Амнезия:Без памяти влюбиться

Чарли сжал двумя пальцами сосок, постанывая, и прикрыл глаза. Снимать видео, где он трахал себя очередной, присланной ему игрушкой, было неплохим заработком, который позволял жить, а не существовать. За годы он научился не стесняться своего тела, да и играть на публику у него получалось вполне хорошо. Он снова двинул бёдрами, глубже насаживаясь на розовый фаллоимитатор. В этот момент в голове почему-то всплыл образ Дэвида, а не того накачанного парня из фильма. Возбуждённое воображение мгновенно подкинуло образ обнажённого парня, а уже через секунду и то, как тот сжимает его соски, целует в шею и вбивается внутрь. Чарли весь задрожал, из горла вырвался громкий стон, и он кончил, сжимая внутри игрушку. Ему не так часто удавалось кончить без прикосновений к себе, а сейчас его вдруг накрыло. Щёки залились предательским румянцем и он, вытащив из себя фаллоимитатор, повалился на спину. – Чёрт, – Чарли уткнулся лицом в сгиб локтя и, полежав так немного, всё же поднялся, первым делом отключил камеру и отправился в душ. Обычно он старался не представлять каких-то знакомых людей, дрочил только на актёров или моделей, или на порно, а тут мозг сам подбросил образ, которому сопротивляться не было сил. Дэвид ему был симпатичен. Он был приятным собеседником, красивым внешне, с подкаченным телом и всё было в нём хорошо. Чарли уже долгое время был один. Серьёзные отношения были у него один раз, да и те закончились для него разбитым сердцем. Точнее ему казалось, что они были век назад, но на деле прошло всего два года. Со своим бывшим он продолжал общаться, хотя это скорее было похоже на одностороннюю выгоду, а вот со стороны бывшего, это, кажется, были остатки чувств. Чарли не нравилось влюбляться, точнее, он убедил себя, что ему это не нравилось. Это чувство вгоняло в ужасную панику, и чаще всего он сам всё портил, со временем он научился прятать это и держался отстранённо, абстрагировался от появившейся симпатии. На самом деле он был тем ещё трусом и его чертовски пугала перспектива влюбиться в кого-то по-настоящему, не банально восхищаться тем, как парень хорош, а на самом деле полюбить. Было страшно снова привязаться к человеку так сильно, что потом без него будет больно дышать. Этот страх был посильнее ужастиков и возможности остаться без работы. Он прятался за большими очками и неброской одеждой, скромностью, нелюдимостью и грубостью. И это работало, на него не обращали внимания, а если и обращали, то не решались подходить. А клиенты в клубе всегда оставались просто клиентами. «А если отношения с Дэвидом разовьются до такой степени, что я влюблюсь, и это станет чем-то действительно серьёзным? А если окажется, что Дэв против моей работы, и нельзя спрогнозировать, как отнесётся к тому, что я снимаю видео, где дрочу и получаю от этого не только заработок, но и странное удовольствие от осознания, что на меня смотрят сотни глаз, скрывать это явно не получится. А выступление в клубе? Мне нравится быть там звездой и блистать на сцене, приковывать к себе взгляды, так я могу раскрыться и не бояться себя. Но в этом стыдно и страшно признаться даже себе, что уж говорить о других» – Чарли опёрся руками о кафельную стену ванной, подставив голову под прохладные струи воды.

***

Чарли был сиротой, и большую часть своего детства провёл в приюте с псевдохристианским уклоном. Монашки его любили, в приют он попал совсем крохой, и каждая из них приложила руку к его воспитанию. К тому же он был очень похож на ангелочков из их писаний, и нелюбовь к нему считалась почти греховной. От такого отношения с самого детства он пользовался некоторыми привилегиями, за что другие дети его недолюбливали. Мало того, что внешне, как явно нагулянный с каким-то из приезжих – слишком светлая кожа, светлые волосы, необычного цвета глаза, так ещё и любовь монашек заслужил просто так. От старших ему частенько доставалось, когда он оставался без надзора. Чарли быстро понял, что нужно выбирать правильных друзей и правильных покровителей. Он знал цену деньгам и труду, а со временем понял, что лучше и в законах, и правилах быть подкованным. Одним из «правильных» друзей была Ева, которая была старше его на четыре года, и в приют попала в возрасте семи лет. Они быстро сдружились, и она стала защищать его от мальчишек, а он прикрывал её перед монашками. На нее, скорее всего тоже подействовала его очаровательная внешность и скромная улыбка. Возможно, лишь благодаря Еве и нападкам со стороны старших воспитанников из Чарли не получилось фанатичного верующего, но кличка «Ангел» всё же приклеилась. Провести всю свою жизнь в приюте или с монашками никому не хотелось. Поэтому, когда Чарли было семнадцать, а Еве исполнилось двадцать один, они привели в исполнение свой давний план: разыграли историю о том, что они молодая семья, которой нужен дом, а то как же они будут воспитывать будущих католиков. Под покровительством самой настоятельницы им выделили двухкомнатную квартиру. Когда все бумаги были оформлены на Еву, и она стала полноценной хозяйкой квартиры, эти двое разорвали все связи с приютом, церковью и богом – только самостоятельная жизнь, учёба и работа. Теперь они могли полагаться лишь друг на друга, а терпеть в своей жизни очередных наставников и прочих мудрецов, они больше не были намерены. Ева училась на юридическом, а Чарли заканчивал школу и уже выбрал учебное заведение себе по душе. Нужно было очень постараться, чтобы сдать туда экзамены, но парень обладал достаточным упорством. К этому возрасту Чарли уже прекрасно осознавал, что мальчики его интересуют больше девочек, и уже как два года на одной из платформ в интернете, за неплохие деньги, продавал свои обнажённые фотографии. На фотографиях не было видно лица, но извращенцев желающих поглазеть на обнажённое юношеское тело оказалось достаточно много. Это помогало им покрывать часть расходов. Когда они только переехали, Ева предложила сделать парные татуировки, чтобы, когда они будут в разлуке, всегда помнить о приюте и друг, о друге. Выбор решили сделать нетипичный для обоих, поэтому остановились именно на, казалось бы, маленьком и ни с чем не связанном символе. Это была семнадцатая руна германского алфавита – Тиваз, похожая на стрелу указывающую вверх. Ева нанесла символ на предплечье, а Чарли сделал маленькую у самого основания роста волос. Татуировщик оказался двухметровым накаченным бородатым мужиком с кучей крутых татуировок, которые, кажется, покрывали всё его тело, по возрасту годившийся ему в отцы, но у Чарли от одного его вида подкосились ноги и после сеанса он, пересилив себя, спросил, не против ли тот составить ему компанию на обеде. И тот, на удивление, согласился. Александр был из России и жил в Японии уже много лет по рабочей визе. Он был известным мастером тату и когда-то много путешествовал, но культура востока тянула к себе всегда, поэтому он остался в стране. За всей этой брутальностью скрывался приятный и добрый парень, к тому же открытый для общения. Ему было двадцать семь. Рост был поистине исполинским – сто девяносто восемь сантиметров, голубые глаза, как само небо, и тёмно-русые волосы со светлыми мелироваными прядями, которые доходили почти до плеч. Чарли сам не заметил, как всё закрутилось. Они стали часто общаться, ходить на обеды и проводить много времени вместе. Ангел зависал в тату-студии, познакомился с кучей интересных людей и был этому чертовски рад, влюбляясь в мужчину сильнее с каждой встречей. Они признались друг другу через полгода знакомства. Это была вечеринка в честь дня рождения одного из друзей Алека, и они зависали в одном из баров. – Ты красиво танцуешь... Учился где-то? – Алек чуть склонился к его уху. – Нет... Это импровизация... – Чарли смутился, отступая. – Я думал, ты выступаешь где-то... Ну, эти движения бёдрами... Почти как танцовщицы go-go. – Алек, я же не танцовщица, – Чарли смеясь, хлопнул его по плечу, ещё сильнее смущаясь. – Знаешь, многие и парней ценят... Ну, в этой роли, – парень пожал плечами и улыбнулся, а после добавил, – давай свалим отсюда? Все уже ужрались, а я бы подышал свежим воздухом. – Пойдём... – Чарли пожал плечами, и они вместе стали пробиваться через толпу. Оказавшись на улице, они, не сговариваясь, пошли в одну сторону. Алек молчал, погрузившись в свои мысли, а Чарли побаивался нарушить эту тишину, ляпнув что-то не то. День выдался пасмурным, и ближе к ночи это ощущалось особенно остро, к тому же после жары в пабе. Блондин поёжился и подтянул тонкий кардиган, обнимая себя за плечи. – Замёрз? – Ага... Не ожидал, что ночью будет так холодно, – Чарли улыбнулся. – Иди сюда, – парень обнял его за плечи, прижимая к себе, и Чарли тут же смутился, опаляемый жаром чужого тела. – Ох, ты как всегда горячий. – Я спокойнее переношу морозы, а вот если ты заболеешь, ничего хорошего не будет. Тебе ещё к вступительным экзаменам готовится, – Алек чуть сжал его плечо. – Ангел... Мне тут одна птичка напела, что ты у нас не по девочкам... – Что? – Чарли залился краской и возмутился. – Я... Я... Если тебя это так раздражает, можем и перестать общаться! – он попытался вырваться, но от этого они только остановились посреди тротуара. – Чёртова Ева! – Нет, нет... Ты не так понял, – Александр прижал его к себе сильнее, заставляя уткнуться в мускулистый торс. – Я никогда не был против, люди имеют полное право сами решать, кого им любить. Я просто к тому, что ты мне нравишься, не просто как друг... Но мы, чёрт возьми, общаемся всего полгода и я старше тебя на целых десять лет и у тебя экзамены, поступление в вуз... – он взял его за плечи, чуть отодвигая от себя, и склонился к его лицу. – Нужно ли тебе такое? – Чувства меня не спрашивали – нужно ли мне такое! – Чарли нахмурился, смотря на него. – Я влюбился в тебя, как только увидел, и думал, что если мы будем просто друзьями, то этого достаточно. Алек, ты идиот. – Прости, – Алек улыбнулся и, осторожно подцепив его подбородок пальцами, нежно поцеловал. Именно Алек был тем, кто поддержал идею Чарли о танцах и помог устроиться в первый клуб, когда ему исполнилось восемнадцать. Он вообще поддерживал любые его начинания и даже когда узнал о продаже обнажённых фоток в интернете, против не был. – А мне продашь парочку своих фоток? – Александр приподнял его и усадил на стол, поглаживая бёдра. – Ну... Зачем бы мне их тебе продавать? – Чарли смутился и быстро добавил. – Ты можешь и на натуру посмотреть. – О, я бы хотел посмотреть на твою натуру, – Алек усмехнулся, увлекая его в поцелуй. – Так почему не смотришь? – Тебе восемнадцать исполнилось три месяца назад. Я не могу в это поверить, такой невинный барашек, – он чуть более уверенно сжал его бёдра. – Я был бы не против, если бы мой волк немного попробовал мой бочок, – шепнул Чарли, ещё больше краснея. – Чарли... Ты бываешь слишком возбуждающим, просто приоткрывая рот... А сейчас, – Алек уткнулся лбом в его плечо, – я честно ждал твоё восемнадцатилетние и думал, умру из-за спермотоксикоза. А когда увидел тебя в клубе... как гости сдерживались, чтобы не дрочить на тебя прям там, обрадовался тому, что ты – мой. – Я люблю тебя, Александр. Мне плевать кто дрочит на мой светлый лик. Хотя... сама мысль об этом мне приятна, – Чарли засмеялся, поглаживая его по голове. – Да вы немного эксгибиционист, – Алек стал целовать его в шею. – А вы – доктор? Может, попробуете меня вылечить. – Я посмотрю, что смогу сделать, – Александр обвёл языком мочку уха и поцеловал под ним, оглаживая бёдра и чуть сжимая их. – Я бы перебрался в кровать, если ты к этому готов, – он оторвался от его шеи и посмотрел в глаза. – Да, я готов, Алек... И я вижу твой стояк... И я смотрел порно... – В жизни не всё как в порно, – Алек взял его на руки, поддерживая под ягодицами, и перенёс на кровать. – У меня полная депиляция... – Чарли охнул, оказавшись на мягком матрасе. – Что? – Алек завис над ним, а его брови поползли вверх. – Ну... – Чарли засмущался и спрятал лицо в ладонях. – Кому захочется смотреть на волосы... Я продаю фотки с идеальным юношеским телом... – пробубнил он. – Чёрт, овечка... Ты извращенец, – Алек стянул футболку и бросил её на пол. – Я хочу видеть эту идеальную попку. Чарли хотел что-то сказать, но Александр уже стянул с него майку и стал расстёгивать бриджи, быстро освобождая его из плена одежды. Алек почти невесомо оглаживал алебастровую кожу обнажённого Ангела, не доверяя даже самому себе, и восхищался, что она может выглядеть настолько идеальной. – Ты должен светиться... И где ты потерял свой нимб? – Алек нервно сглотнул и нежно коснулся губами его груди рядом с соском. – Может тебе не только фото свои продавать... Но и видео? Я бы отдал за тебя все деньги мира. А если бы увидел, как эти пальцы себя ласкают... Так отдал бы и весь мир. – Алек... Ты слишком много болтаешь! – Чарли погладил его по голове, зарываясь в густые волосы и сильнее смущаясь. Алек усмехнулся и прихватил губами сосок, ладонями оглаживая гладкие ягодицы. Чарли вздрогнул и заёрзал на месте, пока парень продолжал расцеловывать его грудь и шею. – Может... Снимешь джинсы, мне не комфортно, что ты ещё одет... – Чарли погладил коленкой его бедро. – Ох... Простите, господин, – Александр нехотя оторвался от его груди и приподнялся. Он послушно расстегнул, а затем и снял брюки вместе с боксёрами. – Ого... Твой член больше моего... Неужели врут про то, что у качков совсем маленький? – Чарли подался вперёд, поглаживая его по животу. – Видимо врут, я не проверял, – Алек улыбнулся, снова его целуя. – Не испугался? – Нет... – Чарли взялся за его плечи, притягивая к себе. Алек пробубнил ему в губы что-то ещё, но смысл затерялся в поцелуях и ласках. Он нежно оглаживал юношеское тело, осыпая поцелуями и прикосновениями пока, наконец, не добрался до главного. Он вывел языком дорожку на абсолютно гладком животе и паху, а после развёл бёдра, все ещё не веря, что так бывает. Он осторожно огладил яички и кожу под ними, вызывая стон и ворох мурашек, а после стал расцеловывать внутреннюю сторону бедра, легко прихватывая зубами. Чарли тихо постанывал от прикосновений. Он трогал себя раньше сам, но эти ощущения не шли ни в какие сравнения с тем, что было сейчас. В какой-то момент Алек перевернул его на живот, сжимая в ладонях ягодицы. – Тебе точно восемнадцать, а не четырнадцать? – он провёл пальцами между половинок, от чего Чарли прогнулся. – Тебя нужно хорошенько растянуть... Подожди... – он поднялся с кровати, а сам Чарли попытался поудобнее устроиться, смяв одеяло себе под живот. – Алек... Я сейчас испугаюсь и передумаю, что ты там ищешь? – Чарли повернул голову к парню, копошащемуся в нижнем ящике шкафа. – Ищу одну штуку, которая облегчит жизнь для твоей попки. – У тебя там что – игрушки? Скажи, что ты не суешь их в каждого парня. – О, за кого ты меня принимаешь? Они мои, – Алек поднялся, держа в одной руке бутылёк со смазкой, а в другой фиолетовую анальную пробку. – Т-твои? – Чарли закусил губу. – Если ты думаешь, что стимуляция простаты только тебе приносит удовольствие, то нет – это довольно распространённая стимуляция, – парень улыбнулся и бросил на кровать смазку. –Сейчас вернусь. – Александр... Чарли смутился ещё сильнее и уткнулся в подушку – иметь дело с опытным партнёром было куда волнительнее, чем он думал, и уж тем более не шло ни в какое сравнение с сумбурной дрочкой в раздевалке спортзала, когда оба не понимали что делают, но об этом опыте он предпочел умолчать. Из мыслей его выдернули тёплые прикосновения к бёдрам, поднимавшиеся к ягодицам, а после и поцелуи, жадно рассыпавшиеся по плечам. Алек снова провёл пальцами между ягодиц и слега надавил на вход пальцем, от чего Чарли немного дернулся, но тут же постарался взять себя в руки, а когда мужчина осторожно коснулся сжатого колечка мышц губами, он и вовсе замер. Алек легко надавил на вход языком, давая слюне, свободно скатится в ложбинку. Чуть растягивая ягодицы в стороны, он стал медленно вылизывать его, толкая язык внутрь. Чарли, кажется, забыл, как дышать, это было что-то новое странное и чертовски горячее, он посильнее сжал в пальцах края подушки, беспорядочно сжимая пальчики на ногах, словно это хоть как-то помогло бы справится с неизведанными чувствами. Александр был осторожен, но вместе с тем каждое его движение обжигало, вскоре ласкающий язык исчез и на вход надавил мягкий, обильно смазанный, кончик анальной пробки. Алек вставлял её медленно, то вынимая, то проталкивая внутрь и с каждым разом всё глубже. Чарли постанывал, медленно подрачивая, чтобы в этих странных не всегда приятных ощущениях не потерять собственное возбуждение. Вскоре пробка была внутри, и он уткнулся лбом в подушку, слегка подрагивая. Алек выводил поцелуями какие-то странные узоры на его плечах, ласково, почти лениво, оглаживал его член, давая привыкнуть. – Алек... – Чарли повернул голову на бок и тут же был увлечён в глубокий, жадный поцелуй. – Помолчи... – Александр потянул его нижнюю губу и потёрся горячим членом о бедро, давая понять, что сдерживаться очень тяжело. У Чарли вдруг пересохло в горле. С трудом сглотнув, он медленно кивнул. Алек помог ему улечься и продолжил расцеловывать шею и грудь, то и дело возвращаясь к лицу. Улёгшись рядом на бок, он закинул его ногу себе на бедро, тем самым открыв свободный доступ руке, которой периодически поглаживал член или ягодицы, не забывая всякий раз чуть надавливать или наоборот, потягивать за основание игрушки, от чего по телу Чарли бежала дрожь. Дождавшись момента, когда Чарли неосознанно начал "подмахивать", Алек поднялся, и, поставив его на четвереньки, подтянул к себе, огладил по бокам, сжал и развёл ягодицы, а после стал медленно вытаскивать анальную пробку. Блондин зажмурился, сжимая в пальцах подушку, и громко застонал, когда внутри вдруг стало пусто, а это приятное давление на стенки исчезло. – Алек... – Чарли охнул и повёл бёдрами. – Сейчас... – Алек облизал губы и, распределив смазку по члену, толкнулся в растянутую дырочку. Чарли выгнулся и застонал. Он и представить не мог, что это будет так легко. Член ощущался совсем иначе, и он, кажется, вновь забыл, как дышать, пока Алек медленно, но уверенно входил в него. Начав двигаться, он прошёлся членом по чувствительной точке внутри блондина, тот лишь сильнее сжал в руках одеяло и зажмурился, полностью отдавшись ритмичным движениям. Опыт Александра явно сказывался: уверенно подобрав угол и выбрав самый подходящий темп, мужчина не перестал расцеловывать шею и плечи своего партнёра. Чарли подмахивал ему бёдрами и сам не был уверен насколько громко стонал. В ушах билась кровь, он слышал лишь тяжелое дыхание Александра и шлепки тела о тело. Чарли не сразу понял, как они поменяли позу и как он оказался лежащим на груди Алека, который поглаживал его по животу, рёбрам, играл с горошинами сосков. Плавясь под этими руками, Чарли потянулся к своему члену. – Сейчас, мой хороший, – Алек накрыл его кисть своей ладонью и увеличил темп. Подкатывающий оргазм слепил и оглушал Чарли – он начал жадно хватать воздух ртом. Увидев это, Алик сделал два мощных маха и насадил Чарли до основания, притянув за бёдра. Чарли охнул и, выстрелив спермой, почувствовал, как внутри него запульсировало. Несколько секунд он ещё содрогался в крепких объятиях, пачкая свою грудь и живот. – Я люблю тебя, барашек, – Алек осторожно поцеловал его рядом с ушком. – А я тебя... – Чарли сонно улыбнулся и вскоре уснул. После их первого раза Чарли изъявил желание набить татуировку, да не абы где, а на внутренней стороне бедра, он вложил в неё столько чувств и любви, что даже достаточная болезненность его не остановила. Так на внутренней стороне бедра появился лотос с космическими лепестками. Через полгода, с подачи Александра, он всё же снял первое видео, где Чарли дрочил на камеру. Оно было не самого лучшего качества и лица было не видно, но это подняло количество людей, которые хотели бы получить копию этого видео в личную коллекцию. Он долго не мог придумать себе ник, в итоге он родился от случайного сравнения его ягодиц с персиком, а ещё спустя пару месяцев окончательно сформировался в ник «Персиковый кролик». Чарли, наверное, никогда не был так счастлив, как сейчас вместе с Александром. Он правда полюбил его и им дышал. Они дополняли друг друга, и Алек поддерживал его во всём. Чарли не рассказывал никому о своём заработке, потому что такое мало кто мог одобрить, и поддержка от любимого была для него очень важна. О его способах заработка знали только двое – Алек и Ева, лучшая подруга и названая сестра. Александр поддерживал его во время сессий и поддержал, когда Чарли ушёл из клуба из-за того, что там до него домогался один из посетителей. С одной стороны это было даже хорошо, так как график не очень удавалось совмещать с учебой, но с другой – ощутимо ударило по кошельку. Конфликты если и возникали, то решались достаточно безболезненно. Возможно, сказывался опыт Александра, а может и то, что они идеально друг другу подходили. Они были вместе почти три года, но когда Чарли исполнилось двадцать, в окружении Алека появилась девушка, которая уж очень сильно искала его внимания и отказ восприняла слишком тяжело и слишком на свой счёт. Она просто не могла быть хуже несовершеннолетнего студентика. Это был день рождения одного из друзей Алека, а у Чарли был сложный экзамен, поэтому они решили встретиться на следующий день, а точнее Чарли должен был приехать к нему. На самом деле он ожидал обнаружить Алека с жутким похмельем, возможно, в обнимку с унитазом и в чужих ботинках, но никак не ожидал найти его в объятиях той самой брюнетки. Чарли забыл как положено реагировать на такие ситуации, он просто замер у входа в комнату. Девушка проснулась первой и подтянула одеяло, закрывая голую грудь. – Ой... – Хорошо отпраздновали?! – Чарли швырнул связку ключей в Алека, который сонно потянулся, но после открыл глаза и непонимающе уставился сначала на девушку рядом, а после перевёл взгляд на Чарли. – Незабываемо тебе там было?! Чарли стиснул зубы и развернувшись пошёл на выход, он когда-то давно решил для самого себя, что для того кого полюбит, будет готов простить многое, но только не измену, под каким бы соусом из обстоятельств она не была. Он вернулся домой и проплакал весь остаток дня. Чарли казалось, что он умрёт от горя, но дни шли, а смерть не приходила. Почти неделю ему удавалось избегать встреч с Алеком, он с головой ушёл в учёбу, именно тогда появились очки, хотя проблем со зрением у него не было. Если на первом курсе он ещё мог позволить себе надеть на учёбу что-то цветастое, то теперь он прятался, превратившись в серую мышь. Александру всё же удалось его поймать однажды. Они проговорили весь вечер, он рассказал о том, как всё было, и почему в тот день Чарли застал его с девушкой. Алека в тот вечер напоили настолько сильно, а возможно она и что-то подбросила в последние из рюмок, потому что настолько в не вменяемом состоянии он никогда не был. Она же вызвалась проводить его, и там уже Чарли видел сам, к чему всё это привело. Алек просил прощения и стоял на коленях, целовал его руки, но Чарли не смог простить. Не смог переступить через собственные принципы, а может до конца не верил ему, потому что знал, сколько русскому парню нужно выпить, чтобы совсем потерять голову. Александр хотел сохранить хоть минимальное общение, но Чарли настоял на том, что пока не может и не хочет общаться с ним совсем. Он столько лет практически дышал им и делать вид, что всё в порядке у него не получится. Полтора года они не общались совсем, Чарли собрал все его вещи в коробку и спрятал в шкафу, и почти забыл про свои вещи, которые остались в квартире Алека. За это время он нашёл работу в другом клубе, «Black Cherry» принял его с распростёртыми объятиями, только когда ему исполнилось двадцать один. И пока он ждал собственного дня рождения, наслушался про это место очень много слухов. Были слухи и что клуб держат якудза, что там нужно спать с клиентами или и того хуже, чтобы взяли, нужно переспать с директором клуба. Но Чарли хотел там работать, хотя бы потому, что зарплату обещали огромную, которая покрыла бы большую часть его расходов или даже все. Каждый из претендентов должен был показать номер со своим танцем на сцене, и Чарли пока ждал свою очередь, уже заранее ни на что не надеялся. Были танцовщики и с большим опытом, старше и с прекрасными костюмами, но, хоть он и сильно сомневался, его и ещё нескольких парней попросили остаться для дальнейшего собеседования. Их по одному проводили на второй этаж, и почти со всеми это собеседование длилось довольно долго, что когда подошла очередь Чарли, он уже совсем перестал нервничать. Его провели через VIP зал и пустили в кабинет владельца клуба. Мужчина вольготно расположился на диване и крутил в руках бокал с каким-то алкоголем, в котором мерно постукивали кубики льда. Помимо того что мужчина явно был арабом, в глаза бросилась вытатуированная раскрытая змеиная пасть на шее. За годы общения с татуировщиком, Чарли любил засматриваться на татуировки людей, рассматривая сплетения красок под кожей. – Здравствуйте, – Чарли улыбнулся и подошёл поближе. – Здравствуй, – мужчина улыбнулся и указал на пуфик напротив дивана. – Меня зовут Дамир Аббас и я владелец этого клуба, как ты уже мог догадаться. – Чарли, – блондин устроился на маленьком пуфе. – У вас такой долгий отбор в танцовщики go-go. – Мы делаем незабываемое шоу для самых разных гостей и чаще всего эти гости достаточно обеспеченные люди. Мне понравился твой ангельский образ, это могло бы сделать тебя звездой, – Дамир наклонился вперёд. – У меня есть для тебя индивидуальное предложение. Я удвою твою зарплату, если переспишь со мной. – Что?! – Чарли распахнул глаза. Конечно, он вспомнил о слухах и понял, что они не рождаются на пустом месте, но он не готов вот так просто лечь под кого-то. – Что?! Мне конечно нужна работа... и если это главное условие для её получения, то я откажусь. Чарли поднялся со своего места, но вместо гнева он увидел на лице Дамира улыбку, и тот стал хлопать. – Браво, браво. Так мало парней, которые отказываются от подобных предложений. Сядь. Я ищу новую звезду клуба, которого не привлекает лёгкая нажива в виде неплохих дивидендов за секс с клиентами. – Подождите, – Чарли потёр переносицу и снова сел. – То есть слухи, что танцовщики спят с клиентами – правда, но это не обязательное условие для работы? – Именно так. Я даю им полную вольность, и цену за свои дополнительные услуги они назначают сами, раз им не хватает зарплаты. – А что вы подразумеваете под «звездой клуба»? – Чарли как-то совсем растерялся, Дамир его совсем не пугал, но мотивация того была не понятна. – То и значит, – Дамир засмеялся и, поднявшись со своего места, шагнул к нему. – Я сделаю тебя звездой, будешь выступать на главной сцене, индивидуальные танцы дороже, но иногда ты будешь делать то, что нужно мне – танцевать для людей, на которых я укажу, – он взял его за подбородок, разглядывая. – И спать с ними? – Чарли прищурился, но вырваться не попытался. – Я же сказал, что это не будет входить в твои обязанности. Ты будешь просто танцевать. Ангел – новая звезда «Чёрной вишни», – он сдвинул его щёчки, отчего губы сложились бантиком. – Тебе стоит обдумать новые костюмы, мне нравится твой ангельский образ, но костюмы должны соответствовать классу заведения, – он отпустил его и улыбнулся. – Устраивают тебя такие условия? Будешь всегда на виду. – Да, меня устраивают условия, раз я не должен ни с кем спать, – Чарли встал со своего места. – Когда могу приступить к работе. –Заканчивайте с бумагами, и там, когда скажет управляющий. Иди, – Дамир отошёл от него и занялся своими делами, не проследив за тем, как Чарли вышел из кабинета. Дома Чарли пришлось достать все свои старые костюмы и самое прискорбное, что он мог обнаружить, так это то, что часть его костюмов осталась у Александра, потому что на прошлую работу добираться от него было удобнее. Поначалу он плюнул на это, но после первого дня работы в «Black Cherry» понял, что ему нужны некоторые украшения и детали, что совершенно точно хранились в квартире бывшего. Пришлось наступить на горло собственным принципам и написать ему, попросить о встречи и обменяться забытыми вещами. Чарли не согласился ехать к нему и к себе заезжать не позволил, поэтому они встретились в парке, чтобы устроить обмен. Александр почти не изменился, разве что волосы отрастил длиннее и собирал их в косу, а ухоженная борода стала чуть короче. – Привет, – Алек улыбнулся и потянулся его обнять. – Привет, – Чарли увернулся, уходя от объятия. – Надеюсь, ты всё принёс? – Да, всё принёс, – Алек спрятал руки в карманы и сел на лавочку, рядом с коробкой. – Я слышал, ты устроился в «Вишню». И как тебе там? – О, мне там замечательно, – Чарли поджал губы. – Тебе какая разница? – Чарли... Я беспокоюсь за тебя, про «Вишню» такие стрёмные слухи ходят. – Ах, ты об этом... – Чарли махнул рукой. – Как там в той русской пословице... Не так страшен чёрт... – Как его малюют, – Александр кивнул, посмотрев на него. – Ты, кажется, повзрослел за эти полтора года. – Так что я не сплю со всеми подряд, – Чарли усмехнулся и посмотрел на него. – А ты постарел, викинг-метросексуал. – Эй! Не такой уж я и старый! – Алек засмеялся. – А вот про викинга приму за комплимент. – Тебе почти тридцатка! Я слышал у вас в России мужчины не долгожители. – Какой ты язвительный. Я даже соскучился по этой части тебя, – Алек всё ещё посмеиваясь, посмотрел на него. – У тебя точно всё в порядке? Никто не обижает? – Никто не обижает. Всё в порядке Алек, – Чарли сел на лавочку. – Я стараюсь двигаться дальше. – Я тоже. Но может, хоть иногда мы сможем хотя бы переписываться? – Я не знаю... – Чарли пожал плечами. – Наверное, можем, но я тебя всё равно ещё не простил. – Я знаю, знаю. Эта встреча сдвинула их замороженные отношения, и они стали иногда общаться, поздравлять друг друга с праздниками. Иногда могли вместе пообедать, и Чарли мог попросить его что-то перевезти или помочь с ремонтом. Чарли не мог сказать, что время лечит, но оно точно помогало смириться, притупить боль и чувства, которые жили в нём. Возможно, это не были такие сильные чувства, как он себе придумал, а, возможно, он просто повзрослел. Последний год их общения с натяжкой можно было назвать дружескими, хотя сам Чарли в это не очень верил и частенько подкалывал Алека, делая это довольно болезненно. Александр же закрывал глаза на подколы, всё так же называл его «барашком» и «младшим братцем».