Безбашенность наизнанку

Сонм высших божеств — совет директоров — горделиво заявляет, что в Гиперионе нет никаких проблем с финансами. Божества не уточняют, что на них пашет огромная безликая толпа бухгалтеров, экономистов и прочего офисного планктона: для простого обывателя, конечно, не высшая лига олимпийцев, но вполне себе какие-нибудь нимфы и фавны. Вон, вспоминая эти когда-то давно в детстве прочитанные мифологические истории, фыркает недовольно: он бы не отказался оказаться в свите какого-нибудь веселого алкоголика Диониса. Но вместо этого он пишет одиноково унылые серенькие отчеты, потому что фломастеры оказались слишком яркими и отвлекающими, да и проверка, случись что, по голове не погладит за такое самоуправство. У компьютерщиков, вроде Риса, есть хотя бы пример перед глазами. О да, Красавчик Джек, живая (точнее, мертвая уже, но как звучит!) легенда, вырвавшийся из офиса герой, ставший настоящей иконой Гипериона и его работников. Да ты только научись так же ловко писать коды, и дорогущее желтое кресло в лучшем помещении Гелиоса с видом на Элпис и Раскол (Вон, например, из своего офиса философски созерцает мусорный шлюз, из которого с завидной регулярностью вылетают брикеты спрессованного сора, и иногда — трупы) тебе обеспечено! Да, программист — звучит круто. А кто и где слышал про знаменитого бухгалтера? Где он, этот финансовый герой, потрясающий дебетом и кредитом, разящий квартальными отчетами? Нет такого. Ну и ладно. Зато у них в отделе чуть поспокойнее в плане коллектива — Рис, что ни день, рассказывает об очередных подставах: то написанную программу украли, то чужой комп взломали, то очередной вирус для ЭХО-нета напишут, чтобы выбиться в лидеры. А ЭХО-нет и сам по себе — один сплошной вирус. А они, сидя над покрытыми кровью и потом миллионами, потихоньку ворочают себе эти гигантские денежные массы (тут и кубики пресса не грех накачать!), гонять чаи и обсуждать, кто кому в очередной раз дал взятку. Финансы, в конце концов, круто: можно было бы выпендриться фокусом с очками перед какой-нибудь девчонкой, если бы только на Гелиосе нашлась хотя бы одна не слишком любящая свою карьеру коллега, еще не привыкшая к техническим наворотам и астрономическим суммам. Вон, на самом деле, тоже привык ежедневно проплывающие под носом миллионы зеленых, а потом смотреть, кривясь, на цены в кафетерии и выбирать что подешевле: с его зарплатой особенно не пошикуешь, хотя казалось бы! Иветт, морща нос, жалуется, что они втроем похожи на одну большую группу нищебродов, хотя, вроде бы, все заняты полезным и даже денежным делом. Рис, только недавно выплативший кредит за кибернетические конечности, чуть виновато улыбается. — Ну в самом деле! — продолжает возмущаться подруга. — На одни круассаны с кофе чуть ли не десятая часть зарплаты уходит! Именно поэтому они всегда спорят на оплаченные обеды, потому что это — сущее разорение. Наверное, поэтому дружеская традиция биться об заклад и держать пари усохла на корню, как денежные деревья у них в офисах. — Давай я оплачу, — вздыхает Вон, осознавая, что ему легче всего, в случае чего, прикрыть мелкие хищения, хотя Гиперион, даром что миллиардами владеет, готов перегрызть глотку за каждый доллар, словно Искатель Хранилища с Пандоры. — Брось, — отмахивается Иветт, заступая ему дорогу к кассе. — Когда будешь должен, тогда и заплатишь. Сонм высших божеств — совет директоров — горделиво заявляет, что в Гиперионе нет никаких проблем с финансами. Смотря с чьей точки зрения, конечно.