Письма

***

Мама, я так рад, что еду туда. Да, знаю, это глупо – радоваться войне. Но, будь уверена, я стану героем. Не слишком ли самоуверенно? Нет. У меня получится. Я знаю это. К тому же, война не будет долгой. Мы победим, мама, вот увидишь! Никакие враги не заставят нас отступить! Надеюсь, что дома все хорошо. Я уехал всего три дня назад, а уже скучаю по вам. Передавай сестрам привет. Скажи, что они и обернуться не успеют, как я вернусь домой. Верь, мама. Все будет хорошо! Твой сын, Алешка.

***

Здравствуй, мама. Я добрался до своей части, все хорошо. Только держат нас здесь за дураков. Обещали отправить на границу, а заслали куда? Всем же понятно, что в такую глушь, за четыреста километров от границы, никто никогда не дойдет. Наши не пропустят! Я попросил перевода в другую часть, поближе к фронту, но командир только посмеялся. Он смеялся надо мной! Это было так унизительно, мама. Познакомился с сослуживцами. Оказалось, что я тут самый молодой. У каждого уже жена, дети… Все хотят вернуться, и я тоже хочу. Но не так быстро. Представляешь, мама, они гоняют меня со своими поручениями, жизни учат! Как будто я без них не справлюсь. Недавно командир проводил инструктаж. Заставил каждого прибывшего стрелять по мишеням, хотя патронов очень мало. Интересно, начальство знает об этом? Еще мы метали муляжи гранат и учились рыть окопы. Только для чего все это, если войны здесь нет? Мы просто сидим днями и ночами в части, даже не выходим никуда. Фронт слишком далеко. Как ваши дела в деревне, мама? Надеюсь, что все хорошо. Передавай привет сестрам. Постараюсь писать вам почаще, но обещать не могу – командир не дает пользоваться почтой слишком часто. Твой сын, Алешка.

***

Мама, это снова я. Прошло уже больше месяца, как я сижу в части. Происходит что-то странное. Недавно собрали половину солдат из тех, что были здесь, и куда-то увезли. Увезли на грузовиках. Как думаешь, что это? Я ходил к командиру, но он ничего не сказал. Молчит, как партизан на фронте! Ему есть что скрывать? Через нас прошла колонна с ранеными. Кого там только не было… У многих нет руки, ноги, а у некоторых всего и сразу. Это кошмар. Я даже видел совсем молодого солдата, как я… Ему осколком гранаты распороло половину лица и головы, непонятно еще, как жив остался. Говорят, что будет слепым, мама. Если вообще доживет. Но разве это жизнь? Спасибо за фотографию, которую ты отослала мне с письмом. Я буду хранить ее, можешь быть уверена. Мне гораздо легче, когда я вижу вас: тебя и сестер. Надеюсь, вы в порядке. Пиши, мама. Я всегда жду твоих писем. Твой сын, Алешка.

***

Мама, я снова пишу тебе! Знала бы ты, каких трудов стоило мне достать бумагу и уголь. У нас буквально ничего не осталось. Еду выдают совсем маленькими порциями, многие начали тощать… Я пока держусь. Еще не время падать духом! За последний месяц через нашу часть проехало еще три колонны с раненными. Их вывозят из соседних госпиталей, мама. Это значит, что к нам движется война. Мы отступаем. Как же так получилось? Это невозможно! А что, если… мы проиграем? Нет! Просто наши силы еще не собрались, ведь война началась совсем недавно. Да, просто мы не были готовы к войне. Прости, что написал так мало, но мне нужно идти. Командир объявил общий сбор, а письма отсылают только раз в месяц… Спасибо, что помнишь обо мне, мама. Твой сын, Алешка.

***

Все плохо, мама. Нам объявили, что враг уже близко. Во всей части введена тревога. Мы спешно копаем окопы за несколько километров от части, чтобы, в случае чего, держать оборону там. Нам выдали оружие, и оно не учебное. Все наконец-то по настоящему! Я ждал этого, но теперь… в моей душе сомнения. Старшие товарищи боятся, мама. Даже командир боится. И все эти раненые люди… Тот молодой солдат, так похожий на меня. Нет, я просто накручиваю себя. Даже если враг дойдет сюда, я буду держать оборону! Меня не увезут в госпиталь, как тех солдат. Я справлюсь, мама. По-прежнему скучаю по тебе и сестрам. Твой сын, Алешка.

***

Мама, я так рад, что пишу тебе. Снова. Враг пришёл к нам, и теперь мы обороняем часть. Вовремя привозят только боеприпасы, еды и медикаментов не хватает. После первого боя погибло очень много людей. Нас просто обстреляли из танков, а потом задавили пехотой. Пришлось отступить обратно к части. Смерть… Она повсюду, мама. Все думают только о ней. И я тоже думаю о смерти. Я погибну здесь? В этой затхлой части? Но как же мои мечты? Я был так самонадеян, мама. Юнец, решивший, что война – это игра. Как стрельба из рогаток в детстве. Только это уже давно не игра и не детство, а действительность. Я хотел стать героем, помнишь? Теперь у меня два желания – выжить и не свихнуться. Мама, я писал тебе, что мы отступаем. Сейчас все, кто остался в живых, заперлись в здании части. Я слышу звук мотора самолета. Если это летят наши, значит, мы еще поживем. Если это вражеская бомбардировка… Помолись за меня, хорошо? Раньше я говорил, что не верю, но сейчас готов поверить во что угодно. Обними сестер за меня. Твой сын, Алешка.

***

Я жив… Или нет? Не знаю, мама. Мне кажется, что я давно умер внутри. Того наивного деревенского простака заменил бесчувственный солдат. Солдат, руки которого по самые локти в крови. У войны свой закон – или умрешь ты, или враг. Третьего не дано. Кто-то все равно станет убийцей. За что мы боремся? За свободу? За Родину? Нет, мы сражаемся, потому что так приказали. Нам дали в руки оружие и оставили подыхать, как собак. Помощи нет, а запасы заканчиваются. Я чувствую это дыхание смерти, мама. Если меня не убьет пуля, это сделает голод. Возможно, это мое последнее письмо. Скорее всего, ты никогда не прочитаешь его. Но если оно все-таки найдет тебя, помни, что я люблю вас: тебя и сестер. Как много еще мне хочется сказать… Только поздно уже. Прости, мама. Твой живой сын, Алексей.