personal li(f)e

      У Дионисия звонкий заразительный смех, «девичьи» повадки и аккуратные маленькие ручки. Гай наблюдает за этим юношей с другого конца зала, откуда его нельзя было бы увидеть постороннему глазу. — Появился у меня несколько месяцев назад, — немного самодовольно сообщает ему глава магического форта, мужчина средних лет с модной прической и сединой в висках, — Умеет получать любовь тех, кого пожелает. — Занятный паренёк, — кивает Гай и касается неровным ногтем обкусанных губ, — Не боишься, что он займет твоё место?       Глава магического форта шутливо отмахивается, но очевидно начинает нервничать. Паренёк с красивым именем Дионисий подает большие надежды и, пробыв в форте относительно немного, уже успел множество раз проявить себя, что, естественно, не скрылось от всевидящих глаз Гая и его опекуна.       Гай прекрасно чувствует настроение главы магического форта, но оно лишь подтверждает его догадки: парень настолько способный, что и его начальник уже начинает воспринимать его в качестве конкурента. Хотя казалось бы: опытный маг, у него таких Дионисиев — на четвёрку десять человек, а нервничает, отшучивается.       Гай видел таких за свою жизнь достаточно: смешливых, быстрых, улыбчивых. Смеются, а кажется, будто колокольчики звенят, они смотрят — ты улыбаешься, улыбнутся — невольно начинаешь смеяться в ответ. И такие они счастливые в своей наивности, что и сам заражаешься этим, смотришь весело, мир светлеет и становятся ярче краски. Нет у них на уме ни жажды власти, ни предательства, есть только эта их молодость и пьянящее голову чувство свободы.       Дионисий выскальзывает из-за поворота, едва не врезаясь в Гая. Он улыбается всем лицом, а не только губами. Гай улыбается в ответ. — Добрый вечер, юноша! — торжественно приветствует его он.       Белдо потерянно озирается, не забывая, в прочем, освещать всё пространство коридора своей улыбкой. — Он был бы не таким добрым, если бы не встреча с Вами, — тут же находится парень, чуть ли не придурковато кланяясь.       Гая, впрочем, это только забавляет. Он жестом приказывает охране скрыться, не отрывая глаз от стоящего перед ним юноши. — Наслышан, весьма о тебе наслышан, — улыбается Гай, изучая Белдо взглядом. Это было лишним, он и так прекрасно знал внешность паренька, успел уже разглядеть со всех ракурсов.       Белдо застенчиво отводит взгляд. Он и сам прекрасно знает, что он самый замечательный, красивый, легкий, талантливый юноша из магического форта (а, может, и из всех трех фортов!), но тот факт, что это говорит САМ ГАЙ, придает этим словам еще больше веса. Дионисий привычно кланяется, пытаясь скрыть смущение и неловкость, хочет аккуратно обойти Гая, но тот мягко придерживает его за локоть. — Не желаешь составить мне компанию? — ненавязчиво спрашивает он, глядя куда-то вдаль. — О, я за любую инициативу, кроме голодовки! — воодушевленно соглашается юноша. — - Впрочем, если Вы захотите голодовку, то я буду голодать с Вами!       Гай, не сдержавшись, хохочет, оголяя синеватые зубы, Белдо начинает улыбаться слегка натянуто. Умный парень внимательно следит за движениями мужчины, боясь упустить из виду хотя бы малейшую угрозу, но никакой угрозы нет и в помине. Гай мягко приобнимает юношу за плечи, поддаваясь какому-то непривычному теплому порыву, и ведет его к выходу, где раскинулся прекрасный ухоженный сад, залитый светом закатного солнца. Они бредут по тропинкам, непринужденно беседуя о том и о сём, иногда смеясь или грустнея, и Белдо испытывает некоторую неловкость и сожаление, что всё это — итог взятой им закладки. И, на самом деле, он не так уж интересен, красив и замечателен, чтобы завладевать любовью милых девочек, грозных мужчин и даже самого Гая. На секунду его взгляд грустнеет, всего на мгновение, но это не скрывается от проницательного Мокши. — Что-то не так, Дионисий? — спрашивает Гай, искоса, почти лениво, оглядывая молодого мага. — Да нет, что вы! — быстро приходит в себя Белдо, — Просто задумался вдруг о своем будущем: этот мир так огромен, прекрасен и сложен, а я так мал и так потерян, что даже не знаю, как сложится моя судьба. — Об этом можешь не переживать, — Гай легко и непринужденно берет его ладонь обеими руками, — Об этом можешь не переживать. Всё у тебя сложится хорошо.       Парень смотрит на него так восхищенно и с такой надеждой, что Гай на секунду беспокоится: не покраснел ли он сам? И, чтобы как-то нарушить этот смущающий зрительный контакт, притягивает мага к себе и мягко целует сначала в лоб, а потом в губы. Ничего пошлого: всего два легких прикосновения шершавых обкусанных губ к мягкой юношеской коже, и взгляд молодого мага становится еще более восхищенным. Гай самодовольно хмыкает, отпускает его руку и плавно идет вперед. Белдо, опомнившись, бежит за ним, не решаясь нарушить молчание.

***

Гай глядит на Дионисия Тиграновича, постаревшего и ссохшегося, и невольно улыбается. Старый маг что-то рассказывает, капризно кривя сухой рот. — Мда, Дионисий… — тихо произносит Гай, заставляя Белдо встрепенуться, — В нашу первую встречу вы не были таким капризным и плаксивым.       Белдо на секунду обижается: тема его ушедшей молодости так и остается достаточно болезненной. — Моя магия стала совсем плоха, — наконец пожал плечами он, — В нашу первую встречу, должно быть, она работала безотказно.       Белдо откинулся на спинку стула, прикрыл глаза, уносясь в тот чудесный летний вечер. Гай не соврал: он действительно устроил ему неплохую жизнь, но не изменилось ли его отношение, когда магия закладки исказилась, а сам Белдо стар старым? — А вы так и не поняли, мой дорогой? — выдернул его голос Гая из размышлений, оказавшись гораздо ближе, чем должен был. Гай сидел перед ним на кресле, положив руки и подбородок на спинку, — На меня ваша магия никогда не действовала.       Белдо пугливо дернулся. Гай коснулся его щеки холодным длинным пальцем, и громко расхохотался.