Братские чувства

Входная дверь скрипнула. Посетитель впустил сквозь нее порыв холодного ветра и несколько сухих листьев, захлопнул створку и немного помедлил, будто не совсем уверенный, что пришел по верному адресу. В основном зале царила сонная полутьма - последний посетитель ушел полчаса назад, и хозяин заканчивал протирать стойку и выстраивать стаканы на полках - он никогда не доверял эту работу домовикам. Те могли мести двор или чинить крышу, но не более того. Внутри заведения хозяин предпочитал все делать сам. Когда ночной гость переступил порог, он не оторвался от своего занятия, даже не обернулся. - Мы закрыты,- бросил он через плечо. Посетитель вздохнул. - Брось, Эйб,- Альбус пересек зал и опустился на высокий стул у стойки - он везде, даже здесь, в "Кабаньей голове" вел себя, как хозяин - или как почетный и долгожданный гость. Аберфорт с трудом подавил в себе желание выставить брата вон. Но очень уж усталый и потерянный был у того вид. Блестящий, гениальный, Тот Самый Дамблдор выглядел так, будто не спал несколько суток, и Не Тот Дамблдор со вздохом взмахнул волшебной палочкой. С одной из полок сорвалась бутылка ирландского ликера - Альбус предпочитал эту сладкую липкую дрянь всем нормальным напиткам - и плавно подплыла к стойке. Звякнул, становясь перед Альбусом, стакан. Среди завсегдатаев и случайных гостей "Кабаньей головы" редко встречались довольные жизнью люди, и волей-неволей Аберфорту приходилось выслушивать множество душераздирающих историй почти каждый день. Но отчего-то ему сложно был вообразить, что у Альбуса стряслось что-то поистине ужасное, соответствующее цвету его лица. Он всю жизнь был как раз из тех, у кого алмазы оказывались мельче, чем хотелось бы. И сейчас, откупорив бутылку и плеснув немного вязкой бежевой жидкости в стакан, Аберфорт, помедлив, спросил: - Что, тяжелая неделя? - только сегодня несколько старшекурсников во главе с пухлым улыбчивым мальчишкой пытались проникнуть в его заведение, и в представлении Аберфорта, взаимодействовать с такими как-то иначе, чем выгонять взашей, было весьма неподъемной задачей. Но Альбус работал в школе уже много лет, дольше, чем Аберфорт держал свой кабак, и едва ли разделял его мнение. Брат медленно поднял стакан, покрутил его в пальцах. - Налей себе,- попросил он - кто бы мог подумать! Действительно попросил. - Я не пью на работе,- мрачно ответил Аберфорт - с братом всегда нужно было держать голову в холоде, а уши востро. - О, прекрати,- Альбус резко опустил стакан на стойку - так, что ликер расплескался там, где Аберфорт только что прошелся тряпкой,- мы не чужие люди, и я тебе ничего плохого не сделал. Ты можешь в конце-концов прекратить строить из себя обиженного подростка? Вспышка Альбуса была такой внезапной, такой несвойственной его вечно улыбающейся лоснящейся натуре, что Аберфорт без лишних слов подманил к себе пустой стакан и тоже налил себе сахарного клея из бутылки. Альбус, уже осознавший, видимо, неуместность своей вспышки, вздохнул и опустил голову. - Извини,- сказал он тихо,- у меня действительно была паршивая неделя. Аберфорт ждал. Он молча поднес стакан к губам, отпил, поставил стакан обратно на стойку - все это, не сводя с брата взгляда. - Ты читаешь газеты? - спросил Альбус, сомкнув пальцы вокруг своего стакана, но не спеша из него пить. - Ты рассказываешь своим друзьям, что я вообще читать не умею,- заметил Аберфорт ядовито, потом, немного помолчав, добавил: - ты о том, что твой дружок устроил в Париже на той неделе? Да, я читал. Альбус молчал, глядя в бежевую глубину ликера, и явно не спешил продолжать. Словно этой его единственной фразы должно быть достаточно. - Если ты хочешь поговорить о том, что это отчасти - или полностью - твоя вина, то я даже слушать этого не стану,- тишина давила на Аберфорта, а читать мысли Альбуса сегодня он не собирался. - я имею в виду... конечно, ты во всем виноват. Альбус хмыкнул. - Ты всегда знаешь, как подбодрить меня в трудный час,- проговорил он, все же делая первый глоток, отсалютовав Аберфорту. - Да потому что твой трудный час - это блажь и глупость,- отозвался Аберфорт, на этот раз не скупясь на приветливую улыбку,- и глубина твоих экзистенциальных страданий равна глубине твоего эгоизма. Чем сидеть здесь и страдать об упущенных возможностях, лучше бы пошел и сделал что-нибудь полезное. Министерство наверняка спит и видит, как ты присоединяешься к их борьбе. Альбус отставил стакан в сторону и впервые с тех пор, как зашел, посмотрел на брата в упор. - Если бы я хотел, я давно бы это сделал, Эйб,- сказал он. - Я знаю,- Аберфорт покачал головой,- но ты хотел получить пустой разговор о твоих проблемах - получи. Я могу хоть до утра излагать тебе очевидные вещи. Еще тридцать лет назад было ясно, что ты никогда не выступишь против этого засранца. Альбус постучал пальцами по стойке. - Я пришел просить тебя о помощи,- наконец выговорил он - так, словно каждое слово, вылетая из его рта, резало ему горло и язык. Аберфорт даже в первый момент опешил. - Помощь? - переспросил он,- я уже налил тебе за счет заведения ликера, который заказываю только ради тебя, и слушаю твое нытье вместо того, чтобы спать. Чего еще ты от меня хочешь? - Министерство следит за школой,- проговорил Альбус,- за каждым камином, за каждой совой. Даже за портретами. Диппет предложил им любую помощь, на которую способен. - Конечно, они следят,- фыркнул Аберфорт,- приятно знать, что в правительстве работают не совсем конченные кретины. Альбус не обратил внимания на его высказывание, лишь чуть больше нахмурился. - Мне нужно передать сообщение,- сказал он ровно, боясь, что тон выдаст его волнение, и Аберфорт, запрокинув голову, рассмеялся. - Ты что, совсем дурной? - спросил он,- думаешь, я стану помогать тебе с твоей любовной интрижкой, рискуя сесть в Азкабан на всю оставшуюся жизнь за государственную измену? Если они следят за Хогвартсом, то и за Хогсмидом - тоже. Особенно за кем-то с такой запоминающейся фамилией, как Дамблдор. Альбус молчал, прямо глядя на брата. - Я знаю, что это больше, чем я имею право просить,- заговорил он наконец,- но никому в целом мире я не могу доверять больше, чем тебе... и ей,- он покосился в сторону двери во внутреннее помещение. - просто дай мне поговорить с ней. О большем я не прошу. Аберфорт сжал кулаки - ну конечно, блестящий, гениальный Дамблдор не привык, что ему отказывают. Он всегда получает то, что хочет, он никогда не терпит неудач и никогда не ошибается. - Нет,- резко проговорил он наконец,- нет. Ее в это не втягивай. Плечи Альбуса дрогнули, но это было единственным свидетельством того, что он расстроен. Или в отчаянии - Аберфорту последнее предположение нравилось больше. - Аберфорт. - Альбус не двигался с места, но голос его звучал теперь еще тише, почти теряясь за шумом ветра за стенами кабака,- Всего одну минуту. Прошу тебя. Аберфорт был очень рад, что Альбус никогда не был силен в ментальной магии - чтобы убеждать всех в своей правоте, ему хватало обаяния и харизмы. Но ни то, ни другое на младшего Дамблдора не действовало. Он скрестил руки на груди и немного отодвинулся от брата. - С чего ты взял, что она сможет передать твое глупое послание? - спросил он наконец,- мало ли где сейчас прячется твой ненаглядный психопат. Может быть, там вовсе нет никаких портретов. - Второй ее портрет висит в нашей гостиной в доме в Годриковой впадине,- Альбус явно цеплялся за соломинку, старался расковырять трещину в самообладании Аберфорта,- ее - и еще многих известных волшебников. Кто-нибудь из них сможет передать ему мои слова, я уверен. - Ему? А не кому-то из министерства? - скептически заметил Аберфорт. План брата был таким нелепым, таким глупо невыполнимым, таким... непохожим на те планы, что Альбус разрабатывал прежде - стройные, безукоризненные и четкие, не знающие изъянов и накладок. Кажется, брат действительно был в отчаянии. И подыграть ему уже попахивало каким-то мстительным азартом. - Я же сказал, я доверяю ей - кровь все-таки - не вода, Эйб... Другой семьи, кроме вас, у меня нет,- Альбус вздохнул - он наверняка и сам понимал всю безнадежность этого своего плана. - Ладно,- Аберфорт милостиво кивнул. В кои-то веки он ощущал себя тем, кто бомбит аргументы собеседника весомыми замечаниями,- а почему ты сам не отправишься домой и не выберешь другой портрет? Да любой, не обязательно из нашей гостиной. - Они следят за мной,- повторил Альбус, даже наклонившись вперед, и Аберфорт увидел настоящий страх в глубине голубых глаз брата,- И если я посреди учебного года вдруг отправлюсь в дом, который пустует уже двадцать лет, они поймут, что я замышляю... Аберфорт одним глотком допил ликер в своем стакане. Альбус смотрел на него, не отрываясь. Конечно, нужно ему отказать. Послать его куда подальше. Пусть ищет другого дурака... - Две минуты,- наконец проговорил Аберфорт,- и если она откажется, я ее уговаривать не стану. Лицо Альбуса мгновенно просветлело - он улыбнулся. - Конечно,- он встал,- я все понимаю. И, если что, скажу, что заколдовал тебя. Подлил тебе что-нибудь в выпивку. Аберфорт с сомнением покосился на свой опустевший стакан. - И еще, Ал,- брат остановился, уже взявшись за ручку двери, оглянулся. Аберфорт сдвинул брови,- прошу, не передавай через нее ничего... ниже пояса, ну ты понимаешь. Она такая хрупкая, и ей необязательно знать, какими местами ее старший брат связан с международным преступником.