Сгореть дотла

      — Милая, ты меня слышишь? — где-то вдалеке слышался приятный женский голос — Как ты себя чувствуешь? — снова повторила незнакомка. Но в ответ ей была тишина.       Шатенка мирно лежала на койке и пустыми глазами смотрела в потолок. Её мысли были далеко от реальности, и голос юной медсестры, сидящий неподалёку, отголоском отзывался далеко в сознании, возвращаться в которое не особо хотелось.       Ведь прийти в него — значит ощутить всю боль, от которой хотелось скрыться; ощутить — значит вспомнить, а воспоминания слишком жестоки.        Девушка пришла в себя пару минут назад и не могла сориентироваться где находится, а понять, что случилось — и подавно. В голове пребывала полная каша, да обрывки воспоминаний, которые подобно вихрю сносили всё на своём пути.       — Эй, ты меня слышишь? — продолжала медсестра, пытаясь понять, что происходит с пациенткой.       — Где я? — девушка наконец-таки отозвалась хриплым голосом и медленно повернула голову. Нужно было осмотреть незнакомку.       Повернув голову, девушка встретилась с молодой блондинкой в медицинском халате. Весь её вид показывал доброжелательность, но при этом неопытность, страх и панику — невозможно было скрыть.       — Ты в безопасности! Жива и невредима, — попыталась улыбнуться медсестра.       — Где я нахожусь? — уже более ровным голосом произнесла шатенка. Голова снова крутанулась в бок, дабы получше рассмотреть место пребывания: белые стены с потолками наводили жгучее желание закричать; а железная дверь со странным запахом — и вовсе провалиться. Однозначно всё это не походило на больницу, скорее на психушку.       — Ты в Айкине, милая. Меня зовут Лиззи, и я медсес…       — Что ты сказала? Нет! Не может быть! — девушка резко дёрнулась и хотела было сесть, но её потянуло назад, — какого черта вы меня привязали?! — крики шатенки оглушили палату, стоило ей увидеть затянутые ремни на запястьях.       Снова потекли воспоминания: удар ножом, крики и мольбы о помощи, перерастающие в вопли Лидии; предательство и новая волна паники со страхом. Сердце вмиг начало замирать; дыхание учащаться, а перед глазами появилось чёрное пятно.       — Н-е-е-т! Пожалуйста, отпустите меня! — душераздирающий крик и слезы начали застилать глаза, а рыдания вырваться наружу. «Твою мать! Как я тут оказалась? Что происходит? Почему мне связали руки?! Считают сумасшедшей? Или это своеобразная отместка? Не-е-т! Не хочу и думать об этом! Меня же убьют при любом удобном случае. Лучше бы я умерла в лесу!»       — Успокойся! Тебя никто не тронет, — Лиззи пыталась сгладить ситуацию, заприметив нервозность пациентки, да и её недавние крики проявляли ситуацию в целом.       — Нет, пожалуйста! Вы не понимаете…       — Чего не понимаю, милая? Ты была серьезно ранена, и мы помогли тебе. Как только окончательно поправишься, сразу отправишься домой, — спокойно произнесла Лиззи, всё ещё не до конца понимая причину истерики.       — Меня не отпустят! Я просто умру здесь! Пожалуйста, помоги мне! — девушка не переставая сверлила медсестру умоляющим взглядом.       — Конечно, мы поможем тебе! — над головой раздался властный мужской голос, — только после того, как ты — поможешь нам! Лиззи, дорогая, оставь нас пожалуйста! Нам с Оливией, нужно о многом поговорить! — хищно улыбнулся мужчина и в упор посмотрел на шатенку, глаза которой наливались ужасом.       — Не-е-т! Этого не может быть! — сильней задергалась Мартин и начала судорожно вжиматься в кровать.       Сейчас ей больше всего хотелось оказаться в лесу и погибнуть там от лап, да когтей зверей, нежели от рук этого ублюдка. Кто бы мог подумать, что чокнутая тварь явится собственной персоной к своей пациентке. Хотя, наверное, того и следовало ожидать.       — К-конечно, доктор Валак, — Лиззи поднялась со стула и не более взглянув на Мартин, быстро покинула комнату. Желание перечить начальству отпало молниеносно, как и все наводящие вопросы.       — Ну вот мы и встретились! Долго же я ждал этой встречи, — мужчина медленно приблизился к до смерти перепуганной Лив, при этом не переставая откровенно улыбаться.       — Не подходи ко мне! — закричала Мартин и сильнее дёрнулась.       — Кричи сколько хочешь, всё равно тебя никто не услышит; не придет и не поможет!       — Что ты несешь?! Мои друзья придут за мной, моя… — сестра хотела сказать Лив, но быстро остановилась.       Так или иначе, судьба Лидии была неизвестна. Как и то, жива ли она вообще. Последний раз Лив видела сестру в беспомощном состоянии, когда её уводил Рейкин.       — Никто не знает, что ты здесь, дорогуша, тем более твои друзья и сестра! Так что успокойся и если хочешь, чтобы пребывание в моём заведении для тебя было приятным — в твоих же интересах сотрудничать. А в противном случае — пожалеешь, что не умерла в лесу.       — Как я тут оказалась? — сквозь зубы прошептала Лив.       Её переполнял гнев. Находится рядом с человеком, который стал причиной смерти её близкого человека, было невыносимо, а слышать его голос — омерзительно. Но ухудшать своё и так шаткое положение всё же не лучшая идея.       — Я нашёл тебя в лесу. Ты была почти при смерти, Оливия. Даже предположить не могу, что с тобой случилось, и кто это всё сделал с тобой. Но в любом случае, Лив, я заслуживаю благодарности за спасение, — усмехнулся Габриэль.       В ответ ему была тишина, которая слегка затянулась и начала капать на нервы обоим.       — Молчишь. Хорошо, не буду настаивать. Перейдем сразу к делу. Я кое-что узнал о твоей семье, а именно то, что вы происходите от древнего клана ведьм и, ты, со своей сестрой унаследовали силу банши и, конечно же — ведьмы. Правда, кто и какой силой обладает, для меня остается загадкой, которую нужно незамедлительно разгадать. Сейчас же, я предлагаю тебе сказать истинную правду, и нам будет гораздо легче. Либо я использую иные методы, которые тебе не очень-то и понравятся, — закончил монолог доктор.       — Пошёл, к черту! — четко и по слогам произнесла Оливия, причём смотря Валаку прямо в глаза. Страх улетучился, а на смену ему пришла ярость и смелость.       После слов шатенки, взгляд мужчины остался невозмутим. Казалось, его забавляет нынешняя ситуация и то, как девушка скрывает свой страх, показывая решительность. А точнее — натягивая призрачную маску.       — Что ж. Я услышал твой ответ и поверь, по несколько раз, переспрашивать не буду, — произнес Габриэль и потянулся к карману, доставая оттуда шприц, наполненный прозрачной жидкостью.       Дальше всё было, как по сценарию: укол; режущая боль; мгновенная слабость и моментальная темнота. Только лишь немой девичий крик застыл в воздухе.       — Брунски! Шрейдер! — довольно громко крикнул Валак, отходя от потерявшей сознание Оливии.       Сзади тут же послышался шорох и звук открывающейся двери. На пороге показались два широкоплечих санитара, внешний вид которых был просто тошнотворно противным. Особенно их ухмылки и похотливые взгляды, застывшие на хрупкой Мартин.        — Отнесите её вниз! — мужчина кивнул в сторону Лив, — я скоро спущусь!

***

      Тео Рейкин медленно передвигался в направлении штаба врачевателей. Его лицо озаряла хищная улыбка, а глаза выражали явное презрение, злость и одновременно удовлетворение.       Сейчас, в нём соединялись силы и способности всех химер, которые буквально пару часов назад вернулись к жизни, а после — снова погибли от рук парня. Эти смерти были необходимы для достижения цели и лишь убив всех, можно было стать могущественным Альфой; стать единственным в своем роде.       «Прекрасный день. Наконец-таки я получил, что хотел. Теперь мне не нужна стая, не нужны врачеватели. Я могу делать всё, что пожелаю. Могу убить любого, кто станет у меня на пути. Осталось лишь закончить с Трейси» — хотел было улыбнуться парень, но резко остановился.       Кровь. Её запах был повсюду и с каждым шагом становился отчетливее. Сердцебиение Тео непроизвольно ускорилось, словно сам орган работал отдельно от всего организма.       «Оливия!» — пронеслось в голове и Тео рванул с места.       Он бежал так быстро, что деревья лишь мелькали, оставляя позади мутные пейзажи. Как он мог так поступить? Только лишь сейчас чувство ненависти накатило несокрушимой волной, заставляя каждую клеточку тела испытывать душевную боль и отвращение к самому себе.       Наверное, так происходит всегда, когда человек чего-то хочет. Он не думает об окружающих, а в особенности об их чувствах. Его интересует лишь собственная выгода, не более. Но получив её, начинаешь задумываться, вспоминать о других и жалеть о содеянном. Хочешь исправить то, что натворил.       Рейкин понял это слишком поздно. Он не хотел, чтобы всё так вышло с Лив. Она оказалась не в том месте и не в то время; полюбила не того человека и испытала настоящую боль. Тогда в штабе врачевателей, весь здравый смысл парня был затуманен желанием обрести власть. Он не думал ни о чем кроме задуманного и свершил непоправимое.       — Какого чёрта тут произошло?!  — закричал Рейкин, вышибая ногой железную дверь. Его взору предстала не лучшая картина: разбросанные медикаменты, перевернутое оборудование, множественные следы крови и сидящая в углу Трейси.       — Тео? — брюнетка подняла голову, — Где ты был? — девушка медленно привстала и направилась в сторону парня, который подошел к кушетке, на которой не так давно лежала беспомощная Оливия.       — Что тут произошло? — Тео демонстративно пропустил мимо ушей вопросы Трейси, продолжая осматривать помещение. Его сердце било тревогу, живот скрутился в узел, а ладошки вспотели.       — Маленькая мразь, быстро очухалась, — наиграно произнесла девушка и встала почти вплотную к парню.       — Где она? — кажется ещё секунда и терпение покинет молодого оборотня, давая волю рукам, которые так и хотели вырвать наглой сучке сердце.       — Это не важно, Тео! Важно лишь то…       — Я спросил где она?!  — закричал парень и впечатал Трейси в стену. Его руки сомкнулись на тонкой шее, перекрывая доступ к кислороду и готовые в любой момент свернуть её.       — Она… сбежала, — почти шепотом проговорила брюнетка, хватаясь за руки парня и пытаясь ослабить хватку, на что Тео лишь сильнее сжал горло, заставляя химеру закатить глаза, — Пожалуйста, я всё расскажу, только отпусти меня…       — У тебя минута, — химера ощутила шёпот у своего лица, и через секунду Рейкин разжал пальцы, позволяя девушке вдохнуть полной грудью. Как только парень отошёл на шаг, Трейси с грохотом упала на пол и начала судорожно вдыхать кислород.       — Когда я пришла сюда, Оливия истекала кровью. Я хотела немного припугнуть её, но она воткнул в меня нож и убежала! Я понятия не имею где она сейчас! — оправдывалась брюнетка.       — По-всему лесу стоит запах свежей крови, Трейси!       — Возможно она убежала в лес. Я не знаю! — заикалась брюнетка, — Что с тобой происходит? Почему ты такой? Что я тебе сделала? Я же всегда выполняла то, что ты просил и неужели после моей преданности заслужила такое отношение?       — Знаешь что, Трейс, — Рейкин присел на корточки рядом с девушкой, — ты никогда не была мне нужна, как и другие химеры тоже. Вы были частью плана и, честно мне было плевать на вас! Мне нужны лишь ваши никчёмные жизни и твоя в том числе! — с этими словами парень за долю секунды проткнул женскую грудную клетку и сжал ещё бьющееся сердце.       Уголки его губ поползли вверх, а рука рванула назад, вырывая жизненно важный орган брюнетки.       Взгляд девушки застыл на лице парня, которое в этот момент выражало чувство удовлетворения. Это было последнее, что видела Трейси Стюарт, перед тем как закрыть глаза навсегда.       Рейкин посмотрел на окровавленное сердце в своей руке и одним движением кинул его к бездыханному телу. По его венам пробежал будто бы электрический ток, заставляя напрячься каждую мышцу и клеточку тела. Дело было сделано. Сила последней химеры теперь принадлежит ему. Сегодня он стал тем, кем должен был. Правда цена была слишком высока.       «Чёртов идиот! Как я мог так поступить? Как мог сделать это с ней? Нужно было помочь ей сразу, а не бежать к Неметону! Чёрт! Что если Трейси соврала? Что если она на самом деле убила Оливию или что ещё хуже она умерла в лесу? Сука! Я во всём виноват!       Нужно попытаться найти её, чего бы мне это не стоило!».

***

      — Где моя дочь? — кричала, бегущая по коридору больницы, темноволосая женщина. Её глаза застилала пелена слез, а голос как и губы дрожали, — Где она? Что с ней?!       — Натали, успокойся! — из-за угла показался шериф Стилински, — с Лидией всё хорошо, она жива.       — Лидия? А где Оливия, где моя вторая дочь?! — миссис Мартин накинулась на мужчину, со слезами на глазах.       — Мы не знаем. Пэрриш нашел Лидию в лесу, она была одна, — тише добавил шериф и опустил голову. Смотреть на истерику давнего друга было невыносимо, как и осознавать всю плачевность ситуации.       — Господи! — женщина прикрыла рот рукой и заплакала сильнее, — где же Оливия?!       — Мы уже начали её поиски, Натали. Возможно она где-нибудь…       — Найди Оливию, прошу тебя! Я не могу её потерять! Просто не могу! — кричала миссис Мартин, наплевав на мимо проходящих людей и прочие.       — Мы сделаем всё возможное, обещаю. Как только будут новости, я сообщу тебе.       — Хорошо. Так, мне нужно к Лидии. Хочу увидеть свою дочь, — прошептала женщина и обогнув шерифа, пошла к палате, в которой должна была быть рыжеволосая.       Лидия неподвижно лежала на больничной койке. Её взгляд был совершенно пустым и смотрел в никуда; лицо изрядно побледнело, а губы посинели. Со стороны, казалось, что это живой труп или просто человек без души. При виде того, в каком состоянии пребывает её старшая дочь, сердце Натали Мартин сжалось.       — Лидия! — женщина кинулась к кровати, — милая, посмотри на меня! Что с тобой случилось? — рыжеволосая лежала неподвижно, совершенно не моргая, — Лидия, доченька, скажи хоть что-нибудь! Лиди-и-я!       — Миссис Мартин! — вбежал в палату запыханный Стайлз, — успокойтесь! С Лидией всё хорошо! Она придёт в себя, ей только нужно немного времени, — быстро заговорил парень и медленно прошёл к кровати.       — Успокоиться?! Ты говоришь мне успокоиться?! Мою дочь нашли в лесу и с ней чёрт знает, что произошло. Посмотри на неё, — женщина подскочила к парню, — она не в себе и даже не слышит меня! Я не знаю, что с ней, и как помочь! Оливия тоже пропала! Не знаю, что и думать; где искать её! А жива ли она вообще?! — истерика ударила с новой силой.       — Что? Оливия пропала? Как… когда? — на лице Стилински заиграло нешуточное волнение.       — Она не вернулась домой, как и Лидия! А теперь мою старшую дочь покалеченную нашли в лесу, а младшая и вовсе исчезла! — не переставая кричала женщина.       — Мы найдем её, успокойтесь! — перебил парень, — и обязательно поможем Лидии! Всё будет хорошо, обещаю!       — Нет! Я не хочу больше слушать, довольно! Хватило того, что Лидия связалась с вами, а теперь ещё и Оливия! Посмотри к чему это привело! Достаточно! Я запрещаю тебе и твоим друзьям приближаться к ней! Мне не нужна ваша помощь! Моей дочери помогут, но не здесь.       — Стоп, — вытянул руки парень, — Вы же не хотите отправить ее в… — мысли и предположения того, где рыжеволосой должны были оказать помощь — напрашивались сами собой.       — В дом Айкина! Жалею, что не сделала этого раньше. Нужно было отправить её туда, когда начались эти чёртовы странности. Всего этого кошмара можно было избежать! — миссис Мартин судорожно запустила пальцы в волосы и начала кусать потрескавшиеся губы.       — Да Вы с ума сошли! Она же погибнет там, как и её бабушка! — Стилински не мог держать язык за зубами и решил прояснить ситуацию сразу.       Да и нужно было срочно что-то делать. Нельзя допустить того, о чём говорила мать Лидии. Если Валак получит банши — обратно мы её не получим.       — Лоррейн поздно начали оказывать помощь! Её было уже не спасти! Если б мы обратились раньше, она была бы жива! С Лидией я такого не допущу, мы сделаем всё вовремя!       — Вы не можете!       — Могу! Я её мать! Ты не имеешь никакого права лезть в нашу семью, поэтому уходи! Сейчас же! — закричала женщина, загораживая собой дочь.       Стайлз стоял ошарашенный и не знал, что сказать. Спорить или продолжать ругаться было бесполезно. Натали — мать Лидии и может сделать что угодно. Даже отправить собственную дочь в лечебницу, совершенно не понимая к чему это может привести.       В голове Стайлза тут же начали появляться картинки того, как Лидия будет мучиться там и того, что с ней могут делать. От всей этой мерзости стало тошно. К горлу подступил ком, сдержать который стоило больших усилий.       «Нет! Я не оставлю Лидию! Не позволю издеваться над ней или, что ещё хуже — убить! Обещаю, мы вытащим тебя!»       — Ладно, — заговорил парень, после минуты молчания, — делайте, что посчитаете нужным. Только знайте — я её не брошу. Вытащу из этого дурдома и, вы, не сможете мне помешать! Я делаю это ради неё, потому что так будет лучше! А вы лишь подписываете ей смертный приговор! — закончил Стилински и с психом вышел из палаты, оставляя растерянную женщину наедине.       Натали Мартин еще несколько секунд смотрела в сторону уходящего парня, а после повернулась к дочери.       — Милая моя, всё будет хорошо, я помогу тебе! Исправлю это недоразумение, и мы снова будем вместе, — улыбалась женщина, вытирая слезы, — сейчас мне нужно позвонить, я не могу терять время. На счету каждая минута, — миссис Мартин высунула из кармана куртки телефон и трясущимися пальцами набрала нужный номер.       Послышались гудки и через минуту мужской голос на другом конце провода.       — Это Габриэль Валак? Беспокоит Натали Мартин, мне нужна Ваша помощь. Моя дочь Лидия попала в беду!

***

      — Сегодня просто замечательный день. Сёстры Мартин сами идут ко мне в руки, — ликовал мужчина спускаясь по обшарпанной лестнице.       — В смысле сами идут? — рядом шагающий санитар удивлённо глянул на своего начальника, явно не понимая к чему тот клонит.       — Только что в истерике, мне позвонила Натали Мартин. Её старшая дочь Лидия найдена в лесу в ужасном состоянии, похожем на кому. Правда не обычную, а сверхъестественную. Она попросила помощи, и я её незамедлительно окажу. Только вот сначала разберусь с младшей сестрой.       — Что, Вы, собираетесь с ней делать? — не унимался мужчина.       Интерес санитара к шатенке был слегка нездоровым, и он как никто другой ожидал удобного случая, чтоб вдоволь наиграться с девчонкой. Как ни крути, а Шредера всегда привлекали молоденькие девушки попадающие в лапы «Айкина», и как за правило, он никого не отпускал просто так.       — Шредер, я знаю о твоих намерениях в отношении красивых девушек, но немного притормози. Пока что Оливия нужна мне здоровой и не со сломанной психикой. Я должен выяснить кто она, и что смогу от неё получить. После можешь забрать себе и делать с ней всё что пожелаешь. Кстати, она готова?       — Да. Девка в сто десятой, полностью подготовлена к работе.       — Хорошо. Можешь пока идти и подготовить палату для новой пациентки. Скоро к нам прибудет Лидия Мартин! — Валак не скрывал улыбки и ликовал в душе. Его планы медленно, но верное осуществлялись. Что может быть лучше?       — С удовольствием! — лукаво ответил санитар и оставив своего начальника в коридоре, двинулся на верх, попутно вырисовывая сцены будущих развлечений.       «Что ж, Оливия, надеюсь хоть сейчас мы с тобой нормально поговорим» — пронеслось в голове Габриэля, когда он толкнул железную дверь сто десятой палаты.       Уже с порога в нос ударил запах медикаментов и спирта. Этот запах был настолько родным хозяину «Айкина», что он лишь вдохнул столь привычный аромат и прошёл на середину комнаты, прямо к креслу, на котором полулежала Оливия. На девушке были обтягивающие серые спортивные штаны и такого же цвета майка. Руки и ноги — снова связаны ремнями, а на лицо надета кислородная маска.       Комната, в которую поместили Мартин, была похожа на пыточную: обшарпанные стены, грязный пол, плохое освещение с мигающей лампой; повсюду стояли колбы, пробирки, банки с человеческими органами, от которых исходил отвратительный запах; в шкафах, на полках лежали маски, похожие на противогазы, со множеством проводов; электрошокеры и многое другое, что повергло бы любого человека в ужас.       Валак подошел ближе к Лив и пристально посмотрел ей в лицо. Сейчас оно выглядело спокойным и умиротворенным. Как жаль, что сейчас её глаза снова наполнятся ужасом, а лицо перекосит от злобы. Мужчина потянулся к маске и начал медленно снимать её с девичьего лица. Через пару секунд реснички Лив начали подрагивать и девушка открыла глаза.       — Оливия? Ты слышишь меня? — мужчина старался придать голосу волнение и состроить обеспокоенное лицо.       — Что ты со мной сделал? — хриплым голосом прошептала шатенка. Её сознание было в тумане, перед глазами расплывались предметы, а склонившееся лицо мужчины крутилось в разные стороны.       Оливия попыталась пошевелить руками, но бесполезно — снова ремни. Вырываться было пустой тратой времени, и всё что оставалось — повернуть голову, понять где вообще находишься. Девушка начала осматривать комнату, но ничего кроме мерзости не увидела. Каждый раз натыкаясь на человеческие органы или аппараты, явно не предназначенные для лечения, шатенку посещала тошнота и жгучий страх от того, что может произойти дальше.       В последнее время это стало её постоянным чувством. Девушка была абсолютно беспомощна перед своими мучителями и нечего не могла сделать. В любой момент её могли накачать какой-нибудь дрянью и сделать с ней всё, что им вздумается. Единственное, что могла Мартин — это отчётливо слышать биение собственного сердца; чувствовать, как ком подкатывает к горлу; как дрожат и немеют пальцы, а тело отказывается подчиняться, как впрочем и сознание, которое хочет провалиться в темноту. Чувство беспомощности и безысходности не покидали ни на минуту.       — Не двигайся, милая, — ответил мужчина, — я не причиню тебе вреда, но мне нужно чтобы ты поговорила со мной.       — О чем? Мы вроде обо всём уже поговорили, — Оливия устало прикрыла глаза. Именно ЕГО девушка хотела слышать в последнюю очередь.       — Я хочу знать какими существами вы с сестрой являетесь. Видишь ли, твоя бабушка оказалась банши, но не дала мне узнать о своей сущности больше. Я должен это исправить!       — Зачем всё это? Почему ты ищешь банши?       — Я ищу не только банши, Оливия. Мне нужно каждое сверхъестественное существо, ведь них у меня свои планы. В стенах этой лечебницы уже находятся множество существ, все они такие разные, неповторимые и индивидуальные. Я изучаю их, ищу сильные и слабые стороны. Пытаюсь узнать, как с ними бороться или наоборот — контролировать.       В идеале хочу обладать силой, способной по одному лишь щелчку пальца или крику уничтожать всех своих врагов, каждое существо которое откажется подчиняться мне! Для этого и нужна банши с ведьмой. И к моему счастью я знаю, что в твоем роду они есть. Только кто из вас с сестрой Банши, а кто ведьма я не вкурсе. Поэтому был бы благодарен, если б ты сама призналась в этом.       Девушка внимательно слушала мужчину, и когда он закончил — нервно сглотнула. Ублюдку нужна ведьма и банши, а то есть она и Лидия. Зачем именно нужны девушки неизвестно, но точно не для благих целей.       — Знаешь, Оливия, тебе лучше поделиться со мной информацией добровольно, потому что принудительно не советую. Я не хочу делать тебе больно! — мужчина начал более настойчиво давить на Мартин.       — Ты и без этого делаешь мне больно! Я лежу в какой-то пыточной; мои руки прикованы ремнями, и я не могу пошевелиться! Вокруг человеческие органы, тошнотворный запах, а рядом со мной стоит убийца и психопат, у которого серьёзные проблемы с головой, который повернулся на своих экспериментах! Это тебя нужно посадить в клетку, чёртов ты псих! — на одном дыхании выпалила девушка.       Сейчас она смотрела мужчине прямо в глаза, и её чувство самосохранения исчезло. Оливия прекрасно знала, что за такие слова по головке её никто не погладит, и все же произнесла их. Валак с особой тщательностью слушал тираду своей подопечной и не сводил с неё взгляда.       Глаза Габриэля медленно наполнялись огнём злобы. Нужно было проучить девку за такие слова. Прищурив глаза, мужчина со всей силы ударил шатенку по лицу. От смачной пощечины, голова Мартин повернулась в другую сторону, а с разбитой губы потекла тонкая струйка крови.       — Сука! Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне?! Все это время, я старался быть вежливым, но теперь забудь мое великодушие! С этой минуты ты попала в ад и будешь мучиться до конца своих дней! — четко проговорил Габриэль и начал распутывать висячие на стуле провода.       «Лучше бы я умерла в лесу» — подумала Лив, еле сдерживая слезы, — «Что со мной будет? Сейчас меня одолевают только боль и страдания, хотя я нахожусь тут всего один день! Теперь понимаю почему бабушка покончила с собой — это не выносимо, настоящая пытка. Меня разрывает от боли, как от физической, так и душевной.       Не могу ни о чем думать! Только надеюсь, что Лидия в порядке и ей лучше чем мне. Интересно, меня кто-нибудь ищет? Может быть Тео… Нет, Оливия, хватит! Почему даже после предательства Рейкина, я не могу выбросить его из головы? Почему после того, как он ударил меня ножом, я не могу забыть его? Я должна! Это из-за него я тут оказалась, из-за него меня мучают, и всё что случится дальше только его вина!       Я должна возненавидеть его, но, прежде выбраться отсюда! Только вот как? Как уйти из неприступной крепости? Сама не справлюсь, ведь я не банши и тем более не ведьма! Хотя посмотри правде в глаза, Лив, ты настоящая ведьма, только без сил. Правда вернуть их не получится, как и защитить себя. Единственное, что я могу — это оставаться сильной; не сдаваться и надеяться, что меня найдут! Главное — выжить!».       Пока девушка была погружена в свои мысли, Валак распутал провода и начал грубо цеплять их к голове шатенки. Оливия лежала неподвижно, пока по её лицу текли слезы. Что-либо говорить или пытаться кричать, вырываться — бесполезно! Можно сделать лишь хуже, чем есть сейчас.       С каждым новым прикрепленным проводом, девушка чувствовала леденящий холод, который пронизывал каждую клеточку тела. Страшно представить, что ей уготовил мужчина.       Не в силах больше смотреть на происходящее, Оливия закрыла глаза.       — Ну что ж, мерзавка, добро пожаловать в истинный «Дом Эха». Надеюсь, тебе понравится! — мерзко улыбнулся мужчина и нажал кнопку на одном из приборов. В эту же секунду девушка дернулась и изогнулась, но, нужно отдать должное — не издала и звука.       Такой боли Лив еще не ощущала. Голову сотрясали удары тока, которые проходили в самый мозг, пытаясь взорвать сознание. Боль была сравнима лишь с тем, что её режут на части без наркоза, и с каждой секундой она не притуплялась, а становилась сильнее.       Глаза Оливии стали красными; капилляры полопались, рот потихоньку начал открываться. В моменте, комнату озарил дикий крик. Он был такой силы, что сам Валак сморщил лицо. Оливия кричала так, словно её рвут на части. Она извивалась, дергалась, впивалась ногтями в кожу, оставляя красные следы.       Сколько продолжались мучения девушка не знала. Всё прекратилось так же быстро, как и началось. Сначала шатенка почувствовала, что её тело наливается свинцом, затем сознание стало постепенно мутнеть.       Боль и лицо рядом стоящего психопата начали медленно отдаляться, пока на смену всему не пришла темнота и полное отключение от реальности.       Глаза Оливии застыли. В них читалась лишь одна пустота. А спустя секунду, они и сами канули в пустоту.