…и самым сильным кажусь для тебя, когда мне даже очень больно…
Сиэль был похож на кота. Тихий, ласковый, урчащий под боком, мягкий и падкий на прикосновения рук своего хозяина… Ровно до тех пор, пока спал. Когда его глаза открывались, а сознание возвращалось в реальность он щетинился и становился равнодушным ко всем проявлениям ласки, а в худшем случае, мог вообще отмахнуться. Это было бы тем случаем, когда кот царапается или кусается. Хотя укуси он Себастьяна по-настоящему, мужчина и то больше бы обрадовался.
Себастьян понимал его. Кому захочется иметь в истинных того, кто заявляет о себе раз в две, а то и три недели? Или общение с которым ежедневно подвергает тебя риску быть пристреленным где-нибудь на улице или в подворотне? Наверняка, Сиэль хотел бы что-то более спокойное, но так уж вышло, что в пары ему попался именно Себастьян. Мужчина думал, что юноша часто обижается на него, поэтому такой не сговорчивый. А может быть у Сиэля такой характер, и парень просто ценил свое личное пространство. Жившему всю жизнь в одиночестве будет сложно привыкнуть к тому, что придется чем-то жертвовать. А отношения — это постоянные жертвы. Примитивно — отдать половину шоколадки, когда раньше ел ее целиком.
Наверно, стоило бы не встречаться вовсе, но что поделать, когда через три дня разлуки в груди начинала царапаться
с*ка… скука, в ночное время превращавшаяся в громадного зверя, разрывая грудную клетку на части. Иногда так сильно, что сон не приходил вовсе.
Сиэль не был вредным. Может быть совсем чуть-чуть. Просто он был не для всех. Завидный омега с незавидным характером. Один его взгляд заставлял подходивших к нему альф изменять свое решение познакомиться и семенить куда подальше. В случае с Себастьяном это не прокатило.
Они познакомились не так давно. Мужчина сразу понял, что они связаны, стоило только мимо пройти. А так же то — что Сиэль — фрукт с сюрпризами и просто так его не заполучить. Себастьяну пришлось переступить через свой главный принцип, чтобы добиться хоть капли внимания со стороны юноши — никогда ни за кем не бегать. Михаэлис ожидал, что мальчишка, неопытный в любовных делах, последует за ним, но, как делают все вредные дети (а для Себастьяна парень был именно ребенком, во многих отношениях), Сиэль даже не обернулся на свою пару (в метафорическом смысле).
Чего стоило Себастьяну наладить контакт с этой колючкой. Все, кого он хотел, начинали ползать перед ним на коленях максимум через день или два. Себастьян имел значимость в обществе, был красив (мягко сказано) и мог дать безопасность от всего, что могло бы поджидать в свои сети среднестатистического гражданина Лондона и более того. Сиэль, когда узнал обо всем этом, только плечами пожал.
— Уж прости, — сказал он. — Я не карманная собачка, чтобы тереться о твои ноги.
Да, Сиэль — не карманная собачка, он — кот, который раскорячит твое лицо прежде, чем ты закончишь фразу, которая ему не понравится. Именно поэтому Себастьян после третьей встречи решил, что с таким человеком можно и повозиться: такие с небес не падают.
Они выползают из Ада.
Дни шли. Привязанность становилась сильнее, несмотря на все выпады со стороны юноши. Михаэлис старался показываться на глаза как можно чаще, но с его работой это выходило не всегда. Сиэль злился, к себе не подпускал, а потом получалось так, что они засыпали в одной кровати. Пускай Себастьян и ходит за ним, и делает все, что тот не пожелает, если мужчина хочет чего-то сам, он обязательно это получит.
Сегодняшнее утро похоже на все предыдущие. Сиэль еще спит, и Михаэлис пользуется этим. Мужчина смотрит на сонную невинность и удивляется, как это существо может содержать в себе столько яда, когда бодрствует. Наверное, это защитная реакция. Иначе как это можно объяснить?
Себастьян отличался большим терпением. В сочетании с нежностью именно к этому человеку, мужчину практически нельзя было вывести из себя. Все-таки, что может сделать котенок против немецкой овчарки?
Мужчина усмехнулся.
Сиэль открыл глаза и внезапно приподнялся с подушки, раздраженно вытирая щеку и ища ладонью мокрое пятно на подушке. Мгновением позже он посмотрел на Себастьяна, который никак не пошевелился, смотря в ответ.
— Здравствуй, — сказал Михаэлис спустя полминуты, протягивая руку, чтобы погладить юношу по голове.
Они не говорили «доброе утро», потому что для Сиэля такого явления не существовало.
Парень отвернулся и отклонился назад, делая вид, что принимает более удобное положение, а не убегает от прикосновения.
— Как грубо, — Себастьян театрально надул губы.
— Переживешь, — ответил Сиэль, подавляя зевок, и глянул на часы. Десять часов. — Разве тебе не пора уходить?
— Не гони меня.
Себастьян повернулся на живот и зарылся лицом в подушку, чувствуя на себе чужой раздраженный взгляд. Его губы растянулись в улыбке.
Сиэль на несколько секунд позволил себе смягчить черты лица. Хотя после сна ему никогда не удавалось хорошо владеть своей мимикой и как бы он не старался хмуриться и казаться грозным, получалось что-то вроде нахохлившегося воробья. Скорее мило, чем враждебно.
Фантомхайв постоянно себя одергивал. Он не позволял себе проявлять хоть какой-то намек на привязанность, хотя так хотелось иногда обнять в ответ. Сиэль сам себе причинял боль, но знал, что если подпустить ближе, если довериться — потом будет еще больнее.
Сиэль фыркнул и пересел на край дивана, наклоняясь, чтобы подобрать штаны.
— Стой, — тихо, но твердо сказал Себастьян, обхватывая ладонью шею юноши, когда тот хотел подняться на ноги.
Сиэль дернулся, но почувствовал угрожающее давление на свое горло и, закатив глаза, позволил утянуть себя обратно на подушку.
— Пусти, — сказал парень, прикрывая глаза.
— Посмотри на меня, — прозвучало в ответ. Рука никуда не делась.
Иногда Себастьяну казалось, примени он чуть больше силы и что-то да обязательно сломается в этом маленьком хрупком теле. Сиэлю уже двадцать, но он не выглядит на свой возраст.
— Что? — спросил парень, выполняя просьбу.
— Долго это будет продолжаться? — Себастьян перевел руку на затылок Сиэля. — Почему ты так себя ведешь?
— Потому что ты свалился на мою голову, и я вообще не планировал тебя в своей жизни.
— Но так уж вышло, что теперь я в ней присутствую. Так почему бы не смириться и не принять это?
— Потому что…
— Тебя бросили.
Сиэль вздрогнул.
Бросили? Это слово лишь отдалено передает то чувство, которое Сиэль испытал в тот момент. Он привязался искренне, с душой на распашку даря полное доверие. Что происходит с человеком, когда такой дар ломают на его глазах?
— Тебя бросили, — повторил Себастьян. — И ты боишься, что я поступлю так же.
Мужчина хмыкнул, утыкаясь лбом в чужую грудь.
— Разве я похож на такого? — спросил он.
— Еще как, — ответил Сиэль, поворачивая голову так, чтобы она соскользнула с руки на подушку.
— Что ж, может быть, так и есть, но, — Себастьян лег на бок и лег так близко, что его нос касался кончика носа Сиэля. — Разве за все время нашего общения ты хоть раз чувствовал на мне чужой запах?
— Откуда мне знать какими одеколонами ты пользуешься? — не соглашался Сиэль, сужая глаза и морща нос. — Я тебя практически не знаю. Ты появляешься не больше двух раз в месяц. Это очень похоже на то, что я — всего лишь предмет для удовлетворения определенных желаний.
— Какой же ты скептик.
— Какой есть.
Сиэль вырвался из плена теплых рук и, подцепив с пола футболку, ушел на кухню, чтобы поставить чайник. На ходу глянув в зеркало, он притормозил, замечая на голове воронье гнездо, и пригладил взъерошенные волосы.
Сзади показался Себастьян.
— Ты не игрушка, — сказал он, подходя практически вплотную. — В первую очередь потому, что ты не позволишь так с собой обращаться. А во-вторых, — мужчина развернул Сиэля к себе лицом и, настойчиво подняв его голову за подбородок, поцеловал. — Я не стал бы возится с такой занозой ради короткой интрижки.
Себастьян опустил ладони на плечи юноши и слегка их сжал. Одна рука скользнула ниже, и ее место заняли мягкие губы.
Сиэль замер. Он скосил глаза на мужчину, подмечая его позу — покорность, просьба о доверии, крик о своей клятве в верности, признание чужой силы. Ни один альфа в силу своей гордости и природы не станет так стоять ни перед кем без причины. Себастьян показывал свою слабость и силу в одном действии.
— Я бы прямо сейчас укусил тебя, чтобы доказать еще больше свою серьезность, — сказал мужчина, ведя носом по коже к уху юноши. — Но знаю, что сейчас ты это вряд ли одобришь.
Сиэль отодвинул от себя Себастьяна. Это ведь не игра? Никто бы не стал заходить так далеко, чтобы просто посмеяться. Подобные вещи — совсем не смешные.
— Встретились бы мы чуть раньше, — сказал парень. — Тебе бы не пришлось тратить столько сил.
Михаэлис не стал говорить о том, что в таком случае все могло бы сложится совершенно иначе. Мужчина дернул уголком губ и, наклонившись, поднял Сиэля на руки, в кой-то веки не встречая сопротивления.
