Если нельзя, но очень хочется, то можно

      Оборотни по своей сути существа очень воинственные и непримиримые.       Получив звериную сущность, они стали обладателями не только силы, гибкости и чутья. В придачу им достались инстинкты, которые могли перехватить контроль над телом.  Так клан кошек всегда будет враждовать с кланом собак, клан волков будет постоянно охотиться на клан оленей, а клан зайцев никогда не доверится клану лисов. Это заложено в их природе и с этим уже ничего не поделаешь.        Но так ли это на самом деле?       Многие оборотни задавались подобными вопросами. Могут ли кошки дружить с собаками? Может ли волк подавить голод и не съесть оленя? Может ли заяц довериться лису?       Все же перевертыши не были полностью животными! Их сознание оставалось и останется человеческим. Многие понимали это, но не многие стремились подтвердить это на практике. Как довериться своему врагу? Как найти в себе смелость сделать первый шаг? Как не обидеть того, кого привык ненавидеть?       Все эти вопросы не давали оборотням покоя долгое время. Но все же однажды два оборотня смогли перейти пропасть недопонимания. Хотя и довольно…специфическим образом. Они полюбили друг друга.       Но все ли так хорошо и безоблачно у нашей пары? А точнее у омеги Дара — оборотня зайца и у альфы Лукьяна — оборотня лиса. Давайте же посмотрим!

***

      С момента удивительной свадьбы Дара и Лукьяна прошло уже восемь месяцев. Но до сих пор оба клана с поразительной подробностью помнят тот день. Оборотни передают рассказы об этой свадьбе из уст в уста и сейчас уже все кланы знают о том, что заяц и лис стали супругами. А главы обоих кланов до сих пор напоминают своим детям, как именно это произошло. Те фыркают, смущаются, но тоже смеются.       Сама молодая пара чаще всего вспоминает, как уже через две или три недели узнала, что у них будет ребенок, или несколько детей. Лицо Дара тогда по цвету почти сравнялось с его шерстью, которая была белой. Наступала зима.       А Лукьян лишь развел руками и сообщил, что с тем количеством спермы, которая попала в матку омеги во время течки, это и не удивительно. За подобное заявление его нервный супруг чуть не оторвал бедному лису хвост, но все же сдержался и лишь выдернул парочку рыжих клоков шерсти.       Так и прошел их медовый месяц. В нервных метаниях омеги, который откровенно боялся родов и попытках альфы его успокоить.       Второй месяц уже был лучше. Тогда метался только альфа, который совершенно не был уверен, что готов стать отцом. А омега старался бороться с токсикозом.       Но в итоге оба они приняли решение, что сделают все возможное для своего будущего ребенка и успокоились. Нет, конечно, было много трудностей. Например, перемены в настроении Дара или его новые вкусовые предпочтения, но со всем этим пара справлялась играючи и лишь изредка спорила по поводу обустройства детской комнаты.       В целом у них все было более чем хорошо.       Вот и сейчас супруги находились в гостиной их собственного дома. Особняк, кстати, находился ровно между территорией клана зайцев и клана лисов, что было очень удобно, потому что Дар все еще не хотел терять связь со своей родней, а Лукьян должен был заниматься делами своего клана. Почему своего? Да потому что после их свадьбы оба главы решили отойти от дел. Глава оборотней зайцев отдал свой пост старшему сыну и брату Дара, а глава оборотней лисов передал все свои обязанности и дела Лукьяну.       Так и получилось, что сейчас лис посвящает большую часть своего времени родному клану. А заяц больше думал о своей беременности и об обустройстве семейного гнездышка, чем о клане. Он лишь раз навестил своего брата, убедился, что все хорошо и вновь вернулся в особняк. Учитывая, что омега уже не мог обращаться в зайца из-за беременности, путешествия давались ему очень тяжело и последние несколько месяцев он почти не выходил из дома.       Но это было только на руку молодой паре, они лучше узнавали друг друга и привыкали к совместной жизни. А еще очень часто занимались сексом. Альфа вообще оказался ненасытным в этом плане. Он очень любил ласкать и брать своего омегу везде, где только можно.       Кажется, уже не было ни одного места в особняке, где бы они не занялись сексом. Дар очень часто любил подшучивать над любимым, напоминая альфе, что это он должен «спариваться как кролик». Но в итоге сам омега страдает от ненасытности своего супруга. Тот только рычал на подобные замечания и привычно шлепал наглого омегу по заднице, хотя и не очень сильно. Лукьян прекрасно понимал о беременности Дара, поэтому, буквально, носил его на руках, ухаживая за ним и делая все, что омега ни пожелает.       А когда врач сообщил, что половые акты на поздней стадии беременности могут вызвать преждевременные роды, альфа повздыхал, но согласился. И даже этот факт не заставил Лукьяна разлюбить свой подарок судьбы. Хотя омега первое время боялся именно этого.       Но оба восприняли запрет на секс спокойно. Хотя…может быть и нет.       Во всяком случае, оба соблюдали приличия. И сейчас альфа сидел в кресле с ноутбуком. В это время он уже привычно занимался проверкой своей почты. Омега, не желая оставлять своего супруга одного, лежал на пушистом ковре кверху пузиком, которое уже было довольно большим. Ему было нечем заняться, поэтому чтобы не скучать Дар ел уже третью по счету морковку. Что очень раздражало Лукьяна. — Может уже хватит грызть свою морковку?! — раздраженно воскликнул альфа, отрываясь от своего ноутбука.       Он недовольно посмотрел на омегу, который с таким аппетитом грыз морковку. И этот хруст явно мешал Лукьяну работать и уже явно не в первый раз. Потому что Дар даже не обратил внимание на слова своего супруга, он продолжил с удовольствием есть морковку. К концу беременности омега ещё сильнее полюбил этот овощ и в основном питался только им. Что было совершенно непонятно для альфы, но к странностям супруга он уже привык.  — Я беременный, — напомнил омега, дергая ухом и демонстративно поглаживая себя по большому животику. — Мне хочется и мне можно.       Тем, что альфа просто тает, когда видит живот своего омеги, Дар пользовался без зазрения совести. Он легко крутил им, чего не мог делать в обычное время. Все же лис, несмотря на свою изворотливость, был очень твердым оборотнем и мог наказать мужа, если тот долго пропадает где-нибудь. Может быть другие скажут, что это проявление жестокости, но омега склонен был думать, что так альфа проявляет свою заботу и свое волнение за жизнь супруга. — Трусишка поднабрался храбрости и перестал быть трусишкой? — нехорошо усмехнулся Лукьян, дергая хвостом и поднимаясь с кресла.       Он медленно подошёл к тушке омеги и присел рядом с ним.       Зайчонок явно почувствовал опасность, потому что дернулся носиком, засунул морковь в рот и попытался сесть. Сделать он этого явно не мог из-за живота. Но ему на помощь пришел альфа, он осторожно посадил омегу и притянул его к себе. В итоге морковь все же выпала изо рта оборотня. — Я никогда не был трусишкой! — вяло возмутился Дар, просто наслаждаясь прикосновениями своего альфы. — И сейчас я просто делаю то, что хочу!       Омега топнул ножкой и отвернулся, а альфа тихо зарычал.  — Я очень хочу тебя… Прямо сейчас! Можно? — тихо прорычал Лукьян, утыкаясь носом в загривок Дара. Он лизнул и прикусил нежную кожу там, где четко виднелась метка. Тем самым альфа заставлял его подчиниться и омега действительно почувствовал, что его тело постепенно слабеет. Он готов был полностью и без остатка отдать себя своему мужу.       Омега тихо выдохнул и вздрогнул, чувствуя, как сладко заныло внизу живота. Слишком долго у них не было полноценного секса. Тело зайчонка истосковалась по интимной ласке. Но он все ещё прекрасно помнил запрет врача.  — Нельзя! — выдохнул омега, откидывая голову на грудь альфы. — Врач запретил…  — Мооожно… — утробно прорычал Лукьян, кусая Дара за мочку уха и забираясь руками под широкий халат омеги. Он уже явно не мог ни терпеть, ни ждать. — Я буду осторожен…       Дар верил обещанию своего супруга, он прикрыл глаза и дернул плечами, окончательно освобождая свое тело от одежды. Зайчонок был уверен в том, что лис не причинит вред ни ему, ни его детям. Альфа тоже чувствовал это доверие. Он осторожно уложил омегу обратно на спину, довольно облизнулся и взял морковку, которая выпала изо рта Дара. — Думаю, что тебя нужно хорошенько растянуть, — добавил альфа, слизывая каплю оранжевого сока с морковки. — Я займусь этим. — Нет… — запротестовал омега, осознавая, что он собирается делать.       Но лис явно не собирался останавливаться, альфа медленно огладил рыжим хвостом круглый животик Дара и плавно развел его ноги, устраиваясь между ними. А его пальцы уже мягко оглаживали ягодицы омеги.  — Тебе понравится, — соблазнительно шепнул Лукьян на ушко Дара.       Откуда он, интересно, знает?       Зайчонок хотел было запротестовать, но подавился своими словами, когда язык альфы скользнул по его соску. Другой сосок, и омегу выгибает дугой. Лукьян довольно зарычал, чувствуя запах возбуждения своего омеги, он даже хотел было обратиться, но побоялся повредить своими когтями нежную кожу супруга.        Омега почувствовал легкое поглаживающее движение, надавливание, и морковь проникает в него, минуя сжатое, но уже давно разработанное колечко мышц. Круговые движения, и она проталкивается глубже. Дар несдержанно застонал от острого и долгожданного наслаждения. Он подсознательно тянулся к своему альфе, поэтому морковки ему явно было мало, чтобы не только кончить, но и полностью возбудиться. Хотя альфа определенно делал все, чтобы это изменить.       Дар почувствовал, как острый кончик морковки утыкается прямо в простату, а руки лиса исчезают с его ягодиц. Омега нехотя приоткрыл один глаз и тут же покраснел от пристального взгляда альфы. — Ты прекрасен, зайчонок, — страстно прошептал Лукьян, сжимая пушистый короткий хвостик омеги и разглядывая его.       А посмотреть было на что. Дрожащее от возбуждения тельце, прижатые к голове ушки, слезящиеся глаза, поджатые на ногах пальчики и округлый животик, а еще копна зеленой листвы, что торчала из попки. Это ли не самое прекрасное, что можно увидеть на свете?       Лукьян вновь зарычал, сдерживая свое возбуждение и порыв грубо взять омегу прямо сейчас. Но его все еще нужно было растянуть, а еще проучить.       Омега вновь зажмурился, когда почувствовал, что руки альфы вернулись на основание морковки и начали ей двигать в заднице юноши. Подобные прелюдия уже были совершенно не нужны, да и альфа давно перестал растягивать супруга. И сейчас было понятно почему. Дар метался по мелкому ковру, стонал и выгибался, надеясь получить что-то большее. А морковка все продолжала быстро скользить в анусе омеги, в котором уже начала вырабатываться смазка. — Прошу…пожалуйста…я больше не могу… — взмолился Дар, теряя терпение.       И только тогда лис позволил себе сорваться. Он выдернул морковку и отбросил её в сторону. А сам одним плавным толчком занял её место. Дар лишь благодарно вскрикнул, хватаясь за Лукьяна. Альфа старался двигаться как можно аккуратнее, но слишком долго ждал и больно соблазнительно выглядел омега. Движения с каждой секундой становились все резче и резче. Омега уже мог только скулить от наслаждения.       Дар не выдержал подобного долго и кончил уже через несколько мгновений. Альфа, на удивление, не стал долго мучить своего супруга и вскоре последовал за ним.       Оба были счастливы. И совершенно не думали о последствиях. Ведь самое главное, что их страсть ничуть не угасла и что с детьми все было в порядке.

***

      В итоге секс все же спровоцировал спонтанные роды, которые должны были произойти на месяц позже. За что альфа позже вновь получил от своего супруга и снова лишился большого клока шерсти. Лукьяну не поздоровилось бы сильнее, если бы с их детьми что-то случилось, но к счастью все обошлось. Во всяком случае так заверил их врач.       На третьем месяце беременности у Дара и Лукьяна родилось трое маленьких перевертышей. Двое альф — лисенок и зайчонок и один омега тоже маленький зайчик. Лукьян был просто счастлив держать их всех на руках. Он внимательно расспрашивал врача о том, как и чем кормить малышей, куда с ними ходить и когда у них будет первое обращение.       Дар с улыбкой наблюдал за своим супругом, доверяя ему запомнить все это, а сам он думал о том, как же назвать своих детей.       Уже на второй неделе жизни малышей у них появились имена. Первенца омегу назвали Нилом, второго альфу лиса назвали Брионом и последнего альфу зайца назвали Аароном.       Столь необычная семья привлекала всеобщее внимание, но супруги были просто счастливы. Потому что они смогли сделать то, что не смогли сделать другие. И теперь у них были прекрасные дети, свой дом и своя жизнь. А еще они были друг у друга.       Не в этом ли счастье?       А Дар после этой истории перестал есть морковку вообще.