Джим.Ричи.Бас.

Еще с малых лет Ричард знал, что единственный кто у него есть — его брат. Его покинут все, но не он. Джим был колким, ядовитым с упрямо поджатыми губами. Это был его Джим. И Ричард всегда показывал, что примет брата в любой ситуации по-умолчанию, надеясь на зеркальное отношение. Джим не умел переживать неудачи или просто дерьмовые ситуации. Он загонялся, запоминал, воскрешал все истории Ричи о каре от злодеев во всех мифах и легендах. При переезде Джим судорожно собирался, укладывая тетрис своих вещей в чемодан. Все. Он Брук, Джим –Мориарти. На чердаке обнаружилась неприметная коробка с кроссовками большого размера. Ричи все понял от и до и улыбнулся, пряча её среди прочих, чувствуя затылком взгляд близнеца. — Все хорошо, — он принимает своего брата со всеми его грехами и улыбается ему. В следующий раз он будет смотреть, как Джим целуется с парнем. Брат оттолкнет его и вытолкает за дверь. «Высокий, крепкий, спортсмен, покорный, умный, ледяной, обжигающий…» — за двадцать с хвостиком секунд реакции он прочтет Себастьяна. Он уже услышал, как Джим к нему обращался. — Прости, я… — Джим не находит что сказать, он чувствует себя чертовым предателем. Ричард смотрит сквозь него. Очнувшись через мгновение он подходит и молча целует. Ричарду нравится реакция Джима. Джимми больше не волновался. — Все хорошо, — Ричи опять улыбается, ощущает горящий румянец на щеках. Ричард играет в театре и профессионально программирует. Второе занятие он молча откладывает на задний план в любом разговоре. Он артист и игрок, а потому не надо афишировать все свои умения. Ричард любит прогулки по парку. Это позволяет поразмыслить над действиями-словами-последствиями. Любит, пока мужчина в черном не показывает как хрупко человеческое тело. — Сдохни, тварь, — Ричи понимает, что фраза адресована вовсе не ему. Он выживает. Возвращается в свою квартиру и до последнего надеется, что Джим будет честен и поможет ему исчезнуть или будет иметь смелость сказать в глаза, что рвет эту связь. Когда Ричи видит в проёме Баса он меркнет. Солгал, обманул, предал. И это вызывало непередаваемую боль. Он молча сгорбился прижимая к груди доказательство чертовой лжи. Он подошел к Себастьяну близко и, чуть привстав на цыпочки, целомудренно поцеловал, словно отдавая последние силы. И мгновение спустя захлопнул перед ним дверь. Ричи плачет, он кричит от боли. От потери самого дорогого в жизни. От потери доверия на самом высшем уровне. От потери Джима. Словно брат вручил Себастьяну пилу и разрешил резать как можно больнее. Ричи возвращается в театр, он играет и всегда смотрит в самую темную точку зала. Он знает, что Джим смотрит. Он не может не смотреть. Ричи получает роль в сериале и бесовские мысли становятся глубже и сильнее. Он ювелирно копается в файлах Мориарти, он знает все особенности его сети, все её ниточки и все действия Джима. Он знает Себастьяна. Ричи наблюдал за их встречами пару раз через камеру в дешевом китайском ресторанчике напротив квартиры Баса. В те, что по душе Джиму Себастьян отказывался ходить — слишком много внимания. Ричард не удивляется, когда Джим предстает из плоти и крови на его пороге. Он честно пытается улыбаться. И ему все-таки это удается на физическом уровне — поднять уголки губ и прищурить глаза. Он заваривает темный терпкий пуэр и они пьют его за разговором. Словно не было слез, словно не было боли. И Ричи хочет в это верить, но что-то подсказывает что зря. — Что на счет кооперации в одной актерской постановке? — Джеймс никогда не умел просить о помощи. Только предлагать сотрудничество, словно он всегда мог обойтись сам. — Конечно, — теплое чувство шевелится внутри Брука - кажется это надежда, но не точно. Он действительно помогает. Китти Райли находит его достаточно быстро. И он встречает её на вид абсолютно домашним котиком. — Понимаете… — Джим почти смеется, наблюдя через камеру, — Мне были нужны деньги, а Мистер Холмс предлагал заоблачные суммы. Меня уволили из сериала, а в заплаты в театре едва хватает на оплату счетов. В Ричи дрожат плечи, постоянно норовя ссутулиться. Он проникновенно смотрит на журналистку, что обещает ему правду и протекцию от этого «интеллектуального ублюдка». Брук встречает Шерлока во всеоружии. Не смотря на блестяще отыгранную реакцию, выкинутое вперед досье, разговоры о DVD, Ричард разбирал Шерлока в голове по кусочкам. «Сильный, зависимый, выше среднего, агрессивный, бесконтрольный…» -, бежит от Джона -, «Зависимый от Шерлока, преданный, скучный» Позже они возвращаются в дом вместе с Джимом. Они пьют в этот раз улун. Ричард слышит этот запал при разговоре о Шерлоке. Джим говорит «Я избавлюсь от этого недальновидного недоумка», — Ричард слышит — « Я устрою из этой мести шоу, которого ты не увидишь, братец» Ричи снова больно. Настолько, что он становится просто Бруком. Он смотрит, как Джим расслабленно засыпает на небольшом диване. Брук переодевается в одежду Мориарти, последнего укладывает на свою кровать. Заботливо обернув запястья спортивными напульсниками, он защелкивает на них длинные наручники, проведя их через железный торец кровати. — Прости. Я отберу у тебя кое-что, — и сам Брук не уверен, что знает, что отбирает. К Себастьяну он приходит следующим утром. Он просто оставляет конверт с ключами от дома, наручников и инструкциями на столешнице в кухне, не проронив ни слова уходит. Бас привык к молчаливости босса перед делом. Он знал схему до миллисекунд и не нуждался в диалоге. Бас привык к письмам с инструкциями «после». Ричи чертовски скучно смотреть на потуги Шерлока. Он чувствует как раздражает сравнение с «дубликатом» и «ангелами». — Бравада, — единственное слово, точно описывающее поведение паникующего Холмса. Ричарду Бруку вовсе не больно, когда пуля дробит мягкое ребристое нёбо, проскакивает сквозь мозг, превращая его в кашу, и оставляет здоровенную рваную дыру на затылке. Больно Джиму, напротив которого висят часы. Сначала он думает, что пристрелит брата лично, если он похерит это шоу, потом, что убьет Себастьяна, что он не заметил, а потом приходит странное ощущение сосущей пустоты внутри и Мориарти не верит. Ни единому своему чувству. Сдирает руки в кровь, но так и остается прикованным в кровати.