Амнезия:Без памяти влюбиться

После появления в команде «Tear of darkness» нового игрока, на замену болеющему Рину, тренировки стали проходить чуть ли не каждый день, дабы успеть подготовиться к турниру. Надо отдать Лорене должное, она была хорошим капитаном, сачковать не давала. Эван и подумать раньше не мог, что будет так радоваться их частым тренировкам. Только так он мог избавиться хоть на какое-то время от излишнего внимания своего молодого человека. Их половая жизнь всё-таки давала о себе знать во время тренировок, но паренёк старался это тщательно скрывать. Со дня признания, Дамир приходил к нему почти каждый вечер и изрядно заебывал его в прямом смысле этого слова. Бывали, конечно, и дни, когда они ужинали в дорогих ресторанах, ходили по магазинам, покупая Эвану одежду, обувь и прочие подарки. Он со временем нашёл подход, как выпросить у него что-либо, и хоть пользовался его деньгами, всё ещё ждал, когда наконец-то тот наиграется и свалит, оставив его в покое. Но этого не происходило, потому что Дамир был серьёзно увлечён и выполнял капризы Эвана, и, как бы тот не хотел его выбесить или позлить, всегда выходил победителем, получая то зачем пришёл. Эти сопротивления только усиливали интерес. Он был циничен, кажется совсем не испытывал чувства стыда и абсолютно не принимал отказов. Сам того не замечая, Эван всегда уступал ему, хоть и показывал зубы, поддавался его напору и тонул в его объятиях, каждый раз сильно об этом жалея. После успешной тренировки, они, как и всегда, направились отдыхать, на этот раз в кафе к Рикку. После последнего случая Эван алкоголь больше не принимал, ссылаясь, как и ранее на то, что он это дело не любит. Дружной компанией они просидели до самого закрытия, Тайрон покинул их одним из первых, потому что пошёл провожать свою девушку, следующими ушли и Лорена с Михо. Оставшиеся же ещё пару минут обсуждали какие между ними дела делаются и тоже поехали по домам. Эвана подвёз Когари. — Спасибо, что подбросил. — Да не за что. Я думал заглянуть ещё к Рину, но он, наверное, уже спит. Столько времени уже прошло, а улучшений нет. — Это точно. После ранения он стал рано ложиться – переутомляется, видимо. Я был у него вчера, мы лишь попили чай, немного поговорили, как у него разболелась голова. — У него слабый организм, да и память всё ещё не может нормально восстановиться. Может слишком старается, от того и боли головные. — Хотя бы нас вспомнил – уже хорошо, — улыбнулся Эван. — И не говори. Надеюсь, к учёбе поправится. Я уже не говорю про турнир. Михо, кстати, хорошо играет. — Ага, у Лори глаз-алмаз. Может, лечебные процедуры на источниках ему помогут… — Я тоже на это надеюсь. Сэт делает всё, чтобы он вспомнил себя. Мужчина явно преувеличивает свою вину в произошедшем. — Ничего не преувеличивает! Мишенью ведь был он, – напомнил Эван. – Ладно, я пошёл. Удачи, — он вышел из машины и помахал ему. — Давай. До встречи. Тяжело вздохнув, Эван посмотрел на окна своей квартиры. В душе он надеялся на то, что сегодня к нему вечером не приедет Дамир. Он был измотан и хотел спать, поэтому обрадовался, не обнаружив его у своих дверей. Хотя за небольшой промежуток времени он даже привык к этой улыбке, немного похожей на оскал, и к тому, что за ней следовало, а любой десерт, приготовленный этим человеком, был настолько вкусным, что не мог не радовать. Подумав об этом, он грустно улыбнулся. Уснул он почти сразу, как только улёгся. Утром его разбудил телефонный звонок от Дамира. — Слушаю, — недовольно пробубнил Эван. — Сейчас к тебе придёт курьер с посылкой, забери её и оденься в то, что тебе доставят. Я приеду через двадцать минут. — Что?! И ради этого ты меня разбудил? Не приходи ко мне сегодня. — Ты меня слышал. Поднимайся и встреть курьера. Если ты не успеешь одеться к моему приезду, я заберу тебя в том, в чём ты будешь, и если ты будешь голенький, то так и пойдёшь по улице! У тебя двадцать минут, — как только он отключился, в дверь действительно позвонили. — Вот же ж! Гадёныш! — крикнул Эван, и нервно накинув халат, пошёл открывать двери. За дверью его действительно ждал курьер с коробкой, и выглядел он вполне обычным. — Здравствуйте, Вам посылка, — он протянул Эвану коробку, достал документы и ручку. — Распишитесь, пожалуйста. — Да, пожалуйста, — черканул Эван свой автограф и закрыл двери. Он посмотрел на посылку, коробка была довольно большой без всяких марок и пометок. Вскрыв её, первое, что он обнаружил – упаковку с дорогим шоколадом, а уже под ней оказались кружевные чёрные трусики. Белая рубашка, кожаный корсет на талию с ремешками, вполне обычные чёрные пиджак и брюки, ботинки из натуральной кожи, а так же перчатки и несколько украшений на шею. На дне коробки лежала открытка: «Одень всё. Я проверю». — Он что, хочет продать меня в рабство? Нет, тут пахнет чем-то жестким. Так не пойдёт! Он обещал отстать, но походу это был лишь обман, чтобы меня успокоить. Как бы не дулся и не ругался Эван, но всё-таки надел всё, что было в коробке. Ему было интересно, что будет далее. В какой-то степени одеяния даже понравились, но показывать этого он, естественно, не собирался. «Почему я всё это терплю? Мне и страшно, и интересно. Мне хорошо, когда он меня трахает, и я не могу этого скрыть. Это явно поднимает его самооценку. Если он не хочет этого прекращать, это должен сделать я! Я не хочу быть его рабом, его игрушкой. Я мечтал об отношениях, основанных на любви, а не на перепихоне в клубе, наркоте и принуждении», – думал он. Через двадцать минут в дверь постучали и на этот раз это был Дамир. Одет он был во всё чёрное: брюки, пиджак и даже рубашка была застёгнута практически полностью. — Мы сегодня идём на маскарад? — скептически спросил Эван. — Не совсем, — Дамир пальцами развёл полы его пиджака в стороны, смотря на выглядывающий кожаный корсет. — Я знал, что тебе пойдёт. Идём. — Мне в этом некомфортно, — хмурясь пробурчал Эван, он послушно пошёл следом. — Потерпишь это утро, а потом я обещаю тебя раздеть. — Вот уж спасибо! — иронично прошипел паренёк, в ожидании очередного выкрутаса Дамира. — Тебе понравится! — хмыкнул мужчина и, когда они вышли на улицу, открыл ему заднюю дверь машины, после чего сел за руль. Ехали они довольно долго, пока не добрались до трёхэтажного дома, прятавшегося за высоким забором. Вместе с ними подъехали ещё несколько машин. Мужчины были в чёрных фраках, женщины в тёмных платьях, и это поначалу действительно напоминало какой-то закрытый аукцион. Одинаковой чертой у всех были кожаные чёрные перчатки. Внутри всех приехавших встречала прислуга в чёрной форме, с повязками на глазах, в кожаных перчатках. Они предлагали шампанское, но Дамир отказался и Эвану выпить не позволил. В доме играла лёгкая музыка, и всё было пропитано ядовитым притворством. Здесь творилось что-то странное, а Дамир не очень-то торопился с объяснениями. Они прошли к дальнему диванчику и устроились там, мужчина по-хозяйски обнял Эвана за талию, притянув к себе, и с интересом стал осматривать прибывающих. — Тут чьи-то тематические похороны? — решил уточнить Эван, он боялся похорон. — Нет, аукцион, — Дамир погладил его талию. — Что здесь делаю я? Почему ты меня схватил в охапку? Мне неловко, кажется, что все таращатся именно на меня. — Ты – мой спутник, здесь не принято приходить в одиночку, поэтому держись рядом. Найдётся кто-нибудь, кто захочет купить и тебя. К ним подошёл мужчина в кожаных брюках, чёрном фраке и белой рубашке, со светлыми коротко постриженными волосами. Остановившись перед ними, он внимательно посмотрел на Эвана, оценивая. — Какой красивый мальчик. Сколько он стоит? Дамир, ты ведь привёл его на продажу? — Что? — Дамир поднял на него взгляд, нахмурившись. — Это не товар. — Как не товар? Такой хорошенький, — он потянул ладонь, намереваясь прикоснуться к лицу Эвана. — Может, передумаешь? Паренёк был напуган не на шутку, у него даже на какой-то миг дар речи пропал, но спустя пару секунд он подался назад, чтобы избежать чужого прикосновения, и прильнул к Дамиру, строя щенячьи глазки. — У меня уже есть хозяин, — пролепетал Эван и посмотрел на Дамира, моля взглядом не продавать его. — Ты что не услышал с первого раза? — Дамир почти захлебнулся воздухом. «У меня почти встал», – подумал он, но лица не потерял. — Пошёл вон, я ненавижу делиться. — Очень жаль, — мужчина хмыкнул и отошёл от них. — Перчинка, — Дамир взял его за подбородок и чуть прикусил кожу на щеке, а потом облизал это место и стал целовать в губы. — Если бы не дело братьев, я бы всё бросил и отвёз тебя к себе. — Меня же можно было и не брать сюда, — он сильнее прижался к мужчине. «Боже, как тут страшно! Я думал, он меня реально решил кому-то отдать, а не уйти сам, как обещал…», – думал он. — Мне, правда, нужен здесь спутник, — Дамир сжал его в объятиях, чувствуя, как того бьёт мелкая дрожь, и улыбнулся. — Хорошо, что тренировки сегодня не будет. Мне не нравится это место, и мой костюм, кстати, тоже. — Не привередничай, — Дамир потискал его за щёчки. — Потом получишь леденец. — Не хочу я твой леденец! — фыркнул надувшийся Эван, его начало отпускать. — Не обманывай себя. Дамир хотел сказать что-то ещё, но музыка стихла и стали представлять лоты. К ужасу Эвана, среди этих «лотов» были трупы людей, представленные вполне красочными фотоснимками во весь рост; мумии – очень противоречивые объекты искусства; органы, которые распродавались прямиком из живого человека и много того, о чём он явно бы не хотел знать. То, что было нужно Дамиру – это труп какого-то парня. «Лот» пытался перехватить некто из приглашённых, но спор всё же оказался за Аббасом. После заветного «Продано» Дамир и Эван удалились из основного зала в соседний, где уже была заключена сделка – и на этом они были свободны, если не считать того, что араб сначала этот труп осмотрел и что-то достал из внутреннего кармана, а потом помощники погрузили его в багажник машины. Уже на улице, стоя у машины, Дамир отписывал сообщение братьям. «Я даже не знаю, как реагировать. Удивляться или паниковать? — думал Эван. — Что стоило ждать от мафии? Не удивлюсь, если он всё-таки не сдержит своего слова и избавится от меня на таком же аукционе, в таком же виде, как и этот его выкупленный приятель». Закончив с перепиской, Дамир открыл дверь для Эвана, усадил его, после чего сам сел за руль. Они добрались до подземной парковки, где мужчина оставил машину. Там же они пересели в другую, точно такую, как и прежняя, только без трупа в багажнике. Дела были сделаны, поэтому Дамир без зазрения совести увёз Эвана к себе домой. Это был первый раз, когда он привёз его к себе, всё время до этого он приходил сам. Это было действительно впервые, когда он привёз к себе кого-то из своих многочисленных увлечений, поэтому немного нервничал. Для Эвана это тоже был первый раз, когда он неосознанно назвал его «хозяином», даже не подозревая, какой контекст это может нести для Дамира, а для него это было звоночком. — Располагайся, — Дамир улыбнулся, чуть хлопнув его по ягодице. — Ты думаешь, меня возбуждают трупы? Зачем нужно было мне показывать всё это? — На самом деле я был уверен, что они тебя не возбуждают, если бы возбуждали, то это уже патология. Извращения извращениями, но некрофилов и зоофилов я никогда не понимал. Это была просто работа, — Дамир развёл руками. — Снимай пиджак. Хорошо ведь осознавать, что у тебя есть тот, кто может тебя защитить? — он прошёл вперёд. — Защитить? Ты сам подверг меня этой опасности, а теперь хвалишься, что защитил?! Несмотря на своё возмущение, Эван послушно снял пиджак. «На самом деле он прав. Хорошо, когда есть тот, кто сможет защитить. Я всю жизнь просидел за компьютером, проводил время с ребятами, но ни разу не задумывался пойти куда-то один. Вряд ли бы я смог защитить себя сам». — Ты был со мной, а значит, априори не был в опасности. Иди сюда, — Дамир закусил губу, — всё же тебе безумно идут корсеты. — Я тебе не девчонка! Чтобы мне шли корсеты, — он покраснел и попятился назад. — Я сказал, подойди ко мне! — Дамир указал пальцем перед собой. — Я не люблю девочек, мне нравишься ты. А тебе бы пошёл кожаный бандаж, ремешки на бёдрах. — Я тебе не кукла, — он начал пытаться снять корсет. «Что будет, если я его побешу немного?» — Не трогай! — Дамир в пару шагов преодолел небольшое расстояние и ухватил его за руки. — Не расстраивай меня, — держа за руки, он повёл его в комнату. — Что ты делаешь? Может, просто попьём чай, и я пойду домой? — он начал упираться и специально предлагать наивные, глупые идеи, видя, чего на самом деле желает мужчина. — Мы идём в спальню, и я тебя оттуда не выпущу, — Дамир толкнул его на кровать. — Ах! — вскрикнул Эван, закрывая своё смущённое лицо, — что ты творишь?! Опять делаешь что захочешь, когда же ты наиграешься?! — Пока ты не признаешь, что тебе это тоже нравится, — Дамир быстро стянул с него брюки. — Ты их одел, моя послушная Перчинка! — Дурак! — завопил Эван, прикрывая свой стыд руками. «Почему? Почему мне это нравится? Я, наверное, красный, как помидор», – думал он. — Прекрати, ты слишком ёрзаешь! — Дамир зарычал, а после ухватил его за запястья, подтянул к изголовью и, стянув с себя галстук, обмотал руки паренька, привязав их к перекладине кровати, чтобы он не мог вырваться. — О! У тебя почти встал, а я всего лишь немного грубо тебя раздел. — Вовсе нет, — возмущённо отрицал Эван и смотрел куда-то в сторону, мол, ему не интересно. — Ты пробовал связывание раньше? — Дамир расстегнул на нём рубашку, и вытянул её из-под корсета, после чего погладил его член сквозь бельё. — Ох, да что ты делаешь! Ты как змей искуситель, тебе нравится меня мучать? — в голосе звучал протест, когда в это время на лице было обратное, его выдавал огонёк в глазах. — Если бы я не видел, как тебе это нравится… — Дамир сильнее сжал головку члена сквозь бельё, после чего услышав нетерпеливый стон, улыбнулся и, наклонившись к пареньку, поцеловал. — Огонёк в глазах тебя выдает, — он стянул с себя пиджак и стал расстёгивать рубашку. От таких прикосновений Эвана бросало в дрожь, ему ужасно хотелось почувствовать этого мужчину в себе и на себе, но показывать этого совсем не хотел. Он потянул руки на себя, пытаясь высвободиться из пут, но ничего не получилось, лишь почувствовал боль, которая ему, кстати, понравилась. Дамир снял рубашку, после стянул с себя брюки. Как и Эван он тоже был возбуждён. Паренёк уже видел его обнажённым, но именно сейчас он, сглотнув, дрогнул – его орудие казалось внушительных размеров, к тому же мужчина упоминал что-то о леденце, и Эван плотнее сжал ноги вместе, пытаясь скрыть, что потёк, только представив, что этот член окажется рядом с его лицом. — Не сжимай ноги! — Дамир достал смазку из ящика и только после этого опустился на кровать, оглаживая его бёдра. — А ты не указывай мне! — с наигранной обидой прошипел Эван. — Я не указываю, — Дамир шлепнул его по ляжке. — Я приказываю, — и укусил за колено. — Ох ты, Боже! — вскрикнул парнишка, выгибаясь. — Дамир! Мужчина грубовато раздвинул ему ноги, погладил член сквозь тонкое кружево, а после запустил пальцы под них, оглаживая и чуть сжимая. Ему очень нравилось смотреть за реакцией этого юного очарования – он вроде и милый, и строптивый, вроде и перчинка, а вроде и булочка. Дамиру это чертовски нравилось, это ещё больше укрепляло его чувства где-то там – внутри. Ему хотелось показать пареньку то, что трепетно прятал от всех, ведь Эван на связывание реагировал нормально, может, уже пора попробовать что-то необычное с ним? Скользнув в ложбинку между ягодиц, он протолкнул пальцы внутрь, почти сразу раздвигая их. Удовольствие... смешанное с болью – вот что увидел Дамир на лице парнишки. От этого сердце начало биться быстрее, и он почувствовал, как жар залил лицо. Пока Эван легко подчинялся приказам, но и сам Дами частенько нежничал, боясь спугнуть его и, кажется, напрасно он упускал столько возможностей. Он снова немного подвигал пальцами внутри и вытащил их. Едва сдерживаясь, он стянул с себя боксёры и размазал по члену смазку. Эван сглотнул и без приказа чуть приподнял бёдра, ещё сильнее заливаясь краской, только на этот раз спрятаться было некуда. Он снова потянул руки и от боли вздрогнул, издав стон. Дамир чуть-чуть стянул трусики с его ягодиц, но не стал снимать их полностью, с удовольствием смотря, как член сильнее обтянулся тонким чёрным кружевом. Подтянув колени Эвана к его же груди, он резко вошёл внутрь, почти на половину. Вскрикнув, Эван запрокинул голову, хватая ртом воздух, из глаз потекли слёзы от столь резкого проникновения. Дамир стал двигаться, держа его ноги в удобном для себя положении, почти до боли впиваясь в молочную кожу пальцами. Движения были грубые, резкие, даже болезненные без намёка на нежность, и, по всей видимости, Эван получал ещё больше удовольствия, чем в прошлые разы. Он мог только бессвязно что-то выкрикивать то ли от удовольствия, то ли от возмущения. Паренёк травмировал свои ладони и запястья, стискивая руки в кулаки, пытаясь освободиться от ненавистных пут ( так ли это?), или чтобы перебить боль. Эван долго не продержался и, задрожав всем телом, кончил первым, да так, что от удовольствия даже уши заложило. Дамир на секунду остановился и укусил его прямо над выступающей косточкой на щиколотке, а когда тот чуть расслабился, снова стал двигаться, устроив его ногу у себя на плече и переместив ладони на бёдра, придерживая их. – Д-дамир... Боже... – Эван снова застонал. Внутри было так горячо, что хотелось просто раствориться. Он едва сдерживался, чтобы не сорваться и не начать озвучивать то, как и где ему хорошо. Бронзовая кожа Дамира светилась от пота. Его сильные руки и резкие движения кружили голову. Эвана снова начало накрывать, и тогда он расслабился, позволяя мужчине брать его так глубоко, как только тот мог. Дамир, почувствовав перемену, отпустил его ноги и наклонился ниже, неуловимо быстрым движением сдавив шею. Эван от неожиданности широко раскрыл глаза и начал жадно хватать ртом воздух, запрокинув голову. – Смотри мне в глаза! – рявкнул мужчина. Голос Дамира едва пробился сквозь "вату" в ушах, от прилившей к лицу крови, но этот голос настолько подчинял, что он не смог сопротивляться. Эвану с трудом удалось сфокусировать взгляд на глазах мужчины, он тонул в черноте его глаз. Дамир чуть сильнее сжал шею парнишки, почти полностью перекрывая воздух. Эвану на миг показалось, что это совсем другой человек. «Он так сильно кайфует от боли! Я уже замечал, что ему нравится удушение, и он не отталкивает мои грубые действия. Но сейчас... он великолепен! Я пытался оберегать этот цветочек, а он любит побольнее. Моя ты Перчинка! Он точно тот, кого я искал всю свою жизнь!» – ликуя, подумал Дамир. Толчки стали намного яростнее. От нехватки кислорода лёгкие горели огнём, сознание начало потихоньку ускользать, глаза закатились сами собой, а с из уголков скатились крупные слёзы. Эвана затрясло, и он кончил во второй раз, громко захрипев, вместо стона. Сжимая внутри член мужчины, он почувствовал, как тот напрягся, став будто каменным. Мужчина сделал два размашистых маха и, впившись сильной рукой в бедро, рывком натянул Эвана на себя и замер... Горячая сперма прыснула в его нутро, а давление с шеи исчезло, но, не дав как следует вздохнуть пареньку, Дамир увлёк его в поцелуй, ещё по инерции двигаясь внутри. Эван зажмурился, отдаваясь этим большим рукам, которые наконец-то избавили его от корсета, а после исчезли и путы с запястий, и он смог опустить руки, которые порядком затекли. Вслед за ними его избавили от рубашки и от мокрых насквозь кружевных трусиков. Эван с трудом разлепил мокрые ресницы, когда Дамир наконец-то опустился рядом, тяжело дыша. Он и тут не упустил шанса показать свой характер и отвернулся от мужчины, но он был глуп, если действительно полагал, что кто-то разрешит ему так себя вести. «Даже сейчас пытается брыкаться?! Наивный. Но таким он нравится мне ещё сильнее!» – с улыбкой думал мужчина, наблюдая эту картину. Сильная рука Дамира тут же развернула его и притянула к себе. В Эви бушевали разные эмоции: с одной стороны – он был недоволен, чувствовал себя вещью; с другой – доволен, ведь несмотря на достаточно грубое обращение, Дамир оттрахал его по высшему разряду, до радужных звёздочек в глазах, и сейчас этот мужчина снова нежен. Эван не мог определиться, как вести себя после случившегося и, закрыв глаза на минутку, чтобы перевести дух, он не заметил, как провалился в тёплый сон. Эван резко проснулся рано утром от боли в горле. Он резко сел в постели, и тут же боль отдалась и в заднем проходе. «Значит я ещё жив... а раз так, то мне нужно, хотя бы принять душ», – подумал он, смотря на кроваво красные следы на своих запястьях. С трудом поднявшись с кровати и накинув рубашку, он отправился искать ванную комнату. Апартаменты, в которых жил мужчина, были огромными в сравнении с берлогой Эвана. Он заглядывал в комнаты в поисках ванной, но то, что он увидел, попытав своё счастье во второй раз, повергло его в шок. На первый взгляд комната была больше похожа на пыточную в чёрно-серых тонах. У центральной стены расположился крест с фиксирующими ремнями, обитый чёрной кожей. На специальной стойке висели разного вида плети и стеки, рядом стояло кожаное кресло с фиксирующими ремнями, несколько кожаных кушеток причудливых форм и другие приспособления предназначения которых Эван даже не мог понять. В ту же секунду он захлопнул дверь и отскочил к противоположной стене. От увиденного у Эвана перехватило дыхание и задёргался глаз. «Что это было? Что это я сейчас увидел? Может, я не проснулся ещё? Мне наверняка показалось!» – паника охватила его, и он начал отступать вдоль стены, но тут же во что-то упёрся спиной. «Мне пиздец!»– судорожно пронеслось в его голове, когда одна ладонь крепко перехватила его за талию, а вторая уверенно сдавила горло. – Любопытство кошку сгубило, знаешь? – в голосе Дамира не было ни намёка на игривость, он был предельно строг и серьёзен, как ни разу до этого. – Я...я просто искал ванную комнату, – еле выдавил из себя перепуганный мальчишка. – Ты должен был спросить, – проговорил Дамир, всё ещё крепко держа его. «Он ведь точно видел всё?! Ещё слишком рано для того, чтобы он открывал эту комнату! Блять! Блять!» – Дамир чуть надавил пальцами на его кадык. Его испугало то, что Эван обнаружил это сейчас, хоть и понимал, что сам был виноват, потому что не закрыл её. Это могло разрушить то, что между ними было и отпугнуть его, но... Прижимая паренька к себе, Дамир чувствовал телом, как того трясёт. Опасаясь, как бы Эван не впал в панику, мужчина осторожно попытался взглянуть на его лицо. Веки Эвана были плотно сомкнуты, меж бровей залегла складка, пересохшие, искусанные губы чуть заметно шевелились, словно он молился. На секунду Дамир растерялся... неужели это конец? «Нет!!! Только не это! Только не так! Тупой, непроходимый болван!!!» – сердце мужчины стало биться с болью, будто его сжали. В мозгу вереницей проносились идеи: запереть здесь и не выпускать, увести из этого города, подчинить, запугать, сломать... да что угодно, лишь бы он был рядом. Но все эти безумные идеи тут же отметались. Трахать запуганное существо, какой в этом кайф? Нет!!! Ему нужен человек подходящий под его «специфические запросы» и разделяющий их! Невольно Дамир перевёл взгляд с напряжённого лица на руки паренька... «Стоп!!! Что это?» Подрагивающие ладони паренька, вцепившиеся в полы рубашки, тщетно пытались прикрыть стояк. «Перчинка!!! – душа Дамира возликовала. – Ты ж моя прелесть!!! Теперь точно тебя не отпущу!» – Дамир довольно улыбнулся. – Я... ничего не видел, – паренёк дрожал всем телом и явно врал. Дамир понимал это, с наслаждением слушая его сбившееся дыхание. – Плохие мальчики заслуживают наказания, – Дамир облизал мочку его уха и провёл ладонью по животу. – Не-е-ет. Мне нужно принять душ. Отпусти, пожалуйста. – Я сам отнесу тебя в ванну и помою, – Дамир укусил его за мочку уха и перехватил его за запястье. – Хорошие мальчики не возбуждаются от такого. Крепко держа его, а точнее почти таща, он вернулся с ним в спальню и, развернув его, снова связал запястья на этот раз за спиной и, надавив на плечи, заставил опуститься на колени. – Ты ведь так и не попробовал леденец. Соси, – Дамир погладил собственный член и приблизил его к губам Эвана. «Может он и не избавится от меня, если я сделаю то, что он хочет. – Хочешь узнать, что это за комната? – Эван содрогнулся, вспомнив где его застукали и то, что он успел в ней увидеть. «Это для пыток неугодных ему или... эта комната для сексуальных утех? Ох... скорее второе, он ведь такой жестокий и властный...» – То делай это более усердно, – Дамир провёл членом по его губам, словно прочитав мысли. – Хорошо, – покорно прошептал паренёк. «У меня очень болят запястья, а он снова меня связал! Изверг. Как же я хочу в душ...» – только и успел подумать Эван, пока мужчина более явно не подтолкнул его к действиям. Эван провёл языком по стволу. Он никогда не делал ничего подобного, только наблюдал за тем, как это делал Дамир, и не был уверен в своих силах, но снова подчинился. А после обвёл головку и медленно взял член в рот, посасывая. Мужчина тяжело вздохнул и пропустил рыжие прядки сквозь пальцы, направляя его движения. Эван не был в этом достаточно хорош, особенно с тем, что приходилось работать только ртом, но он всё окупал одним взглядом и более чем развратными вздохами. Когда Дамир был уже на грани, он вытащил член и помогая себе рукой, вскоре кончил ему на лицо. Тяжело дыша, мужчина пальцами провёл по его щекам, размазывая белёсую жидкость, а после этого поднял Эвана на руки и понёс в ванную. – Ты такой развратный... Возбудился ещё сильнее, пока отсасывал, – он шлёпнул его по ягодице, попутно, развязывая запястья. – Тебе кажется! Мне было больно и просто это... кровь прилила т..туда, – даже он сам не верил в то, что сейчас сказал. – И вообще, у меня ужасно болят запястья! А ты снова меня связал! – он продемонстрировал мужчине степень своих ран, ведь у него была нежная кожа, а ведь это он ещё не видел свои ягодицы после вчерашнего! – Охотно верю, – Дамир отрегулировал воду, чтобы она была приемлемой, и только после этого пустил его под тёплые струи. Взяв его за руки, он осторожно погладил запястья пальцами и поочередно поцеловал их. – Ткань этого галстука определённо не подходит для связывания, с твоей-то нежной кожей... У меня есть заживляющая мазь, я всё обработаю. Повернись. – Поворачиваться к тебе задом – опасно! – наигранно надулся он, хотя сам всё ещё не отошёл от волнения пережитого перед «заветной» дверью. – Ткань, видетели, не подходит... – Я посмотрю, сильно ли припухло, – Дамир выглядел дружелюбно и даже улыбнулся своей фирменной улыбкой. – Тебе, конечно, нравится пожестче, но не думаю, что захочешь обращаться к врачу с подобной проблемой, – он покрутил пальцем в воздухе, всё же заставляя его повернуться. – А ткань – слишком жёсткая для твоей кожи, нужно подобрать что-то помягче. – Именно, – он послушно повернулся, – с таким только в полицию. – Ты не пойдёшь в полицию, Перчинка, – Дамир усмехнулся и присел, раздвинув его ягодицы, осторожно касаясь ануса. – Несколько дней нужно будет обрабатывать и всё будет хорошо, – он поцеловал его сначала в одну половинку, потом в другую. «Ах, как это мило! Эти его поцелуи, эта нежность в совокупности с недавней жестокостью! Он прекрасен! То есть, он ужасен! Противный и надменный! Не пойду я в полицию! Конечно, нет! У таких как он всё куплено! Или... – он неожиданно для самого себя, опустился и сел, – или мне это нравится?» – от этой догадки Эвана бросило в жар и, сгорая со стыда, он закрыл раскрасневшееся лицо руками, забыв, что не один. – Э-эй, Перчинка, – Дамир обеспокоено обнял его, присев рядом. – Голова закружилась? – Да. – «Всё тело ноет от боли, а зад горит! Конечно, блять, голова! На запястья вообще страшно смотреть. Он что, с двумя личностями, что ли живёт? Не помнит, как был груб вчера со мной?! Или это в порядке вещей, а до этого была лишь подготовка?!» Эвана одолевали разнообразные чувства, в некоторых он не мог себе признаться, а некоторые и вовсе надумывал. – Болит что-то конкретное, помимо того, что может болеть после вчерашнего? – Дамир огладил его плечи. «Запястья надо обработать и перевязать... Он удивительно спокоен, продолжает меня слушаться. Не пытается сбежать. Слишком много звоночков кричащих о том, что он идеально подходящий мне саб*. Только, кажется, он и сам не до конца это понимает». – Да хватит! Ты был вчера так груб со мной! Был груб сегодня! Эти постоянные приказы и властные касания! Откуда это во мне? Почему я не могу противиться! Почему мне хочется все это вновь?! Что это за наркотики такие текут по моим венам?! – прокричал он в слезах от накопившихся эмоций. – Наркотики были один раз, в клубе. Я против того, чтобы ты был под кайфом, будь то наркотики или алкоголь, – Дамир тяжело вздохнул. – Нам стоит это серьёзно обсудить, иначе это приведёт к проблемам, – он огладил его плечи. – Ты склонен к мазохизму, боль доставляет тебе удовольствие, а мне доставляет удовольствие причинять боль, в рамках конечно. Я не садист. – Не правда! Я не могу быть таким! Ты постоянно мне врёшь! Даже сейчас всё тело болит, но я удовольствия не получаю... – Мазохизм не в том, чтобы получать удовольствие от боли всегда. Только во время секса. Ты сильнее возбуждаешься, когда какой-то дискомфорт, страдание или боль, – Дамир сел и перетянул его к себе на колени. Когда он увидел, что паренёк плачет, внутри что-то дрогнуло. Обычно его раздражали слёзы, но только не его. Мужчина поднялся и, выключив воду, вытащил его из ванны, завернул в полотенце и прошёл с ним в спальню. «Слишком рано говорить о подобном, пока он сам себя абсолютно не понимает, и не примет моих к нему чувств».