21 days

У Тэхёна неумолимая тяга к экспериментам и своя логика. Новый творческий проект, разработанный им лично в целях не только саморазвития, но и во благо аж всему миру: «как поумнеть за двадцать один день», и самое главное – куча свободного времени, которое он тратит не на «херню какую-то», как выразился Пак Чимин, а на благое дело. Почему двадцать один? Спросите об этом Тэхёна. Он считает, что когда человек долго молчит, непроизвольно начинает думать. Молчишь ты день – на следующее утро ты уже знаешь, в чём пойдешь, что будешь есть на завтрак. Возможно, ты забудешь взять ту самую тетрадь для конспектов, потому что мозг абстрагируется от главного, концентрируя внимание на побочном, но всё это – вопрос времени. Ким твердо уверен в своей правоте. – Чон Чонгук, – кивает парень, пожимая руку Тэхёна в ответ. Имя за него в тот день сказал Чимин. На третий день молчания он понимает, что люди слишком много разговаривают ни о чём. Особенно Чон Чонгук любит поболтать обо всём на свете, что мозг плавится от количества полученной информации. – Ты что, немой? – сверлит его взглядом парень, как-то по-глупому и совсем не к месту, сморщившись. – Это у него такой социологический эксперимент, – важно сообщает Пак своему чрезмерно болтливому другу, который на «счастье» Тэхёна недавно перевелся на их факультет и теперь каждый день эту неразлучную пару сопровождает везде, куда можно. Куда нельзя, кстати, тоже. А ещё Чонгук долго говорит о том, как ему нравятся те, кто не расходует воздух зря, побольше бы таких. Видимо, Чон Чонгук боится, что ему не хватит кислорода всего мира, чтобы вдоволь напизд... наговориться, – поправляет себя Ким. Он старается совершенствоваться. На седьмой день молчания Тэхён понимает – люди просто тупые. Не потому что он гений, а просто он так считает. – А ты самый умный, что ли? – брюнет напротив кусает пластиковую ложку, адресуя вопрос Киму, после рассказа Чимина о том, как случайно прочел тэхёновские записи, что его окружают, коротко говоря, одни дебилы. Тэхён много думает и молчит тоже много, поэтому ничего не отвечает. Сжимает губы в тонкую полоску после каждого комментария Чона о том, что дебилы не вокруг, они внутри. Загадочно тычет пальцем Тэхёну в грудь, а Ким с каменным лицом, молча толкает руку Чона. И не менее молча уходит. Он не злится, потому что Чонгук никогда над ним не смеется. В открытую – нет. Только хмурит и без того вечно недовольное, милое лицо... а против самой идеи ничего не имеет, ему даже интересно, что из этого получится. Милое? – Когда ты там планируешь снизойти до нас, простых смертных, и открыть глаза на этот жалкий мир своими думами великими? – даже не глядя на него, будничным тоном интересуется Чон, ловко складывая сэндвич. Он не доканывает Тэхёна просьбами о том, чтобы парень с ним поболтал. Просто как-то раз сказал, что они толком не знакомы, и посоветовал Киму язык жестов подучить. На всякий случай, вдруг забудет, как разговаривать, и они его совсем потеряют... а от буддистов смогут его, если что, отличить только потому, что Тэхён намного симпатичнее. Кажется, Чонгук сказал это в тот день, когда тыкал ему пальцем в грудь. – Скоро там уже апогей твоего просветления? – брюнет переводит на него взгляд и долго смотрит, действительно ждет ответа. А в груди кольнуло в том самом месте, куда тыкал Чон – где-то в области сердца. На всякий случай, он запишет об этом в свой проект. На одиннадцатый день – Тэхён знает, что сегодня наденет, помнит о том, что нужно взять, и не забывает собрать завтрак, прихватив пару сэндвичей без оливок. Он совершенно не специально помнит о том, что Чонгук их, мягко говоря, не переваривает. Просто за столько дней абсолютного молчания он много чего узнал. Чонгук зачем-то невероятно много разговаривает. Тэхёну почему-то интересно его слушать. – Ты не поумнеешь, если будешь молчать, – парень принимает принесенный Кимом сэндвич, но хоть и не решается пока что есть, радушно делится мыслями насчет тэхеновского эксперимента в знак благодарности. – Я вот, по-твоему, выгляжу идиотом? Тэхён сомневается. Сомневается, что его утвердительный кивок Чонгук оценит, поэтому слабо мотает головой из стороны в сторону. Чонгук абсолютно точно нелепый, хотя его это самого не волнует. Ещё он немного милый, когда снимает толстовку, вручая её Киму, потому что за окном – ноябрь, а в пустом кабинете, где они обычно обедают, как-то слишком холодно. Чон на самом деле одна из самых бунтарских личностей университета. Отличник со строптивым характером, которого не укротить, но Тэхён и не собирается. Он знает, какой Чонгук. Понял это по его бесконечным рассказам о том, как парень любит сладкое, не выключает свет в ванной, когда ложится спать, и насекомых просто на дух не переносит. Тэхён, в принципе, согласен убивать всяких членистоногих ради него, а поэтому он молча, подперев кулаком подбородок, слушает о том, почему болтать полезно для мозгов. – Вслух лучше думается, – загибает пальцы Чон, и это раз. Тэхён слабо улыбается. – Люди любят общительных или хотя бы полузагадочных, а не тех, кто с языком в заднице, – это два, а Ким нахально хмыкает, отводя взгляд. В силу своего характера и тяги к экспериментам, случайно не о том подумал. – На тебе, оказывается, слишком хорошо смотрится моя толстовка, поэтому ты просто обязан сходить со мной на свидание, – это три. Чонгук невозмутимо смотрит в ответ, пока с лица напротив медленно сползает полуулыбка, а брови сдвигаются к переносице. Чон самоуверенный, а Тэхён подобного точно никак не ожидал. Он хотел бы послать его куда подальше и от неожиданности заявления даже уже открыл рот, собираясь это сделать, но закрыл обратно, клацая зубами. – Молчание – знак согласия, – быстро соображает парень и просто жмёт плечами в ответ на недовольное выражение лица. Тэхён, вообще-то, согласен, и он не недоволен, просто никак подобного не ожидал. На тринадцатый день – Чонгук кажется не таким уж и раздолбаем. У него просто характер такой, выпендрежный, и на свидании он не старается быть милым или уступчивым – Тэхён не против подколов и неплохого чувства юмора, Чонгук для него такой же хороший друг, как Чимин. Разница лишь в том, что с Чимином он никогда не был на свидании и уж тем более – никогда так жадно не целовался на следующий день в старом пыльном кабинете, елозя задницей по грязному столу. Он думал, что при молчании человек раскрывается немного в другом смысле, а Чонгуку совсем не мешает то, что Тэхён постоянно молчит. Он умеет говорить – это главное, хоть и хотелось бы послушать, что там у него в голове происходит. Ким далеко не тупой, достаточно общительный, несмотря на молчание, и он более, чем просто полузагадочная личность. С ним хорошо, и языком владеет так же здорово, как и самим собой, не считая того, что мелко дрожит от неги, когда руки Чона забираются под толстовку. Его, кстати, толстовку. Он победно улыбается в поцелуй, хоть это и не была битва, Тэхён даже не ломался. Он упертый и точно знает, чего хочет, таких Чонгук уважает. Просто Тэхёна он уважает чуть больше остальных, когда валит парня на парту, а тот обхватывает его ногами за спину. Он интереснее, чем Чонгук себе представлял, а ещё Чон до сих пор не слышал его голоса. Нет, Тэхён, конечно, издает звуки, и сразу ясно, что диснеевской принцессой не запоет, когда начнет балаболить, потому что Чон помнит, как низко тот смеется. И дышит хрипло, когда Чонгук мажет губами по скуле и кусает его в шею, пока парень перебирает пальцами мягкие волосы, прикрыв глаза. Их прерывает Чимин, нежданно-негаданно заваливаясь в кабинет под конец четырнадцатого дня тэхёновского обета тишины, который он немного нарушает, от неожиданности выдавая тихое «твою ж мать». Не потому что ему стыдно, или они собирались скрываться, просто Чимин сам был не один, и подобного никто не ожидал. Особенно Чонгук, который это тихое, сказанное шепотом ему куда-то в шею «твою ж мать», выцеловывает снова в ночь двадцатого дня. Чонгук не торопится и уделяет времени ласкам столько, сколько Тэхёну требуется. Они оба не считают, что куда-то бегут: им друг с другом интересно, и ко всему прочему, такие противоположности, как они, какого-то хера притягиваются. Чонгук даже в поцелуях болтает без умолку, он говорит за двоих, пока Тэхён не толкается языком ему в рот, прерывая словесный поток. Тэхён не помнит, в чём был смысл его эксперимента, он перестал делать записи после того, как Чимин застукал их, и Ким уверен, что если бы не их общий с Чонгуком друг, то всё произошло бы намного раньше. Он был готов переспать с Чоном на второй день после свидания, потому что многое понял, пока молчал. На самом деле больше, чем хотелось бы. Только думать иногда не особо получалось, когда парень ловил его в кольцо рук, притягивал к себе за живот, прижимая к груди, и целовал-целовал-целовал. Тэхёну откровенно похер на то, сколько они там знакомы, потому что по ощущениям он знает Чонгука всю жизнь. Сколько ложек сахара тому нужно в кофе, что красные яблоки он любит больше зеленых, – сам не знает, почему, – и как при собственной нетерпеливости любит долго и со вкусом целоваться. Даже во время того, как вводит указательный, смазанный гелем, в Тэхёна, пока тот медленно, но рвано дышит от возбуждения и даже не старается целовать в ответ. Только цепляет Чона за предплечья, чувствуя, как палец скользит внутри, а после – к нему добавляется и второй. Настолько медленно, что Тэхён, кажется, сейчас отключится, потому что ему слишком. Хочется сказать, чтобы Чонгук был немного погрубее, иначе его и правда сейчас вырубит к херам. От жара, когда оба пальца крутятся внутри и выходя, толкаются обратно, от того, как чужие губы всасывают его язык, пробуя на вкус. И от того, как добавляется третий палец, а Чонгук перестает нежничать. До упора вводит и облизывает разомкнутые в стоне губы. Сейчас он даст Тэхёну всё, что тот не просит. Ему хватает протяжных хриплых гласных, пальцев, впивающихся ему в руки от удовольствия, и раздвинутых тэхёновских ног – всё для него. Особенно хватает того, как парень смотрит ему прямо в глаза, с толикой страха от предвкушения, когда Чонгук смазывает гелем член и приставляет к растянутому влажному входу. Толкается медленно, до упора, пока Тэхёна откровенно кроет, особенно от того, как парень нависает над ним, опираясь на руки. Они целуются мокро, а Ким впервые зовет Чонгука по имени, осипшим от молчания и стонов голосом, просит того быть быстрее. – Я бы пережил ещё один день твоего молчания, – от неожиданности парень замирает, но всё лишь ради того, чтобы не кончить от тихого голоса, и усмехается в поцелуй. Отчего-то из-за этого мягкого баса он немного теряется. – Нахер это всё, – выдыхает парень, посылая куда подальше свой эксперимент, с которым он проебался уже давным-давно. Тэхён не такой по темпераменту, каким Чонгук его себе представлял. Ким, как оказалось, такой же раздолбай и совсем не милая «детка», за которую Чонгука кусают в плечо, пока он вминает тело под собой в матрас, и рвано хрипят на ухо о том, что ещё раз он Тэхёна так назовет – огребет по полной программе. Чон вбивается резче, потому что слушать Тэхёна приятно. И весело, как оказалось. Ким богат на красочные речевые обороты, стоит только Чонгуку навалиться всем телом, сжимая ягодицы и раздвигая их, толчками двигая парня к изголовью. У Тэхёна бархатный голос, острый язык и грубые высказывания на тему того, что если Чонгук не перестанет над ним издеваться и не даст кончить прямо сейчас, их первый раз превратится в последний. Тэхён охренительно дерзкий, за что Чон только хочет его сильнее подразнить, но на первый раз не мучает, предвкушая, сколько ему еще предстоит теперь услышать. С таким острым язычком Тэхён явно будет нарываться на неприятности, и картины их ссор уже стоят перед глазами. Чонгук откровенно ликует, надрачивая парню под собой, пока того выгибает в спине под сладкий стон. Ему самому много не надо, достаточно того, что от оргазма Тэхён сжимается, матеря Чонгука, когда тот кончает в него. – Ещё раз так сделаешь, – пытается отдышаться Ким, нежась и прикрывая глаза от мягких поглаживаний и поцелуев за ухом, – я тебе член оторву, понял? Чонгук никогда себя таким счастливым не чувствовал. Не из-за угрозы, что его лишат важного органа, а потому что Тэхён вот такой. Не стеснительная целочка, каким казался, пока молчал, а заводящий. И, видимо, любит играть на чужих нервах, не думая о последствиях. Чон смеется в поцелуе и принимает тэхёновское предупреждение к сведению. Они меняются местами на двадцать первый день – Чонгук слушает, Тэхён говорит, пока парень читает его записи, на которых был поставлен крест после их первого свидания. Ким откровенно забил на это хер, соглашаясь с тем, что для того, чтобы молчать, много ума не надо, а говорить так, чтобы не наскучить за двадцать один день своей бесконечной болтовней – нужно иметь талант. Об этом он Чонгуку тоже сообщает, пока тот что-то делает с его записями и довольно улыбается, показывая Киму заглавие, с которого тот недовольно фыркает. Гласящий заголовок «как влюбиться за двадцать один день» вызывает только смех, потому что перечитывая все свои записи с самой первой, Тэхён понял. Ему хватило и одного.