда посмотрю на него, как он будет отдавать все то, что взял. А взял он ох как ни мало: половину школы… вынес, скажем так, угрожал всем людям, пил, курил. Меня украл! И мою долю собственности трогал. Все, вот за это он должен родине, примерно три года ходьбы в строю.       Приняв доброту виде таблеток, что выпила мигом, запив водой, выскочила из комнаты, сразу же ощущая холодный пол. Поискав мою одежду, те же носки и штаны, нашла большую груду тряпок в мусорном пакете. На нем была приклеена записка:

До прихода сестры приведи себя в порядок: письку помой, титяндры, свою шикарную жопень в конце концов… P.S.: Мне бы хотелось самим тебя помыть, но тогда бы ты не была больше целкой.

      Вот гад! Такое писать про мое тело никому нельзя! Все, Фролов, я хоть и должна сейчас быть тихой мышкой, которая боится любого шороха, но ты разбудил во мне зверя. Моя мстя будет страшна, как падение ядерного оружия на Хиросиму и Нагасаки!       Я не успела сходить в душ, только листок сорвала с корявым почерком Фролова, смять и выкинуть, как во входную дверь вставили ключ. Испугавшись того, что это зверь пришел раньше окончания школьного дня, дала деру. Вбежав в спальню, закрыв дверь, залезла под одеяло. Как-то по детски сейчас все происходит, но… А кто ещё так не делает, кроме детей, когда тех пугают монстрами, что вылезают из-под кровати?       Послышался хлопок двери и то, как ключи кидают в прихожей на тумбочку возле крючков с зеркалом. Они так звякнули, будто упали и проехали ещё милю. Послышались легкие шаги. Нет, это не Фролов, его шаги не подходят на тихие и еле слышные. Он же ходит как слон, хоть и бывает иногда, что тихо. Но у него совершенно другая поступь. — Ээээй! — послышался женский голос где-то с кухни.       Наверное сестра зверя пришла, ищет меня, а я тут прячусь. Как-то не правильно поступаю, стыд проснулся. Кое-как выйдя из-под одеяла, поправив рубашку, что доходила по колено с моим ростом, прошла к двери; открыв ее, взглянула через маленькую щель, всматриваясь в женскую спину. Обычные джинсы, свитер темный, кроссовки. Неужели ей удобно в них ходить в такую зимнюю погоду? Волосы сзади были коротко подстрижены, но спереди они удлиненные. — Неужели этот молокосос наврал? — оскорбив своего брата таким интересным словом, девушка обернулась, и наши взгляды встретились. — Ой, а я тебя не заметила! Меня Ева зовут, а тебя? — Аня, — запнувшись при упоминании имени, я как-то странно посмотрела на девушку. Они точно брат и сестра с Фроловым или же нет?       Подойдя к двери, полностью ту открывая, отпрянула к кровати, куда потом села, чтобы не мешать пристальному взгляду голубых глаз осматривать спальню зверя. Так внимательно следила за всем, пока не наткнулась на оставленную записку. Пройдя и взяв ее, вчитываясь в текст, ее выражение лица резко поменялось. Была улыбчивый и доброй девушкой, а стала: — Вот пиздюк, — зашипела она, оборачиваясь ко мне, сминая в руке тот лист, — надеюсь ты не спала с ним?       Отрицательно покачала головой, ведь между нами были… ласки. Вернее он трогал все мое достоинство, пока я пыталась уснуть. Видимо то, что там было написано самым наглым образом и взбесило Еву, отчего задала такой вопрос, касающийся моей чистоты. — Ладно, — бросив скомканный лист на тумбочку, Ева, как теперь ее можно так называть, поставила руки в бока, всматриваясь в мое тело. — Влад рассказывал, что у тебя нет одежды: он ее порвал специально и выкинул, чтобы тебя влюбить в себя, скажем так, или же… — У меня была одежда, — решила перебить ее, — но Влад ее порвал. — Это не та, что в крови? — Именно та. — теребя край рубашки, смотря в матрас, вспомнила то, что у меня была перевязана голова. Дотронувшись до затылка, ничего не почувствовала, только пластырь. — Надеюсь это не он тебя так жахнул? — осмотрев издалека мою рану, Ева прошла обратно в коридор. — Я тебе одежду принесла, как и нижнее, так и верхнее, померь!       Наверное, это была старая одежда девушки, так как она без этикеток, но вот нижнее белье все новое. Войдя в ванную комнату, прикрывая дверь на замок, решила привести себя в порядок, пока Ева помогает мне с уборкой на кухне. Она так смешно ругается на Фролова, что ему голову открутит за помойку, а не квартиру, заставив того ходить в школу без мозгов, отчего не могла не улыбнуться.       Нижнее белье было маловато, у лифчика можно лямки было сделать, но вот у трусиков… они были похожи на стринги, ведь сзади была тоненькая ниточка, что упиралась туда, куда не надо. А вот одежда была великовата в руках и ногах. Отданная футболка была мне слегка великовата, поэтому заправила под легинсы зимние, только те так и наровились сползти с талии. Кардиган был велик тем, что рукава спадали, пришлось их закрутить.       Посмотрев на себя в зеркало, заметив самый бледный оттенок на лице, кое-как расчесала волосы пальцами рук. Хотелось помыть голову с шампунью, так как волосы все сальные, но тут, кроме тюбика геля для душа и пены для бритья, ничего нет. Сразу такой вопрос настиг: Фролов моет голову или ждёт пока вши у него заведутся? А то шампуни совершенно не видно на полочках.       Подтянув последний раз легинсы, вышла и сразу же направилась на кухню, где Ева, давным давно разлила кофе по кружкам и нашла где-то печенье «Курабье», стоит и разговаривает по телефону: — Слышь, пизденыш, я тебе голову откручу за… Слышь, не угрожай мне, писька ещё не выросла… Да, я привезла ей одежду, — оценивающий взгляд на меня, — Ты че, ахирел ее голодом морить?! Нет, она сейчас при мне и я вижу то, что ты мне должен перекинуть бабло на поход в ТЦ… Щас, ага, ты заварил кашу, ты и жри ее… Дать ей трубку?! Пардон, мелкий, но твоя красавица только проснулась, чтобы пугать ее чудовищем… Бай!       Теперь я вижу, что она старшая сестра Фролова и то, что они различимы только тем, что родились разнополыми. Поговорив со своим младшим братом, что сейчас учится, кроме меня, Ева взяла одну из кружек и протянула мне. Пока я сидела и пила крепкий и горький напиток маленькими глотками, она стояла около окна и предельно четко говорила: — Значит так, сейчас пьешь и ешь, а потом идём в магазин, — пришло уведомление на ее телефон, — как раз маленькая пиявка перекинула из своего кошелька деньги. Пока мы развлекаемся, здесь приберутся уборщики. — А Фр… Влад ничего не узнает? — прикусив язык, вспомнив, что чуть не назвала его по фамилии, посмотрела на его сестру. Та удивлённо на меня посмотрела. — Знаешь, — она прошла ко мне, села за стол и ответила, — меньше знает — крепче спит. Да и пускай не наглеет, иначе я ведро воды ему на голову вылью.

***

      Как мы с Евой съездили в торговый центр лучше не буду описывать. Меня, как мы приехали на машине девушки, сразу потащили в один из модных бутиков, где, сначала посмотрели с отвращением, а потом увидев ту, которая со мной пришла и стали вежливо относиться, нарядили меня в принцессу. Столько много красивых платьев, других нарядов, никогда не видела. Только в каталогах модных журналов, если их приносила Света или Юля. Но вот сейчас… — Ты выглядишь просто чудесно! — щёлкнув пару раз на свой телефон фотографии, Ева, кажется, кому-то отправила, ведь улыбка не сходила с ее лица с самого первого показа разодетой меня.       Покрутившись вокруг зеркала, всматриваясь в обычные утеплённые джинсы теплый вязаный свитер, который находился под зимней курткой с меховым капюшеном, решила посмотреть на ценники… И, мне что-то расхотелось брать, ведь мне придется всю жизнь находиться в руках Фролова, чтобы вернуть ему долг. А долг для меня не маленький.       Меня бы ещё дольше заставили стоять и крутиться, пока на телефон Евы не позвонил младший брат, орущий в трубку, где мы находимся. А Ева, она быстро среагировала: сбросила трубку и поставила на беззвучный. Все покупки она оплачивала своей картой, из-за чего мне было очень стыдно. Я хотела попросить прощения, но меня грубо заставили молчать и сказали, чтобы больше такого не повторялось.       Доехали до квартиры Фролова очень быстро. Мы не успели войти, как увидели то, что там везде все чисто, нигде не валялись мусорные пакеты, что вчера поставила в коридоре, полы вымыты, вытерли пыль. Стало так чисто, отчего на душе стало легко дышать. Ведь мне не пришлось самой тут всё убирать, так как одной бы мне тут невозможно было управиться за такой срок. Тут такие квадратные метры, от чего мне потребовалась неделя для уборки каждой из комнат.       Влад, все это время, пока мы раздевались, сидел в гостиной на любимом месте и листал свою страницу, как я все это время думала. — Порнушку смотришь? — выхватившая из рук брата телефон, Ева, смеясь, начала рассматривать то, что там было видно ее взору. — Фу, опять твои лесбиянки! Лучше бы о своей девушке позаботился! — Да какая она девушка, — фыркнул он, осматривая меня с ног до головы, — минимум игрушка!       А вот это было обидно. Видимо лечили меня только для того, чтобы потом взять и воспользоваться случаем. Вытерев проступившие слезы, пытаясь улыбаться невинной улыбкой, прошла в коридор, ответив Еве, начавший орать на брата, что пойду и заберу сумки с покупками. Кто только бы догадался, что за ними не пойду?