Долгая дорога домой

Барнс ушел, не накидывая плаща, решил, что оно ему не надо. На улице было тепло и солнечно, день обещал быть радостным, и он надеялся, что так и будет, отправляясь в логово бандитов, из которого вчера унес Брока. Хотя “вчера” — это очень относительное понятие. До места, вновь не обозревая просторы, хотя пейзаж был неплох, посмотреть было на что: река очень резко расширялась, обрамляясь скалами, и несла свои воды в море. Теперь Барнсу стало понятно, почему порт и доки на реке, а не в море, хотя он слабо понимал в морском деле, а уж в деле парусного судоходства был вообще деревом. Найти место оказалось не так-то просто, хотя Барнс и запоминал местность влет. Он минут пятнадцать бродил вдоль берега, как ни странно, никого не встретив и не услышав, особенно за рокотом прибоя, и еле нашел нужную ему тропку. Из грота воняло мертвечиной, но было тихо. Барнс заглянул туда, но все факелы давно погасли, и солнечного света проникало слишком мало, чтобы было хорошо видно, но не ему. Зайдя, Барнс принялся осматриваться. Вчера он не стал уделять внимания тому, что натворил в полном беспамятстве, но сейчас, глядя на дела рук своих, был уверен, что сюда никто не заходил, даже если и приходили: тела валялись кое-как, кого-то он даже сломал пополам, судя по положению тела. Валялось кое-какое оружие, которое против него хотели применить, но все было тщетно. Он, словно Халк, желал убивать и убивал. Барнс не был уверен в своем предприятии, но ему казалось, что в таком месте хорошо устроить тайник, и он его нашел. Мертвецов он обыскивать не стал, не хотел пачкаться, да и много ли бандиты будут с собой таскать? Вряд ли. Главарь, как оказалось, валялся тут же, и Барнсу пришла в голову мысль найти и добить остальных членов банды. Но это стоило обсудить с Броком, тем более, он не знал, как эта банда называлась. Тайник он нашел, и золота с драгоценностями там оказалось прилично. Барнс не стал пересчитывать на месте, а взял весь сундучок и отправился обратно в дом Ангуса, раз уж маг согласился пустить их к себе жить. Вернувшись, Барнс застал их хозяина в библиотеке, тот выглядел гораздо бодрее, чем пару часов назад, когда они с Броком оставляли его, и закопан в несколько книг сразу, так что он не стал ему мешать и донимать всякими расспросами, а сразу поднялся в отведенную им комнату. И очень порадовался, что Брок уже вернулся. — Держи и можешь сидеть, считать, — поставил Барнс на заправленную кровать сундучок и, противореча своим словам, обнял и принялся целовать, словно неделю не видел. Потискав соскучившегося любовника, Брок отстранился и притянул к себе сундучок, который едва-едва сумел поднять, таким он тяжёлым оказался, открыл крышку и присвистнул. — Это ты где так удачно погулял? — прищурившись поинтересовался Брок. Золотые монеты, какие-то подвески, перстни, просто драгоценные камни без оправ — всё это богатство наводило мысли на то, что Барнсу скучно стало, и он решил заняться гоп-стопом или прошерстить заначки вчерашних смертников. Вот второе куда вероятнее. Высыпав всё добро на покрывало, Брок чесанул затылок, прикинул мысленно сколько тут добра, присовокупил их богатство. — А очень нам нужно жить у этого Ангуса? Что-то мне подсказывает, мы себе свой дом в столице позволить можем и со слугами, — протянул он, поворошив золотые монеты. — Теперь не очень, — Барнс растянулся на кровати, очень странно себя чувствуя. — Я не думаю, что к королю мы попадем раньше, чем через неделю, даже к Фьюри за здорово живешь, если ты не Кэп, не попасть. А нам нужна одежда и, думается мне, броня. Я не про рыцарские латы, мы с тобой в них будем как болванчики. Тем более, ты привык к легкой подвижной экипировке. Да и я тоже. Надо у нашего мага попросить нам провожатого, чтобы мы не плутали сами, и сходить купить что-то кожаное. Тебе. И просто одежды, потому что твоя футболка пришла в негодность. Полностью. А тактические штаны с местной рубашкой смотрятся просто убийственно. Повозившись с застежками на своей куртке, Барнс скинул ее, перевернувшись на кровати, на пол, сундучок тоже поставил на пол, сунув под кровать, и потянул к себе Брока. Барнс беспокоился, но никак не мог понять, что именно его нервирует, и хотел казаться Броку более беззаботным, чем был на самом деле. — Где ты купил браслеты? — спросил он, пытаясь выяснить, насколько далеко простираются лапы банд, и насколько безопасно Броку ходить одному в принципе. Нужно было выяснить это, а еще лучше — убрать остатки той банды. Правило выжженной земли. — Детка, ты ведь понимаешь, что не получится прокатить меня, — хмыкнул Брок, устраиваясь удобнее в объятиях любовника. — Скрыть что-то, сделать в обход меня. Сколько лет я присматривал за твоей отмороженной версией? А он тот ещё мандюк был. Давай, рассказывай, что тебя так гложет? — Я не знаю, — Барнс зарылся лицом в короткие волосы Брока, вдохнул, жарко выдохнул. — Меня все нервирует. Потому что я ничего не понимаю, ничего не знаю, а мы замешаны в какой-то неведомой хуйне. И если за себя я особо не опасаюсь, то вот за тебя… Ты же не бессмертный. И нам нужен гид по этому миру. Давай, что ли, попросим у мага кого-нибудь, кто будет отвечать на наши вопросы. Кто нас читать научит. Кто объяснит, как с королем общаться, а то мы, какие бы охуенные ни были, можем и на плахе оказаться. Я же не всесилен. Прижавшись спиной к груди Барнса, Брок крепко задумался. Ситуация у них была, прямо скажем, незавидная. Они ничего толком не знали о мире, в котором оказались, и если бы не помощь местных, то вообще непонятно, как бы далеко сами зашли или, может, до сих пор плутали бы по странному лесу. Не знали местных традиций и запретов, не умели читать. Во многом, если не почти во всём, зависели от одного мага, которому в голову могло стукнуть что угодно. Удостоились сомнительной чести встретиться с местным правителем, и ещё неизвестно, переживут ли они её. К тому же оставалась ещё магия. В их мире было всё просто и понятно, а тут по щелчку пальцев открывался портал неизвестно куда. — Одеться и вооружиться — мысль хорошая, а вот можно ли доверять магу нашу судьбу? Что-то мне подсказывает, мы ещё не все о нём знаем, должна же и ему быть какая-то выгода от всех наших с тобой действий, не за просто так он нас поит-кормит. — Давай выжмем из него все, что можно, а свалить по-тихому мы всегда успеем, — предложил Барнс, поглаживая Брока по животу. Секса сейчас если и хотелось, то фоном, желание не терзало мысли и тело, заставляя немедленно его осуществить. Барнс просто хотел успокоиться, потому что все еще переживал вчерашнее. Все еще какой-то частью себя был там, в гроте, убивал, не разбирая, не щадя никого, чтобы забрать дорогого ему человека обратно себе. Он понимал, что все закончилось, не дергался, что может случиться снова, потому что с ними тут все, что угодно, может случиться. Но отчасти вина, а отчасти страх не давали просто отодвинуть случившееся и идти дальше. Просто отпустить сейчас Брока и пойти куда-то было выше его сил. — Мы все сделаем, только полежи со мной, — попросил Барнс, и не был уверен, что прозвучало это не жалобно. Брок молча прижался теснее. Этот мир напрягал его с каждым прожитым здесь днём всё сильнее. Одно то, что что-то заставляло нервничать Зимнего Солдата, говорило об окружении не в лучшую сторону. Броку так и вовсе хотелось хорошенечко тряхнуть мага и встать над ним, чтобы он быстрее думал над предсказанием. До Ангуса достучаться не получилось, он настолько ушёл в изучение предсказания, что не отреагировал, даже когда Брок выхватил книгу из его рук, лишь взглянул куда-то в пространство и достал из воздуха точно такую же книгу. — Мессир Ангус очень увлечённый человек, — попыталась вступиться за господина Анника, но под скептическими взглядами гостей лишь тяжело вздохнула и опустила голову. — Он давно уже в немилости у Его Величества, — призналась она. — И вы для него хороший шанс вернуться ко двору. — А он не боится, что мы его это… опозорим? — оскалился Брок и показательно вытер руки о штаны. — Я вам помогу! — тут же предложила Анника, слегка скривившись, хоть и руки странного гостя были чистыми, но намёк она уловила. Анника по праву занимала место правой руки мага, хотя Брок упрямо звал ее домомучительницей за враз развёрнутую вокруг них деятельность. В тот же день, не дав толком пообедать, она потащила Брока с Барнсом в сопровождении пятерых мордоворотов «по магазинам», видимо, решив полностью изменить весь гардероб. И если Барнсу вся эта затея пришлась по душе — шмоточник, что ещё можно про него сказать? — то Брок таскался следом с видом мужа, обречённого носить пакеты за милой супругой. Сначала они прошлись по тем лавкам, где можно было купить уже готовый наряд, как сказала Анника, чтобы было в чем ходить дома и выйти в ближайшую лавку за булочками, хотя до ближайшей лавки от дома мага было идти и идти. А потом зашли, по всей видимости, к портному самого Ангуса, потому что Аннику там встретили как дорогую гостью, да и их тоже не обидели вниманием. Предлагали выбирать ткани, фасон, а их провожатая заверила, что все это удовольствие за счет мессира Ангуса. Хотя у Барнса было подозрение, что она их за свой счет одеваться повела. Его процесс похода по лавкам забавлял, потому что обычно он ходил или один, или со Стивом, который ненавидел выбирать себе одежду, а когда Барнс принимался перемерять все, что набрал себе, у него, похоже, аж челюсть сводило. Барнс даже расстроился, что с Броком, похоже, будет так же. — А вы такие сможете сшить? — спросил Барнс, указывая на свои штаны и штаны Брока. Портной в летах, убеленный сединами, в полосатой жилетке и пенсне на носу прищурился, поднял Барнса повелительным жестом и стал оглядывать со всех сторон, причмокивая и приговаривая, что сшито просто изумительно, и он бы с удовольствием взял пару уроков у подобного мастера, но да, сшить такие замечательные штаны он сможет, только что нужен образец и неделя работы. Только из какой ткани господин желает пошить столь чудный предмет гардероба? — Значит так, — Барнс посмотрел на Брока, — у тебя и так футболки нет, так что снимай свои, новые наденешь. Нам таких нужно на меня и на него из самой плотной простой ткани. Какая есть? Барнсу тут же вынесли еще образцов ткани, и он нашел ту, что искал. Плотная, чуть грубоватая, но очень хорошо сотканная. — Вот эта, — ткнул Барнс в приятно-серый кусок ткани. — Как будет угодно господину, — с достоинством поклонился портной. — Когда я получу образец? Барнс посмотрел на Брока. — Так и скажи, Детка, что хочешь меня прилюдно облапать, — хохотнул Брок, подхватив у одного из провожатых свёрток, и скрылся в примерочной, подмигнул заалевшей щеками Аннике. В новой одежде он чувствовал себя уязвимым, не было привычной свободы движений, странные шаровары из мягкой ткани больше напоминали юбку и очень странно смотрелись с берцами. Как Брок ни крутился перед зеркалом, всё никак не мог понять, что конкретно его не устраивает в данной одежде: крой, фасон, нежная бежевая расцветка или он сам во всём этом — Вот таких вот штанов, — сказал Брок протянув портному “образец”. — Пары четыре мне и господину Барнсу, который, если сейчас заржёт, то спать будет с мессиром Ангусом. Угроза подействовала, но плохо. Эта “домашняя” одежда, в которой можно было и по улице пройтись, напоминала дичь какую-то. Нечто среднее между рубашкой и коротким халатом запахивалось на бок, а шаровары были словно из сказки про джиннов. Только ткань радовала приятной мягкостью. А вот цвет Броку не шел от слова совсем. — Да… — наконец перестал прикрывать ладонью рот, чтобы не заржать, Барнс. — Тебе определенно идет, только цвет должен быть… небесно-голубой. Ну хочешь, я тоже переоденусь? — Шествие альтернативно одарённых идиотов по улицам столицы устроим? — хмыкнул Брок, одёрнул край рубашки. — Пусть уж я буду таким… уникальным. Портной воздев глаза к потолку своей лавки и выхватив какой-то короткий жезл, очень напоминавший палку чистоты, буркнул пару слов и “приятный беж” выцвел до белизны и в одно мгновение налился сочной, приятной глазу чернотой. — Так молодого человека устраивает больше? — услужливо поклонившись, поинтересовался портной и с удовольствием пожал протянутую Броком руку. В обсуждении фасонов парадных одеяний, ткани и прочей ерунды, Брок участия не принимал, лишь когда выбирали цвет, высказался, что хочет Барнса видеть в синем, а сам тем временем приставал к молодчикам, таскавшим им свёртки с готовой одеждой, слишком уж от них знакомо пахло крепким табаком. Когда стали предлагать фасоны парадных одеяний, Барнс четко высказался, что они с Броком воины, и воинами хотят оставаться, что решило сразу массу проблем и откинуло большую часть вариантов, оставив только камзолы, длинные куртки до бедра, брюки под сапоги или же под ботинки. Барнс выбрал длинные приталенные куртки с брюками под ботинки, сказал, чтобы был положенный минимум украшательств и не больше, обговорил цвет, выбрав для Брока черный и темно-серый с серебром, а себе, как и хотел Брок, синий с золотом и на пару тонов светлее вставками, решив шикануть. Как с этим всем будут смотреться берцы, сказать было сложно, но Барнс решил, что нормально. — Анника, нам нужна броня, кожа или кольчуга. И оружие. Ты сможешь с этим помочь? — спросил он, когда они покинули лавку портного. — Я могу, — отозвался одни из детин-сопровождающих. — Господ проводить? И что господам именно надо? Мечи, булавы, кинжалы? Броня полная, частями, кожа, кольчуга, панцирь? — Давай-ка мы кожаные куртки глянем и кинжалы, — предложил Барнс, понимая, что не запихнет Брока в полную броню, как бы ни старался, тот заартачится. А так хоть куртка будет. А ему и своей достаточно. А вот в лавке бронника Брок разошёлся не на шутку, сцепившись с хозяином лавки чуть ли не до драки. Раскритиковал все швы, отстрочку, обработку кожи, придирался к каждой мелочи, как бы невзначай напоминая, что от его работы зависит жизнь человеческая и любая халтура тут недопустима. Полтора часа ожесточённых дебатов закончились крепким дружеским рукопожатием и двумя чашками домашней наливки на каких-то особых ягодах. Брок был доволен как никто. Очень он любил преданных делу людей и особенно тех, кто умел достойно принимать поражение, идти на компромиссы и учиться чему-то новому. — Мессир прав, вы не из нашего мира, — изрекла Анника, когда они наконец двинули к оружейнику. — Что поделаешь, — улыбнувшись, пожал плечами Барнс. У оружейника уже он вцепился в мастера, перебирая кинжалы, стилеты, ножи. Мечи его не интересовали, а вот метательные ножи он перещупал все, проверяя баланс, остроту заточки, ее надежность, твердость металла. Как Брок, он не торговался, не пытался доказать что-то свое словами, он просто гнул в живой ладони то, что казалось ему откровенным говном, и на третьем ноже мастер достал действительно хороший товар. Даже с готовыми ножнами. В итоге Барнс обзавелся почти дюжиной небольших ножей с ножнами на предплечья, а Броку выбрали еще два длинных ножа. Повертев в руках меч, Барнс сразу решил, что это оружие не для него, хотя он бы мог научиться им пользоваться, вот только он привык или к совсем дальнему бою, или врукопашную. В соседней лавке нашлись арбалеты, и Барнс обзавелся двумя лучше, чем был у него, но такими же небольшими. — Брок, как пистолет, только перезаряжать надо каждый раз, — усмехнулся он, почти не глядя, попадая в мишень у мастера во дворе с обеих рук. Тот быстро понял, что перед ним профессионалы, особенно по возмущениям своего соседа, у которого они выбирали ножи. — Все. Это было весело, но мне как-то надоело. Кстати, кто знает, что за банду этой ночью хорошо покромсали? — А вы, господин, откуда знаете? — спросил все тот же детина, который отводил их к оружейнику и броннику. — У меня есть уши, и они слышат, — улыбнулся Барнс. — Так что за банда? — Лацека Жадного с братьями, — отозвался еще один их провожатый. — Обещают золотом дать тому, кто их на убийцу выведет. Говорят, какой-то Зимний Солдат. Барнс хрюкнул, зажимая рот ладонью, чтобы не заржать. Интересно, сколько за него давали золотом? Но, похоже, остатки этой банды стоило положить, во избежание, так сказать. Брок только под ноги сплюнул да буркнул, что этот Зимний грязно сработал, раз есть кому за него плату давать. Нет, он прекрасно понимал, что это за бандиты и по какой причине там хоть кто-то сумел уцелеть, но косяк не отметить не мог. — Сходим в гости и узнаем, что почем? — шепнул он, дёрнув Барнса на себя и запечатав его губы быстрым поцелуем. Поймав его под затылок, Барнс забрался пальцами в короткие волосы, погладил. — Конечно, сходим, — пообещал он. — Но у меня были причины слажать. — Ещё бы знать, куда идти, чтобы золота срубить. А вдруг нам встретится этот самый Зимний Солдат? — нарочито громко произнёс Брок, не отрываясь при том от своего любовника. Единственное, наверное, чем ему нравился этот мир — это относительной свободой нравов, тем, что он совершенно в любом месте мог зажать Барнса и не получить отповедь от моралистов и чересчур повернутых на своих чадах матерей. — За сведения о нем дают пятьдесят золотых, — охотно рассказывал амбал. — За самого обещали сотню. Хоть за живого, хоть за мертвого. А найти их можно в борделе у Орли, это в Нижнем городе, в закутке после Улья. — А Улей это?.. — уточнил Барнс. — А, ну это там такой завиток возле доков, там канал такой, вот там и Улей, — пояснил он. — Вот Улей проходишь, и дальше тупичок, вот там бордель Орли. Я слышал, что самого Лацека положили, вот его братья хотят отомстить. Брок переглянулся с Барнсом, взглядом показывая, что обсудят они всё «дома». — Что-то мне подсказывает, что большую часть банды ты всё-таки положил, раз они не рискуют соваться на место схрона и не ищут Зимнего самостоятельно, — начал Брок, когда они скинули покупки на ковёр посреди комнаты. — Меня они знают, тебя нет. А значит, это можно использовать в своих целях. — предложил Брок, притянул Барнса к себе, залез ладонями под одежду, провёл по спине. — Ты как клиент разведаешь, что и как, где, а главное сколько там «мальчиков», а положим мы их в тишине и под покровом ночи. — Прямо сейчас? — Выдохнул Барнс, вжимая в себя Брока, утыкаясь носом ему в плечо, чувствуя приятный свежий запах мягкой ткани, которую захотелось сорвать, чтобы обнажить то, что под ней. — Или ты дашь мне немного времени? Хотя бы на это… Барнс скользнул вниз, забираясь руками под рубаху, оглаживая ягодицы, твердые и в тоже время упругие, вжался лицом в пах, находя губами головку уже готового к подвигам члена. Хрипло застонав, Брок вплёл пальцы в длинные пряди Барнса, намотал на кулак, оттянул голову чуть назад, облизал взглядом по-блядски пухлые губы. — Сдохнуть, какой ты… и весь мой. Сколько ебёмся, а всё равно как смотрю в глаза, на губы, так с конца капать начинает, — прошептал он, обхватив ладонью болезненно напряжённый член, похлопал головкой по губам Барнса, размазывая тягучие капли смазки. Нетерпеливо облизнувшись, Барнс приоткрыл рот, ловя языком сочащуюся смазкой головку. Из головы выдуло вообще все мысли, кроме одной — Брок его. И можно, снова, в который раз, можно обхватить член губами, тронуть языком шелковистую головку, пропустить до горла, сладко застонав. Не нужно ни говорить, ни угадывать, они оба знали, чего и как хотели. Умудрились изучить друг друга за неполный месяц, большую часть которого были в дороге. Но какое это имело значение? Шумно дыша, Барнс тихо застонал, сжимая ягодицы Брока в ладонях, насаживаясь на член ртом, принимаясь мокро сосать, пошло хлюпая. Ему было все равно, как это звучит, потому что этот звук заводил просто капитально. Барнс бы много чего мог сказать Броку про губы, про глаза, но предпочел просто сосать, потому что он сводил его с ума весь, без остатка. Каждый раз касаясь Барнса, или когда тот касался его, Брок умирал, распадался на части, сходил с ума. Будь у него возможность, вообще никогда не выпускал бы своего мужика из объятий, разве что только отлить. Зажмурившись, Брок выдохнул сквозь зубы и откинул голову назад, чтобы не сгореть от одного вида, хотя и звуков хватало с лихвой. Жар тесной глотки, уверенная хватка подрагивающих пальцев на заднице, полузадушенные стоны — всё это выбивало любые мысли из головы. Дрожа всем телом, мелко подавая бёдрами, толкаясь в рот Барнса, Брок едва-едва держался на краю. Барнс то закрывал глаза, полностью отдаваясь ощущениям, то открывал их, вскидывал, желая посмотреть на Брока, увидеть, как ему хорошо, не только услышать. Барнс вообще любил смотреть. Зимним все, что у него было, это возможность смотреть на Брока, толком даже не зная, чего он хочет от своего командира, и сейчас, зная, обладая уверенностью, что их желания взаимны, Барнс отдавался процессу полностью, отдавал всего себя, чувствуя твердый член в своей глотке, сжимая ее, чтобы стиснуть нежную, чувствительную головку, чтобы подарить еще больше наслаждения. — Де-етка, — протянул Брок и, не удержавшись, обхватил голову Барнса ладонями, кончил, воя, содрогаясь всем телом, сполз на пол, обнял его, притянул к себе для поцелуя. И наплевать на вкус собственной спермы на потерявших всякий приличный вид губах, на то, что сознание ещё мутится от удовольствия, а потолок, скорее всего, украшен кровавыми брызгами разлетевшегося мозга. — Люблю тебя, как же я люблю тебя, Детка. Повалив его на ковёр, Брок навалился сверху, распахивая тактическую куртку. — Секс ходячий! Провёл ладонью по гладкой идеально безволосой груди Барнса, снова выключился, воспринимая мир урывками, жаркими фрагментами, кадрами. Вот он сжимает пальцами, дразнит горошинки сосков. Вот ловит губами сладкие стоны, прижимает к себе выгибающееся тело, скользит ладонями по твёрдому животу, подхватывает под бёдра, стаскивая остальную одежду. Вот сам обхватывает губами член, пропускает до глотки, стонет, вибрируя горлом, потому что, блядь, хорошо. — Да, господи, да! — Барнс обхватил ладонями голову Брока, надавил на затылок, принимая ласки, чувствуя их, словно его током било от каждого прикосновения. — Брок, еще… да… пожалуйста… Барнс весь напрягся, жадно ловя каждое прикосновение, чувствуя руки, губы, дыхание всем собой, желая еще. Еще, чтобы не останавливался, чтобы кайф длился и длился. — Пальцы… — застонал Барнс. — В меня! — Оближи, — сипло выдохнул Брок, выпустив на мгновение член изо рта, провёл пальцами по его губам. — Давай, Детка, возьми их в рот. Барнс облизал пальцы Брока так же чувственно и пошло, как до этого облизывал член. — Ну же, сладенький, хочу… — простонал он не в силах внятно изъясняться. Брока повело. Барнс был горячим и чувственным, словно храмовая гетера, и его тело предназначено только для удовольствий, а никак не для войны. Вновь вобрав твёрдый, истекающий смазкой член в рот, Брок сжал ладонями задницу Барнса, развёл половинки в стороны, погладил тугое кольцо мышц. В глазах темнело, сознание съезжало, оголяя звериные инстинкты, желание присвоить, завладеть, перевернуть на живот, заставляя прогибаться в пояснице. Но Барнс был слишком вкусным, чтобы так легко выпустить из губ его член. Под пульсацию крови в голове Брок вогнал в него сразу два пальца. Барнса выгнуло от всего сразу. От жара рта, от пальцев в заднице, очень точно попавших сразу куда надо. От близости Брока, такой нужной и важной. Казалось, что они валяются на полу его кабинета в ЩИТе, отделяемые от остального мира дверью в зал, где тренируется Страйк, но нет, они были в совершенно другом мире, но вместе. О том, чтобы разложить Брока у него в кабинете, Барнс мог только мечтать, а здесь и сейчас Брок раскладывал его, и это воспламеняло кровь. Здесь и сейчас они были вместе, а по местным обычаям они вообще были супругами. Тряхнув рукой, на которой был браслет, Барнс чуть моментально не выпал в нирвану, изогнувшись весь, застонав, сжимая пальцы Брока, чувствуя горячий плен его рта. Рыкнув, Брок плотнее сжал губы, завибрировал горлом. Больше всего, даже больше собственного удовольствия, ему хотелось хорошо сделать именно Барнсу, чтобы он не думал о глупостях, не смотрел тревожно, когда думает, что Брок ничего не замечает, не хватался за руку, боясь выпустить из виду. Он хотел для любимого человека счастья, уверенности в завтрашнем дне. Барнс инстинктивно перебирал волосы Брока, Стараясь не сильно давить на затылок, хотел чувствовать его, губы, обхватывающие член, пальцы, точно массирующие простату, просто хотел его, такого своего, успевшего стать родным и близким. Сдавленно застонав, Барнс кончил, вздрагивая всем телом, подаваясь в жаркий горячий рот. — Господи… я люблю тебя, — простонал он, гладя Брока по голове, по щекам, пытаясь притянуть к себе, чтобы поцеловать. — Иди сюда, пожалуйста. Начисто вылизав и не думавший опадать член: Барнс и рефракторный период — вещи явно не знакомые друг с другом, Брок ласково коснулся губами внутренней части бедра и, подтянувшись, навис сверху, лизнул сладкие губы своего личного наваждения. — Ты невероятный, — шепнул Барнс, нежно касаясь ярко-алых, натертых о член губ. — Если бы я мог сказать, как сильно люблю тебя… Но я слов таких не знаю. Он прижал к себе Брока бионикой, поглаживая живой рукой по лицу, разглядывая, словно в первый раз. Словно никогда раньше не видел. У Брока и вовсе слов не было, он молча прижался теснее, положил голову на грудь, так чтобы слышать биение сердца. Идти уже никуда не хотелось, только лежать вот так вот, касаясь Барнса всем собой, вбирая в себя его тепло, запах тела, до тех пор, пока Ангус не разгадает идиотскую загадку оракула и не вернёт их домой, где, скорее всего, Брок вот так же уложит Барнса на постель, устроится сверху, обнимет, чтобы никогда больше не отпускать. — Братья Лацека и твоя безопасность, сладенький? — расслабленно спросил Барнс, поглаживая Брока. Они лежали на полу среди разбросанной одежды, полуголые, наслаждаясь друг другом, но у них еще были дела. Барнс хотел заявить о себе, чтобы никто больше не смел даже помыслить пойти против Зимнего Солдата. Еще не была оговорена аудиенция у короля, еще не было ясно, что вообще их ждет впереди, но они могли сами найти себе занятие. — Братья Лацека, — подтвердил Брок. — Тебя одного я в этот гадюшник не пущу, ты же понимаешь это? Но и открыто пойти с тобой не могу. Если бы не местные труженицы любви, кинул бы им парочку гранат и развалил всё к хуям, а так аккуратно надо, но сильно. Чтобы запомнили. Брок даже на мгновение хотел попросить совета у Ангуса, вдруг есть какое магуйство, изменяющее внешность до неузнаваемости, но почти сразу передумал. Нечего магу отвлекаться от работы. — Вернемся домой, поженимся и уедем в медовый месяц, — не терпящим возражения тоном заявил Барнс. — А пока ты без штанов — будешь сидеть дома. Все понял? — Не рано ли ты, Детка, домашним тираном заделался? — хмыкнул Брок, приподнявшись на локтях. — Я и без штанов ещё ого-го сколько могу. Внести, например, смуту и разлад в стан врага. А как я танцую… — Брок, я серьезно, — Барнс нахмурился, понимая, что серьезно выглядеть со спущенными штанами сложно. — Хотя где-то в этих свертках есть рабочие брюки, насколько я понял из описания. Если только ты наденешь их. Но ты же знаешь, я могу все сделать один, сладкий. — Знаю, — чмокнув Барнса в подбородок, он поднялся. — Но так же как и ты знаешь, что я сидеть и ждать не буду. Понадобится — у Анники одолжу платье и пойду в нём. Детка, мне лет службы на “Гидру” и потом, когда ты связался с Мстителями, хватило, чтобы половина головы поседела. Я должен тебя видеть и знать, что могу тебя прикрыть от возможного пиздеца, а много я наприкрываю, сидя на постели? Хотелось сказать, что у него нет ни снаряги, ни оружия, ничего, но Барнс не стал. Он понимал, что Брок просто хочет защитить его, хочет помочь, как помогал всегда. Хочет быть у него за левым плечом, как бывал не раз и не два, присматривал за ним, чтобы он не зарвался, не начал творить полную хуйню. — Хорошо, — наконец решился Барнс. — Какие-то штаны у тебя есть. Арбалет и пара ножей тоже. Давай ополоснемся и попробуем прикинуть план. Идет?