Амнезия:Без памяти влюбиться

Голова раскалывалась на кусочки... Рин проснулся с таким гадким ощущением, словно болела абсолютно каждая мышца и косточка внутри. Виновата ли в этом была кровавая расправа, которую он видел, или же алкоголь, обильно потреблявшийся вчера – понять парень не мог. Хотя, скорее всего, совокупность этих факторов и была причиной: стоило только припомнить ту картину – его сразу мутило. Он был из простой семьи, которая никаким образом не связана, ни с криминалом, ни с чем-то противозаконным, хотя подобные кадры он видел по телевизору и в фильмах, но то, что он увидел вчера, было не кино – это было реально. У него было спокойное, обычное детство в кругу любимой семьи: мама, папа и бабушка. Это уже в школьные годы, в первом классе средней школы (7 класс), что-то пошло не так, когда он понял, что ему нравятся мальчики. Рин долго это скрывал от родителей и от друзей. Спустя пару лет он влюбился и влюбился так сильно, что не мог спать, ночи напролёт думая, как встретиться с объектом своего обожания, как его почаще видеть хотя бы издали. Он начал пропускать занятия, чтобы посмотреть на своего возлюбленного, который был старшеклассником, на уроке физической культуры. Конечно, это не осталось незаметным для его друзей, ведь Рин был отличником, и для него прогулять урок было в корне неправильным. Первым о его ориентации узнал Кэш. Он решил проследить за другом, ведь тот ничего не рассказывал, лишь вёл себя странно. «Ты тоже гей?» – спросил тогда напрямую Кэш, подсаживаясь к Рину, наблюдающему за тренировкой своего старшеклассника. Он поначалу отнекивался, но потом был вынужден признать поражение. Друг тоже поделился секретом: в свои шестнадцать у него уже были отношения, и даже секс. Отношения между друзьями стали ещё крепче, ведь они разделили столь важный секрет. Спустя время в эту тайну они посвятили и третьего друга – Эвана, который был шокирован подобным заявлением, но принял друзей такими, какие они есть. Рин и Кэш были одногодки, а вот Эван на год младше, но учились они в одном классе. В отличие от своих друзей – хорошиста Кэша и отличника Рина, Эван был двоечником, любил поспать на галёрке, а пропускать уроки так вообще считал в порядке вещей. Он был задрот, и всё своё время отдавал ММО РПГ, а о своей ориентации даже не задумывался. В один прекрасный день, когда Рин наблюдал за Тасиро, так звали объект его страсти, тот подошёл к нему и подсел рядом. Парень мило улыбнулся и начал дружеский разговор. Рину не верилось в своё счастье, в то, что тот сам к нему подошёл и заговорил. Тасиро позвал его в клуб, заниматься после уроков бейсболом, там они могли видеться чаще. Конечно, Рин советовался с Кэшем, ведь только он мог понять и подсказать. Всё текло своим чередом, прогуливание уроков, наблюдение за Таси, игра в клубе, случайные касания и переглядки. Тасиро было уже девятнадцать лет, и он прекрасно понимал, что юнец в него влюблён, чем и пользовался: принеси то, подай это, купи водички. Рин на это не обращал внимания, ему важно было, что ему что-то поручают, что у них какое-то общение, а вот Кэшу это не нравилось. Он неоднократно предупреждал друга, но всё было тщетно, влюблённость того затмила разум настолько, что переходила в одержимость и идолопоклонство. После полугода в их общении резко случился прорыв, Тасиро стал приглашать его в кино, в кафе и даже в гости. Несмотря на всё это, Рин продолжал сдавать все тесты и контрольные на «отлично». Однажды родителей Тасиро дома не было, да и Рин не первый раз был у него в гостях, и уже чувствовал себя спокойно в чужом помещении. Именно в этот день и случился их первый поцелуй. В животе Рина бабочки порхали словно бешеные, чуть ли не до боли скребя своими крылышками по внутренностям живота. Они начали встречаться, так думал Рин. Он стал чаще ходить к старшекласснику в гости, они обнимались и целовались, а затем случился их первый секс. Первый раз для Рина, был вовсе не первым для Тасиро. Парень умело действовал и руководил, ему даже удалось смягчить боль от первого проникновения и довести партнёра до разрядки, этим он и подчинил Рина своей воле бесповоротно. Паренёк стал агрессивнее, он полностью перестал слушать советы и предостережения Кэша, ругался с родителями, которые хотели знать, где и с кем проводит вечера, а иногда и ночи, их сын. В один из прекрасных моментов, Рина, целующегося с Тасиро, увидела София – его мать, и понеслось… Крики, скандалы, порка, домашние аресты, побеги. Но влюбленному сердцу было всё нипочём. Их запретный роман длился полтора года, вплоть до того, пока Тасиро не закончил обучение и не свалил в Америку к своему новому ухажёру. Тут Рину и открылась вся правда – с ним просто играли. Играли с его чувствами, тупо пользовались им. В тот момент, когда Тасиро бросил парень, он решил утолить свой голод и злость при помощи паренька, следившего за ним. Сначала сделал из него мальчика на побегушках, затем влюблённого дурачка, а потом и вовсе использовал как подстилку, умело всё маскируя под отношения. За год до окончания школы, Тасиро познакомился по переписке с парнем из Америки, у них были общие интересы и увлечения. Он понял, что после окончания школы должен переехать туда и продолжить своё образование там, а пока у него есть тельце, с помощью которого он мог утолять свои сексуальные потребности, представляя другого. При последней их встрече Тасиро был холоден и надменно сказал: – Я тебя никогда не любил, сначала было интересно поиграться, а потом плотские утехи взяли верх. Ты был неплохой подстилкой, послушной и не капризной. Я уже давно люблю другого, так что извини, но мы расстаемся. После таких слов мир для Рина остановился, жизнь резко потеряла свой смысл, негативные мысли сжирали его изнутри. Он забил на всё: на учебу, на свой статус отличника, на бейсбол, на родителей и друзей. Ничего умного в голову не приходило, кроме как покончить жизнь самоубийством, но попытка успехом не увенчалась, и его вовремя спасли. Когда попытки повторились, София была вынуждена отправить сына на лечение. К тому моменту отец уже покинул их семью, но деньгами он всё-таки помог. Несмотря на это пришлось от многого отказаться, чтобы найти нужную сумму денег, и спустя пару месяцев терапии Рина словно подменили. Попытки суицида прекратились, он сумел восстановиться в учёбе и догнать своих одноклассников, но жизни в нём не ощущалось. Его чувства выгорели, а сам он находился в каком-то абстрактном мире. С тех пор он носил вещи только с длинными рукавами, которые прикрывали следы его отчаяния. И вот тут-то в его жизни появился пейнтбол. Кэш не мог стоять в стороне, Рин был его лучшим другом, поэтому он и познакомил его со своими друзьями из пейнтбольного клуба: Риккардо, Тайроном и Лореной, были и другие ребята в клубе, но именно с ними Кэш любил проводить своё время вне школы. Игра в пейнтбол помогала Рину отвлечься, прийти в чувства, уже тогда было оговорено, что проигравшая команда кормит победителей в кафе. К окончанию школы Рин уже был похож на живого человека, запечатавшего все свои проблемы глубоко внутри. Главное, чтобы никто не помог ему открыть этот ящик Пандоры в будущем. И вот сейчас, он снова пережил немалый стресс, увидев убийство. Вот к чему его привёл спасательный круг в виде игры в пейнтбол. – Кэш? – он позвал друга. – О! Живой! Сейчас принесу тебе кефирчик, сам лечусь, – тот поднял тост бутылкой с кефиром. – Не оставляй меня! – он поднялся и пошатнувшись, пошёл следом, придерживаясь за стену. – У меня дома ты в безопасности, держи и присаживайся. – Уверен? – Если честно... то не очень. Рин послушно сел на кухонный стул и взял кефир. Голове это, конечно, не сильно поможет, но хотя бы холодненькое. «Мы всё ещё живы, но надолго ли? Помниться, Кэш заверял, что что-то придумает. Он всегда мне помогал… спасал мой зад. Но что можно придумать в этой ситуации?» – Смотрю, тебе лучше, чем мне. Что теперь делать? Надо бежать из страны? Телефон ещё твой у него, нас точно найдут. – Телефон, это да. Но найдут только меня, а про тебя никто и не узнает, вот только надо спрятать тебя, например к Эвану – он наш старый друг, точно выручит, да и кто у него будет искать тебя, этот задрот даже на фотках в новом телефоне не присутствует. А вот мой адрес, к сожалению, в телефоне забит, но если сунутся, это их и погубит – мой отец очень влиятельный человек. Я бы на их месте даже не пробовал лезть сюда. Но вот что-то мне подсказывает, что тот парниша всё-таки придёт за ножом своим. – Ты не боишься? Встречать разбойников здесь? – Чего мне бояться? Ты же знаешь, кто мой отец, да и сам я ого-го! Я один десятерых могу уложить, – похвастался Кэш. – Ой, пиздишь как дышишь. – Я, конечно, не проверял… но я точно хорош! Было решено поступить так, как и предложил Кэш. Чтобы не впутывать Эвана, о случившемся решили умолчать. По прогнозу Кэша, максимум неделя и появится тот паренёк. Скорее всего, будет один, ведь если он всё-таки главный над теми ребятами, то по головке его не погладят за такую оплошность, и если в нём есть инстинкт самосохранения, то он придёт сам, чтобы убить. Мало Рину было проблем с преподавателем, так ещё и это. Хорошо, что пар больше не будет и остаётся лишь один экзамен, к которому нужно готовиться. Эван уже встречал гостей, пришлось соврать ему, что на Рина напали бомжи и хотели отобрать телефон, и теперь он боится возвращаться домой. – С Рином понятно – бомжи, а что с твоей рукой? – Я неудачно упал вчера, когда уже свернули игру. Увидел, что Рина бомжи окружают, решил помочь. Как рванул, так с поворотом не рассчитал. Смотри, вон, неженка наша в стрессе, приюти его. У меня отец против таких вещей, ты знаешь. – Хорошо, не вопрос. Вместе постреляем, у меня ноутбук как раз есть запасной. – Это да, – призадумался Рин, – хорошо бы отвлечься. Эван, конечно, не поверил в эту историю, но он так хорошо знал этих двоих, что понимал: они влезли в какую-то жопу. И если они так говорят, то пока рассказать всего не могут, поэтому дальнейших вопросов задавать не стоит. Кэш дал немой знак того, что ситуация крайне опасная, и Эви оставалось лишь попытаться помочь другу, не дать ему уйти в себя. Спустя пару дней, Кэш вернулся ближе к вечеру, он был более менее доволен. – Привет, Эви, как там Рин? – Привет, да нормально, отоспался. – Рин, здорова, малой! – Привет, Кэш. Я хоть и отоспался, но мне так страшно, – он поёжился. – Всё в порядке. Эви, заваришь нам чай? – Кэш подмигнул им обоим, указал пальцем себе на ухо, а затем начертил круг им в воздухе, давая понять, что их могут прослушивать. – Ой, извиняюсь. Да, конечно, – Эви послушно оставил этих двоих наедине. – Ты Эви не говорил? – тихо проговорил Кэш. – Нет, Кэш, он ведь чувствительная натура. – Как я и предполагал, щенок вышел на связь, – начал он свой рассказ. – То-то я смотрю, у тебя рука перебинтована. – Покусал меня щенок. Он был один, значит те, на кого он работает, не знают о нас. Это играет нам на руку, видимо, его накажут, и сильно, за то, что свидетелей упустил, вот он и не признаёт ошибки, я так думаю. Поэтому я отдал ему косточку, хотел погладить, а он меня укусил. – Собака покусала? – Эви с волнением посмотрел на друга. – У неё могло быть бешенство. Тебе нужно сделать укол. – Да... я привит, – посмеялся Кэш, – в общем, всё закончилось хорошо, надеюсь, больше мы с этим псом не встретимся. – А наша безопасность? –обеспокоенно спросил Рин. – Всё нормально, ты тоже привит, облако защищено, публикаций не будет. Иначе фиаско, – он развёл руками. – Что за безопасность? И фиаско? – Эван всеми силами старался делать вид, что даже не догадывается об их положении. – Это мы так... про клуб, в котором были на днях, ты же не ходишь, задротик, тебе не понять. – А, ну ясно, – покачал головой Эван и предложил гостям чай. Кэш просидел в гостях у Эвана недолго, и успокоив окончательно Рина, вызвался отвезти его до дома. По пути домой парень вновь разволновался и любые уговоры действовали слабо, в итоге Кэш остался на ночь у Рина. Он был не из простых школьников, поэтому мог просчитать ходы Дворняги наперёд, и сейчас был просто уверен в том, что его могут прослушивать. Следующим днём он сменил всё, что было на нём в день встречи с Рью, и тупо выкинул. Чтобы как можно меньше находиться одному, Рин позвал к себе Когари, под предлогом подготовки к экзамену. А ведь теперь его помощь или защита была просто необходима. До экзамена остались считанные дни и Когари, переехал к нему жить, хотя он понимал, что это связано с тем случаем, но отказать другу просто не мог. – Ты держись! У нас тоже пар уже давно нет, но если хочешь, я пойду с тобой на экзамен. – О! Это будет просто чудесно! Ты меня выручишь, – обрадовался Рин. – Буду стоять за дверью и молиться за тебя. – Это да… не помешает, хотя, может, лучше материть? – Может и материть. Думаешь, он всё-таки тебя завалит? – Да, я уверен, если честно. Он же мне угрожал, чуть ли не прямым текстом. – Тогда тем более, моё присутствие будет кстати. Если что, то я – твой парень, – улыбнулся Когари, – как мы и договаривались. – Хорошо, – с улыбкой на лице сказал Рин. Он уже практически оправился от страха за свою жизнь, но только благодаря Когари и экзаменам. На ближайшее время игры в пейнтбол были прекращены, они вновь были в поисках новой площадки, или хотя бы какого-то временного, но безопасного местечка для игр. Да и за поломанные датчики ребятам хорошенько влетело от Лорены, но ей ничего не оставалось, как забрать себе оружие и обмундирование на переоснащение, а это тоже время. Утро перед экзаменом не задалось. Проснулся Рин от кошмарного сна, хорошо, что после того как умылся, он уже не помнил его, но неприятные ощущения остались. «Кажется, я встал не с той ноги», – подумал он, ища пару своему носку. Спустя час сборов, успев позавтракать, он был готов к бою. Всё время, не переставая, повторял правила и формулы. Когари уже ждал его, чтобы подвезти, да и поддержать друга. В машине они особо не разговаривали, лишь выйдя, Когари напомнил о том, что готов помочь ему и начистить рожу преподу, если тот будет вести себя как пидр. Всё начиналось как обычно, все расселись по одному, перечитывали конспекты, кто-то прятал шпаргалки. Чарли сидел на другом ряду от Рина, он тоже перелистывал толстую тетрадку с конспектами, не обращая внимания ни на кого и как всегда был одет как идеальный ученик: рубашка застёгнутая под горло, а поверх одета серая кофта. К назначенному времени подошёл Хирано Изаму и, посмотрев на Рина, мило улыбнулся. «Ну, всё. Трындец мне», – подумал он, убирая конспект с парты. – Доброго всем утра. Остаются первые пять человек, с остальными мы встретимся через сорок минут. Те, кто надеялся на то, что весь свой гнев преподаватель спустит на первых ребят, тут же удалились, как и многие из хорошистов и отличников. Считая, что тянуть кота за яйца бесполезно, Рин остался в первой пятёрке, решив отстреляться скорее. – Мой экзамен у вас последний, я желаю вам удачи, – Изаму разложил билеты на своём столе. – Подходите по одному. Тянете билет и говорите мне его номер. Полчаса вам на подготовку, а затем, кто готов, подходит и отвечает. Всем всё ясно? В отличие от Изаму, его ученики не были в таком же восторге, как он. Но все послушно кивнули и стали подходить по очереди. Рину достался билет №13, он не был даже удивлён, день-то не задался с утра. В его билете было три вопроса, хотя у Чарли, что брал билет до него, он углядел всего два. «Изаму специально подготовил такой билет для меня? Он рассчитал, какой я билет возьму? Или там все тринадцатые? То-то он перед каждым учеником перемешивал билеты. Падла такая…», – подумал он, прикусывая нижнюю губу от злости. Вопросы были не из простых: 1) Описать, что такое Генетический код, Ген, как он связан с ДНК и РНК. Свойства гена. Как характеризуется генетический код. Сколько существует видов кодонов и их сочетания. 2) Строение белков. Уровни структурной организации белка. Характеристика связей, стабилизирующих их. Доменные белки. 3) Дезаминирование аминокислот. Виды дезаминирования. Окислительное дезаминирование. Непрямое дезаминирование аминокислот на примере тирозина. Прочитав вопросы, Рин схватился за голову. «Что курил этот Изаму, составляя этот билет? Да тут даже не три вопроса, а дохерища! Так. Надо сосредоточиться, я всё учил». Хирано Изаму еле заметно улыбнулся, наблюдая за тем, как объект его страсти читает вопросы. Поскольку билет был сложным, он долго над ними сидел и в итоге из первой пятёрки остались только он и Чарли. Рин закончил писал формулы на листе и посмотрел на Изаму. Тот сидел за столом и смотрел в окно мечтательным взглядом. Быстро пробежав глазами ответы на вопросы, паренёк собрал листы, взял билет и, встав с места, направился к преподавателю. Подойдя к столу, он кашлянул, обращая внимание на себя. Изаму рукой пригладил волосы на голове, чуть отодвинув стул, закинул ногу на ногу и внимательно посмотрел на Рина. – Рин, перед тем, как ты начнёшь мне отвечать, я спрошу у тебя ещё раз. Ты не передумал насчёт моего предложения? – тихо спросил он, постукивая по столу пальцами. – «Жаль, что в кабинете остался ещё этот невзрачный очкарик», – подумал Изаму, бросая короткие взгляды за спину Рина. – Нет, – твёрдо заявил Рин, – я готовился к экзамену, ночами не спал, – он решительно протянул билет преподавателю. – Ох, – тяжело вздохнул тот, – тогда отвечайте на первый вопрос, – он смотрел на листы исписанные Рином, и понимал, что тот ответил всё верно. – Генетический код – это система записи генетической информации в молекуле нуклеиновой кислоты о строении молекулы полипептида, а именно, о количестве, последовательности расположения и типах аминокислот. В одном гене записана информация об одной полипептидной цепочке, т.е. о первичной структуре белка, а Ген- единица наследственного материала, содержит информацию о первичной структуре одного белка на участке молекулы ДНК (у высших организмов) и РНК (у вирусов и фагов). Следовательно, ген служит основой системы ДНК - РНК – белок. – Пока всё верно, продолжайте, – нахмурился Изаму. – Важнейшее свойство гена – сочетание его высокой устойчивости со способностью к наследуемым мутациям, служащим основой изменчивости организмов, дающей материал для естественного отбора. Существует 64 вида кодонов, а количество их сочетаний равно четырём. – Сколько из них информативные? – понимая, что Рин отлично знает материал, Изаму начал задавать вопросы вне билета. – Шестьдесят один. – Что такое Кодон? Я смотрю, вы этого не указали, – Изаму потыкал пальцем в один из листов. – Это дискретная единица генетического кода. Со вторым вопросом было тоже самое, Рин дал полный ответ, даже не смотря в свои листы с ответами, которые забрал Изаму. Снова пошли дополнительные вопросы. «Будь моя воля, я бы тебя прибил», – зло подумал Рин, но отвечать пришлось. Он ни разу не запнулся, чем неимоверно злил преподавателя, и это было заметно. На третий вопрос Изаму вообще попросил написать заново все виды дезаминирования. – Но я уже всё написал на листе, что у вас в руках. – Препираться вздумали? – преподаватель гневно сверкнул взглядом. – Или где-то списали все эти формулы? Если вы учили, – он протянул чистый лист, – то написать их заново не составит для вас труда. Иначе, я не приму ваши ответы, посчитав, что вы списывали. «Чтобы ты подавился моим ответом, гандон», – Рин тяжело вздохнул и, взяв протянутый лист, принялся за дело. Он не списывал, он всё заучил, и написать эти схемы вновь особого труда не составило, но и это не удовлетворило Изаму. Теряя последнее терпение, что никаким образом не получается «завалить» строптивого студента, он начал задавать вопросы, которые не давал на подготовку. – Простите, – раздался голос Чарли за спиной Рина. – Вы не давали эти вопросы нам на подготовку, и мы не разбирали их на парах. Рин ответил на все вопросы из билета, и даже на дополнительные, ни разу не запнулся, разве этого недостаточно для оценки? К тому же я заметил, что в его билете три вопроса, когда в моём всего два. Вы пытаетесь искусственно занизить его оценку? Если это так, то сейчас же ставьте ему двойку, а заодно, видимо, и мне, и мы пойдём в деканат, требовать комиссию для сдачи вашего экзамена. Не думаю, что вам нужны такие проблемы, как бы это самоуверенно не звучало, но я и Рин лучшие ученики на курсе, и наш декан этому не обрадуется. Несмотря на всю свою невзрачность и достаточно тихое поведение, когда дело касалось оценок, Чарли был готов спорить, ругаться и даже кусаться, особенно, если пытались специально занизить оценку, даже если это не касалось его лично. Он всегда всех пугал деканом, а уж почему тот охотно вставал на защиту очкарика-задрота, для всех оставалось загадкой. – Это что ещё за народный заступник нашёлся? Ты хоть и умный, но тебя ненавидит половина преподавательского состава, и ты это прекрасно знаешь. Я тебя с места не звал, садись обратно, будет тебе третий вопрос, справедливый ты наш. – Но Чарли прав, – вмешался Рин, – и не стоит давать ему третий вопрос только потому, что я такой «везучий». – Знаю, – совершенно спокойно ответил Чарли и поправил очки. – Но, ваше, личное ко мне отношение, не должно влиять на оценку моих знаний. Это противоречит вашим обязанностям, как преподавателя. Рин выполнил условие для получения положительной оценки. А я, – он оправил на себе кофту и гордо поднял голову, – готов ответить на сколько угодно дополнительных вопросов. Давайте отвечу на ещё один билет, – Чарли протянул руку, с вызовом смотря на преподавателя. – Моё личное отношение не влияет на твою оценку, ты пока ещё не сдавал! Так, Рин, уступи место защитнику, ты будешь сдавать самым последним, а сейчас – покинь кабинет. – Но, это неправильно! Я уже всё сдал! На всё ответил… – Неправильно – это то, что вы устроили здесь балаган! Рин! – Изаму трясущейся рукой указал на дверь. – Или отправлю вас на пересдачу осенью. – Балаган? Мы отстаиваем право на справедливую оценку знаний студента, который ответил на дополнительные вопросы, которые даже и не разбирались, прошу заметить, правильно! Вы здесь не царь и не бог и ваше поведение так же неправильно! – продолжал митинговать Чарли, он был достаточно подкован в уставе института, да и юридически в целом. Рину ничего не оставалось, как выйти из кабинета с хмурым выражением на лице. Отправляться на пересдачу осенью ему совсем не улыбалось. А когда окружившие его одногруппники спросили, сдал ли он, он даже не нашёлся, что ответить, лишь развёл руками и сказал, что Изаму пытался его завалить, но оценку так и не поставил. Увидев у окна нахмуренного Когари, он подошёл к нему, другу-то он рассказал всё как было. – Смотрю, тот парнишка не промах, – покачал головой Когари, – его он тоже будет теперь заваливать. – Думаю, да… Зато всё это сыграло на руку Хирано, и я останусь с ним наедине, когда все сдадут. – Или не сдадут, – поправил Когари. – Вы взбесили его не на шутку, раз он тебя выгнал. –М-да, – Рин потрепал свои волосы. – Хорошо, что далее у нас не будет его пар. – Пар не будет, если ты сдашь, а если не сдашь – тебе грозит встреча с ним осенью. Но в любом случае сам он никуда не денется. И если сегодня ничего не получит, – он усмехнулся, – то будет добиваться своего и в дальнейшем. – Боже упаси! – Рин побледнел и отвернулся к окну. Прошло около получаса, как Чарли сел отвечать, и Рин с нетерпением смотрел на дверь, но тот всё не выходил, видимо, Хирано Изаму решил запытать его до смерти. Рин уже не на шутку начал беспокоиться и уже хотел заглянуть в аудиторию, как Чарли вышел с невозмутимым видом, и это говорило о том, что он сдал. Рин направился в его сторону. – Он так долго тебя мучал... – Да, хоть я и сдал, но он всё же занизил мне оценку, – стойко произнёс Чарли и взял Рина за плечи. – Я устрою этому пидору, сладкую жизнь. Такую сладкую, что пусть он крепче держится за своё кресло, как бы оно под ним не сгорело, – слышать подобное от тихони Чарли было странно и непривычно. После столь угрожающего диалога с Чарли, тревога по-прежнему проходить не хотела и стала только сильнее. Однако все последующие студенты сдавали быстрее, ни один не вышел с двойкой и это всех радовало. Последним зашёл Рин, все ребята уже разошлись отмечать, и в коридоре стало пустынно и тихо. Только Когари остался для поддержки и защиты, но он пока стоял у открытых дверей, подслушивая, но не вмешиваясь. – Теперь вы засчитаете мой ответ? Или мне решить другой билет? – Рин подошёл к столу, пытаясь сохранить невозмутимое лицо. – Я так рад, остаться с тобой наедине, – Изаму встал и, подойдя вплотную к Рину, взял его за подбородок. – Вот так тебе будет проще получить хорошую оценку. – Так, вы поставите мне отлично или будете играться? – Рин отстранился, не давая себя поцеловать. – Ох, какой ты серьёзный. Преподаватель посмотрел на дверь, хотел подойти и закрыть её, чтобы никто не мог ему помешать, но вдруг в проёме увидел Когари, отчего внезапно застыл. Эти светлые волосы и серебристые глаза, холодные, как сталь ножа – нет, он не сможет забыть их! «Но откуда? Откуда он тут? Он что? Меня преследует?» Когари, поняв, что Изаму узнал его, криво ухмыльнулся и, поднёс ладонь ребром к своей шее, показывая, что будет, если тот продолжит приставать к пареньку. Изаму не был слишком чувствительным, но леденящая ухмылка выбила из него весь запал решимости. В секунду он обмяк и на ватных ногах попятился назад, сел на своё место, судорожно ставя «отлично» в зачётке Рина. Парень заметил резкую перемену в поведении Изаму и обернулся на двери, но ничего странного не увидел. «Что с ним произошло? Почему он передумал? Нет, не стоит об этом думать, надо свалить побыстрее», – Рин взял свою зачётку, на месте перепроверив, нужная ли оценка стоит – всё оказалось правильно. Он поблагодарил Хирано в знак вежливости и быстро покинул помещение. – Быстро ты, – улыбнулся Когари, – на этот раз успешно? – Да, хвала небесам! Не знаю, что на него нашло, но подозреваю, что этом твоя заслуга. Ты что-то ему показал? Угрожал? Я прав? Когари загадочно улыбнулся и взъерошил пятернёй волосы Рина. – Расслабься, приятель. Зачёт в кармане, что ещё нужно? Пойдём-ка лучше отметим заслуженный успех, а? Твои одногруппники уже, наверное, в сиську пьяные на радостях, а мы чем хуже? Однако Рин наотрез отказался бухать, ему совсем не хотелось, особенно после недавнего, и он попросил довезти его до Лорены, а может и обратно потом. Надо же было узнать, что с его снаряжением, да и вообще, что с играми? Сейчас ему очень хотелось пострелять, подержать оружие в руках. По пути Когари всё-таки рассказал другу о том, что пока Хирано преподавал у него, этот извращенец пристал к его одногрупнику, зажав в коридоре, а у того был настолько слабый характер, что тот согласился. Но в итоге, Когари не мог просто этого принять и в назначенное время и место пришел сам вместо того паренька, заранее предупредив его об этом. И как сказал ранее Чарли, Когари устроил ему сладкую жизнь. Он попросту поставил преподавателя на место беззащитного одногруппника: прижал его к стене и стал приставать, используя весомый аргумент – нож. Он до полусмерти напугал преподавателя, когда приставил этот самый «аргумент» к его достоинству и поводил холодным лезвием еле заметно в разные стороны, а после, приставив его к шее, добавил: «Ты можешь даже не сомневаться в том, что я сделаю из тебя девчонку». «Ты не посмеешь… я... я… я буду жаловаться…» «Никуда ты не пожалуешься», – я был настолько убедителен, что Изаму, вжал голову в плечи и, кажется, перестал дышать. «У меня есть видео, как ты приставал к моему одногруппнику, как лез к нему в штаны, так что тебе точно никто не поверит. А я позабочусь о том, чтобы привести свои слова в действие». – И что дальше? – Рин поёрзал на кресле, очевидно представляя холодное лезвие около шеи. – Да ничего. Я отпустил его и ушёл. Больше я не слышал, чтобы к кому-то он приставал. Хирано притих, стал одеваться скромнее и меньше выходить в люди, нашёл себе кого-то для отношений, за пределами института, и всё вроде было хорошо, но потеряв своего партнёра, он снова принялся за своё, – Кораги досадливо поморщился, – совсем оборзел и забыл про опыт прошедших лет. Ну ничего, я ему напомнил. Так что забей на него, больше он тебя доставать не будет. – Это хорошо, – сказал Рин и добавил, – спасибо, что был со мной. – Обращайся, если что, – Когари улыбнулся и, повернув на узкую улочку, притормозил. – Приехали. Вот и дом Лорены.