Десятиклассники

— Как ты думаешь, раз они там остались, ну, Кулаков и Черепенкова… Значит, они будут, это? — спросил запыхавшийся Тимур у друга. — Запросто! — рассмеялся Данила. — Мы же с тобой тогда тоже… — Ага, но я чуть инфаркт не словил! — Ещё скажи, что не понравилось? — Я нереально кайфанул, ещё хочу. Где бы только здоровья взять на такие экстремальные приключения. У меня чуть сердце тогда не отказало. — Не беспокойся, это была разовая акция. Больше рисковать не станем, — мотнул головой Даня. — Кстати, Светка мне сказала, что они с Таем хотят пожениться сразу после школы. — Ух ты! — просиял Тимур. — Какая радостная новость! Совет да любовь, лишь бы оба раз и навсегда от тебя отлипли! И он с гневной ревностью недовольно сверкнул черными очами в сторону Даньки, а у того внутри стало аж щекотно от счастья. Невероятно приятно, что Асадов ревновал, хоть и особого повода не имелось. — Слушай, ты шикарно сегодня Тайсона отделал, укатал в лепёшку, — ловко перевел разговор Исупов на более злободневную тему. — Знаешь, Кулаков оказался таким беззащитным, даже жаль его. — Беззащитным? Да он со взрослыми мужиками, говорят, за деньги дерётся в ночном клубе! — Дело в том, — горделиво хмыкнул Тимур, — что там, видимо, всё по правилам, отклонения от которых ставят его в тупик. А я непредсказуем. Поначалу принял одну технику, подождал, пока он к ней привык, а потом резко сменил на другую. И всё. Ты сам видел, что вышло. — Мой экстаз вышел, — счастливо улыбнулся Данила. — Я даже от секса с тобой столько удовольствия никогда не получал. Ты… Невероятно крут! Тимур в ответ белозубо просиял. Господи, никогда в жизни он не испытывал подобной эйфории. Даня восхищался им, чего ещё желать! — Твоя мама сейчас меня выставит, — на всякий случай предостерег он. — Вполне возможно, что подобное случится, — невозмутимо отозвался Исупов. — Тогда пойдем в кафешку, будем сидеть в ней допоздна и делать уроки, заодно и все рефераты твои напишем. Разве плохо? — Не знаю, — задумчиво протянул Асадов. — Разве что в кафе можно будет попытаться уединиться в туалете… Даня отлично понимал, что означало «уединиться в туалете», и сразу же запылал ответным желанием. И уже сто раз пожалел, что потащил друга к себе на квартиру. Раз так, лучше следовало сразу договориться завалиться в кафе. Но от своих слов отступать недопустимо, ведь он обещал другу демонстрировать решимость бороться за их любовь, чего бы это ему не стоило. Потом парни снова ехали в метро. В наступивший час пик свободных мест не оказалось, и друзья, держась за поручни, качались и шатались, с восторгом разглядывая в затемненных, переливающихся огнями окнах вагончика отражения друг друга. До дома Даньки шли медленно. Оба раздумывали, главным образом над тем, что сказать, чтобы не огорчить маму. — А как бы твоя отнеслась, если бы про нас узнала? — осторожно поинтересовался у друга Данила. — Не знаю, — хмуро отозвался Тимур, — честное слово. В моей семье всё, что связано с блудом, резко осуждается. Моя мама даже давнюю подругу бросила, свою одноклассницу, когда заподозрила её в супружеской измене. Думаю, даже у моего отца, ввиду того, что нам недавно открылось, удастся легче заполучить понимание. — Как всё сложно… Ну, ничего. Мы вместе, и это самое главное. Когда они ступили на порог Исуповых, у матушки Дани рот приоткрылся в замешательстве при виде Асадова. Мало того, что сын, будучи на больничном, сбежал из-под домашнего ареста, так ещё и привел товарища, с которым ему запретили видеться! — Здрасьте! — вспыхнув, почтительно склонил голову Тим. — Мы ненадолго, только уроки сделаем, — невинным голоском сообщил Данила. И они, не дожидаясь ответа, бочком, аккуратно прошмыгнули в комнату. А оказавшись наедине… Едва Данила провернул символический замочек на двери, как парни буквально впились друг в друга, попутно срывая одежду и яростно целуясь. Их обоих трясло от возбуждения. У обоих земля уходила из-под ног, настолько они желали друг друга. Стараясь не шуметь, чтобы ничем себя не выдать, они упали на кровать, и Тимур засадил Даниле так глубоко, как только мог. Тот протяжно и приглушенно застонал, но безропотно принял в себя член страстного партнера. Несколько десятков толчков — и они оба бурно кончили. — Наваждение какое-то, — смущённо бормотал Исупов. — Я словно с ума сошел. Хочу тебя постоянно. И всё равно я не могу отделаться от мыслей, что ты изменил мне с Ивом. Вот что ты за человек такой, Асадов! Ведь чувствую, что ты меня любишь, так нет, нужно обязательно всё испортить! Больно мне, понимаешь? — Послушай! — неожиданно вскипел Асадов, отбрасывая в сторону трусы, которые только что разыскал в ворохе наспех сброшенной ими одежды и неловко пытался на себя натянуть, вновь падая на койку рядом с Данилой. — Когда я буду умирать, как ты думаешь, какой именно момент я вспомню? Разве тот, как заталкивал елду в слюнявую глотку Иванова? Нет. Я буду вспоминать, как, умирая от желания, впервые взял тебя за руку, а когда мы закурили на балконе, пальцем смахнул сладкую крошку с твоих губ. Ведь с этого всё началось, верно? Ты первый мой, и я тебя люблю. Поэтому раз и навсегда отбрось гадкие мысли. Клянусь, что впредь всегда буду верен тебе. Данила смотрел на него потрясённо, широко распахнутыми глазами. А ведь Асадов говорил правду. Что бы с ними не случилось, они будут помнить друг друга до конца дней, даже через сто лет, на смертном одре. Потому что это — самое значимое и святое, которое никогда и ни с кем не повторится. Их первые отношения. Самая первая любовь. *** Теперь Исупов и Асадов ходили по школе, не опасаясь ни агрессии Кулакова, ни козней Иванова. Кстати, за последующую неделю их четверка неожиданно сдружилась, и до такой степени, что они вместе задерживались после занятий, чтобы перекурить, прогуляться и поболтать. Шли в кино в ближайший торговый центр, в котором подолгу зависали, или даже, пользуясь ещё редкими теплыми деньками уходящей осени, устраивали на берегу залива небольшие пикники с напитками и чипсами. Все были счастливы, за исключением Игоря Иванова. Парень тайком поглядывал на несокрушимую четверку и не мог разгадать, каким загадочным образом те вдруг умудрились поладить. Неужели о нём даже не вспоминали? Ну ладно эти трое, а Тай, которого он столько лет подкармливал и выручал деньгами! Игорь никогда раньше не видел, чтобы Миша так часто улыбался. Поэтому вполне оправданное чувство зависти грызло его изнутри. У Иванова близился день рождения, и он всё больше ощущал в груди необъяснимую тоску и одиночество. Он разогнал от себя всех прихвостней, мечтая вернуть лишь одного друга, пусть даже с багажом в виде этой абсурдной троицы, своего Мишку Кулакова, верного стражника, который всегда ранее находился рядом и, словно рыбка золотая, выполнял все его желания. Как же не хотелось отмечать днюху без него. Неужели совсем позабыл? Ив понял, что невероятно скучал по Тайсону и корил себя, что не ценил их тайной дружбы. Все их прежние выходки казались теперь детским лепетом. Почему-то больше не хотелось гадить направо и налево, как раньше. Может, просто повзрослел? Кто знал… Да и к этому гаду, Тимуру Асадову, признаться, тянуло… Что же делать? В один прекрасный момент, за два дня до выходных, когда должен состояться его день рождения, а планировал он его провести, как всегда, в дачном домике за городом, Иванов не вытерпел и сам направился в спортивный зал, где решился подступиться к Кулакову. — Привет, — робко поздоровался он с боксером. — Привет, — отрываясь от груши, Тайсон развернулся к нему раскрасневшимся лицом и, вытирая тыльной стороной руки пот со лба, спокойно осведомился. — Ты что-то хотел, Игорь? Повисла неловкая тишина. Иванов впервые не знал, каким образом достойно продолжить разговор. — Я скучал по тебе, — потупив взгляд в пол, откровенно признался Игорь. Он даже не надеялся услышать нечто доброе в ответ, поэтому приготовился к самому худшему. Думал, что сейчас прозвучат слова, типа: «Отвали» или «А не пошел бы ты…» Но вместо этого бывший, а может и не бывший, но всё ещё друг, ответил: — Знаешь, и я. — Правда? — Ив недоверчиво поднял взгляд и был готов броситься на шею, услышав это признание. Тут, откуда ни возьмись, явилась Света в образе злобной фурии, а за её спиной нарисовалась всем уже известная в школе «сладкая парочка» — Тимурчик с Данечкой. — Что ты здесь забыл? — делая шаг вперед, нахмурилась Светлана. — Я? Да я… Хотел… Хотел извиниться перед другом, — униженно заюлил Игорь. — И перед всеми вами тоже. А что? Это запрещено? Видимо, переступить через свою гордыню ему стоило немалых усилий. Видать, всю неделю страдал, так как выглядел неважно. Бледный и осунувшийся, под глазами залегли огромные тени. — Хм… — уперев руки в бока, Света посмотрела на него вызывающе. — Ну, мне-то начхать на твои извинения, а вот что скажут ребята, не мне решать. И с видом умудрённой женщины, девушка отступила в сторону. — Миш, — продолжил Игорь, — Простишь? Я всё… Я всё делал не так. Я — мудила, тварь… И сволочь! Прости, что подло подставлял тебя, а? — А чего я? Ты же знаешь, что долго не умею обижаться… Ты вон, у них сначала прощения попроси… У Асадова и Исупова. Мне хрупкий мир с ними очень дорог. Иванов посмотрел на Тимура и Даню, и на его лице отобразилась тяжелая дилемма. Но, так как вдоволь настрадался в одиночестве, то был готов хоть на колени упасть перед ними, лишь бы Мишка вернулся к нему снова. И не как телохранитель, а просто, как добрый и привычный друг. — Ребята, я — чмо и заслуживаю наказания. Сам себе противен от того, что вам интриги строил. Вот смотрю на вас и от зависти умираю каждый день. Хоть в петлю лезь, как хреново… Хочу быть с вами. Можно? Обещаю, что больше никогда… Буду тише воды и ниже травы. Только примите в свою компанию. — Ладно, Игорь, с кем не бывает — первым нарушил тишину Исупов, — главное, что ты всё осознал. — А ты, Тим? Что скажешь? Простишь меня, ублюдка? Если хочешь, дай в морду, я вытерплю. Потому что заслужил, — с горькой усмешкой Игорь взглянул на Асадова, отлично понимая, что именно от ответа зловредного татарина зависело всё его ближайшее будущее. — Отсасываешь ты, старик, крайне хреново, — изо всех сил стараясь скрыть улыбку, изрёк Асадов. — Сплошные зубы, сопли и слюни. Поэтому более не советую тебе соваться в мой голубой окоп, а лучше всерьёз начать осваивать куни. А во всём остальном… Я не против. Бывай с нами. На испытательном сроке. Не выдержав, Тимур приглушенно заржал и приобнял за плечи возмущённого до глубины души Данилу. — Значит, он всё же сосал у тебя! — нервно взвился Исупов. — И это вовсе не пустой трёп! Всё, Асадов. Развод и девичья фамилия. Будешь жестоко наказан. — Накажи меня прямо сейчас! Ну же, доставай свою черную плетку, — до слез хохотал Тимур, а потом, обретя способность нормально говорить, обратился к Игорю. — Пошли с нами курить. Не переживай, мы не злопамятные твари. Раз хочешь быть с нами, то принят. Иванов радостно закивал, а потом выдал ребятам свою основную козырную карту, доказывающую, что он далеко не абсолютное чмо. — Прикиньте, ребята. Я тут случайно в столовке подкатил к Анетте, хотел узнать, кто ей нравится — Тимур или Данила. И знаете, что она мне сказала? — Иванов выдержал торжественную паузу. — Ей нравлюсь… Я!!! У ребят был действительно опешивший вид, они на миг даже потеряли дар речи, а после вдруг хором заговорили, перебивая друг друга. — Да не трепись! С чего это ты? Хорош врать!!! — А вот и нет! — гордо выпятив грудь, произнес Иванов. — Она поедет с нами на дачу, ко мне на днюху! — Да не пизди! — не на шутку разгорячился Тимур. — Кто это её отпустит? За ней следит вся семья, даже одну в магазин и в школу не отпускают, всё время провожает кто-то из братьев. И потом, я всегда считал, что это я ей нравлюсь, она на меня тогда поставила! — Вообще-то, — негромко вставил Данька, — мне всегда казалось, что Абдулатипова именно на меня смотрела. — Да по мне она сохнет! — пылко возразил Тайсон, опасливо поглядывая на Светку. — Она меня даже как-то один раз бутербродом с колбасой угостила! — Вот и я поражен! —  с нарочито равнодушным видом пожал плечами Иванов. — Но она так сказала. И действительно пообещала отмечать с нами мою днюху. Как раз из Москвы приезжает какая-то правительственная шишка, и все её братья с отцом в тот день будут заняты в оцеплении. А мама её… Хи-хи… В роддоме. Рожать залегла. Грех не воспользоваться такой ситуацией. Вот она и едет! Тимур, Данила и Мишка заметно приуныли. Однако, что тут сказать? Любовь, как известно, зла. — Не рассчитывай протянуть к ней руки, — злобно рыкнул Тимур. — Я не хуже братьев за ней присмотрю и сумею защитить, в случае чего. И даже не мечтай присунуть. Ей наверняка уже нашли жениха. Так что слюни не развешивай. — Парням сосать — нельзя, девушке присунуть  — тоже. Как всё жёстко! Придется перейти на животных. В общем, поживем — увидим! — горделиво хмыкнул Иванов. — Короче, жду вас, ребята. Закажите пару такси и приезжайте все вместе, а я огромную поляну накрою. Уверяю, скучно не будет. После этого разговора у Тима будто груз с души упал. Всё-таки Иванов ему чем-то импонировал. Он любил авантюрных людей, способных к риску и ищущих приключений, а Игорь был именно из таких. И то, что Аннета окажется в их компании, тоже было очень приятно. Хоть вблизи на неё посмотреть. А может, чем черт не шутит, даже и поболтать удастся. Глядя на Данилу, Тимур думал о том, что мысли его друга были заняты примерно тем же самым. Во всяком случае, тот не закатил сцену ревности прямо на месте. Иными словами, Анетте Абдулатиповой на предстоящей вечеринке, скорее всего надлежало стать украшением и неприкасаемым божеством. ** Скоро наступал первый день осенних каникул. Как же много перевернулось в жизни у Асадова за эти несколько коротких месяцев в новом городе и в новом классе. Самая большая удача, что он повстречал любовь! Да и друзей приобрел, а ведь у него раньше никого не было. И маме он на днях позвонил, сказал, что решил стать риэлтором, и она так обрадовалась. Тимур собирался съездить домой на новогодние каникулы, чтобы повидаться с ней и сестрой. И с отцом вдруг как будто всё наладилось. Тот, довольный хорошими оценками Тима, перестал к нему цепляться и начал выдавать больше карманных денег. Но самым главным в его жизни сейчас были отношения с Данилой. Они уединялись почти каждый день. Если у Исупова родителей не было дома, то шли к нему, а в ином случае проводили время у Асадова. Заваливались на постель и ласкали друг друга до умопомрачения. Тимур теперь действительно гораздо лучше учился. Просто не хотел казаться дебилом в глазах друга, и по многим предметам имел твёрдые четверки. Учителя и родители не могли на него нарадоваться. Тим обучил Даню нескольким действенным приемам самообороны, которые до поры держал в секрете и придумал сам. Сейчас он нередко начал задумываться о своем будущем. Что с ними будет дальше? Сумеют ли они осуществить заветную мечту — когда-нибудь жить вместе, ни от кого не скрываясь, законной семьей? Сколько преград и личных драм им ещё придется преодолеть? Тимур не знал ответа ни на один из этих вопросов. Но он знал одно — что именно появление в его реальности Данилы Исупова перевернуло всю жизнь, и поэтому он и обрел по настоящему истинные ориентиры и цели. А до того дня он был просто гопником, однажды случайно прибывшим в Питер с разведённым отцом из Казани. _______________ КОНЕЦ