Амнезия:Без памяти влюбиться

Спустя несколько дней, Лейла всё также ощущала себя потерянной, чувствовала какую-то пустоту и что чего-то не хватает. От тоски её оторвало сообщение от брата. С: «Видел сейчас твоего Рикка в кафе». Л: «Передай ему привет от меня», – тут же написала девушка, радуясь тому, что он наконец-то вернулся. С: «Я ему нож в печень быстрее передам, за то, как ты мучалась». Спустя пару секунд пришло ещё одно сообщение. С: «Он с Когари разговаривает. И я не должен ревновать, но ревную. Так улыбается ему... он ведь только мой!» Тут же следом пришла фотография, где Когари обнимал Рикка, явно приветствуя его после возвращения. Лейла заулыбалась и прижала к себе телефон. Он наконец-то вернулся, хотя ей мгновенно стало стыдно за то, что она звонила ему и отправляла сообщения. Хотелось попросить Санни отменить их отправку, но уже явно было поздно. Она перелистала сообщения, вспоминая, не писала ли она чего-то странного. Л: «Привет. Пыталась тебе дозвониться, не вышло. Что-то произошло?» Л: «Уже прошло несколько дней. Телефон всё так же отключён. Возможно тебе не до разговоров. Но точно всё в порядке? Может, нужна помощь?» Л: «Селиан сказала, что ты уехал по делам. Извиняюсь за лишнюю панику. Там будет много пропущенных». Л: «Прошло почти две недели и я, наверное, пишу в пустоту. Но я чувствую, что соскучилась по тебе. Хотела бы увидеться». Л: «Иногда мне кажется, что я тону. Наверное, неправильно писать подобное, но я, правда, соскучилась. Это не просто благодарность». Л: «Прости за то, что писала там выше. Мне стыдно за свою слабость, но... я, правда, скучаю. Извини. Мы ведь даже не друзья». – Дурочка... – Лейла закрыла лицо руками и свернулась калачиком на кровати, а потом написала сообщение брату. Л: «Ты приедёшь сегодня?» С: «Не знаю. Если бешеным монстром не разорву всех, кому Когари хоть раз улыбнулся... Или не вскрою вены ему и себе заодно. И если у него нет тренировки, то, наверное, не приеду. А нужно?» Л: «Не знаю». Лей тяжело вздохнула и отложила телефон. Всё это было так глупо. В Санни оживал отец, который бил мать за то, что она смотрела на кого-то постороннего или показалась перед гостями не в том платье, которое он для неё выбрал. Она знала, что в нём это сидит, но надеялась, что сможет это сдержать, ведь она всегда была главным сдерживающим фактором в его жизни. Но сейчас он был слишком увлечён, одержим и затянут в эти чувства, которых она боялась. С: «Меня сегодня не жди», – пришло от него сообщение спустя пару минут. «Снова проведу ночь в одиночестве, даже немного обидно, хотя Санни слушается Когари, у него недолжно сильно снести крышу. Интересно он будет ругаться, если я отправлю Когари его фотографию с помадой на губах? Не стоило всё-таки писать что-то подобное Рикку. Он уже приехал и, наверное, прочитал мои сообщения да посмеялся. Глупости…» – подумала она и, выбравшись из своего укрытия в комнате, пошла на кухню. Не успела она отойти от своих хмурых мыслей, из-за сообщений, как в дверь позвонили. – Кого же это принесло? У Санни ведь есть ключ... – она тихо подошла к двери, посмотрела в глазок и, увидев Риккардо, ахнула. Быстро пригладив волосы рукой и оправив одежду, она тут же открыла дверь. – Привет... – Привет. Это тебе, – он протянул ей букет розовых лилий аполло и коробку с выпечкой, там было свежее печенье таяки. – Спасибо... – Лейла смутилась, приняв букет и чуть отступила, впуская его в квартиру. – Рада, что ты вернулся. «Мне никогда не дарили цветы... Совсем. Такие красивые... Лилии». – Прости, – он вошёл в квартиру и разулся, – я не помню твой номер. Ты сильно волновалась? Я прочёл твои сообщения сегодня утром, как восстановил симку. – Я... Ну... – Лейла покраснела ещё сильнее и, спрятавшись за лилиями, прошла глубже в квартиру, тяжело вздохнув. Она ведь писала и что волнуется, и что скучает, какой смысл отпираться? – Сильно. – Прости, – он пошёл за ней, – я никак не хотел, чтобы ты волновалась. Мне стало совсем не по себе, когда я прочитал твои сообщения. – Мне стоило раньше попросить брата, чтобы он узнал у Когари где ты, – Лейла поставила коробку с печеньем на стол и пошла за вазой, чтобы поставить цветы. Санни считал их бесполезными, а ей нравились. – Мы ведь общались всего пару дней... – Я именно поэтому и удивился. Решил, что должен прийти к тебе и поговорить. – Наверное, это глупо выглядело. Я просто растерялась, – Лейла ещё сильнее смутилась и, налив воду в вазу, поставила цветы, а после пошла, ставить чайник, лишь бы не встречаться с Рикком глазами. – Глупо? – он пошёл за ней на кухню. Лейла закусила губу. «Глупо..? Что я несу? Теперь он точно будет считать, что я ненормальная... Боже!» – Не думаю так, – он явно был смущён. – А поговорить точно надо. – Ну, мы уже говорим, – Лейла повернулась к нему. – Санни сегодня не приедет, – «я точно ненормальная... зачем я это ему говорю? Позорище!» – она прикрыла глаза и отвернулась, чувствуя как щёки залило румянцем. – Я знаю. Попросил Когари задержать его на подольше, – признался он. – Я боюсь, что-то испортить в нашем общении... Прошу, останавливай меня, если я говорю что-то неприемлемое для тебя. –Да-а, моего брата только один человек и может задерживать, – Лейла засмеялась, и снова повернулась к нему. Она жутко волновалась и, чтобы скрыть это, потянула рукава кофты ниже и убрала руки за спину. Это был шанс, который она просто не имела права упустить. – Хорошо. Так, о чём мы поговорим? – Лей, ты, наверное, знаешь, я люблю тебя, и мне было очень приятно получить от тебя такие сообщения. – У меня тоже есть к тебе чувства, но... – девушка кивнула, краснея. – Ты уже, наверное, понял, что у меня есть некоторые травмы и мне тяжело общаться с мужчинами, но... я бы хотела общаться с тобой. – Я очень рад это слышать, и тоже хочу с тобой общаться, хочу взять за руку, но боюсь, что ты убежишь, – признался он, добросердечно улыбаясь. – Ты уже несколько раз носил меня на руках... – Лей немного помедлила и вытянула к нему руки. – Может... и взяться за руки мы сможем. – На это были определённые обстоятельства, мне до сих пор неловко, – Рикк с осторожностью взял её за руки, чувствуя насколько нежные у неё пальчики и ладони, она словно зефирка. – Главное не делай ничего без предупреждения, ладно? – она огладила большими пальцами тыльную сторону его ладоней. –Так... Твоя семья живёт в Италии? – Неаполь, если быть точнее... ну, вот теперь я могу по-дружески держать тебя за руку, – он улыбнулся, – ещё недавно я об этом и мечтать не мог. Давай, наливай чай, покушаем печенье, – он отпустил её руки и сел на приглянувшийся с прошлого раза стул. – Круто... Я никогда не была за пределами Японии, – Лейла разлила чай по кружкам и поставила их на стол. – Всё ещё, наверняка, впереди. – Ну-у-у, с тем как я боюсь людей... сомневаюсь, – Лейла похихикала. Они мило беседовали за чашкой чая, кушая печенье. Лейла совсем не чувствовала какого-то страха или дискомфорта, находясь наедине с мужчиной. Скорее даже наоборот, ей было приятно. После чаепития, девушка предложила посмотреть вместе фильм, где-то в подсознании желая подольше побыть с ним. Риккардо согласился, его желание было аналогичным. Вида он не показывал, но, на самом деле, Рикк очень устал. Ведь после перелёта он не отдыхал, а сразу рванул на работу, а оттуда, увидев сообщения Лейлы, рванул к ней. Примерно на середине фильма он отрубился. Девушка сидела рядом, и пока он спал, осторожно взяла его за руку и положила голову ему на плечо. С Рикком было спокойно и приятно, словно именно его она ждала всё это время. Так, сидя с ним почти в обнимку, она тоже задремала. Их идиллия могла длиться и дольше, но утром их ждал неприятный сюрприз. Санни вернулся домой переодеться, потому что после вчерашнего вечера, его кофта была испачкана, и вина в этом была не только его. Прикрывая засохшее белесое пятно в области живота, он прошёл в квартиру и первое, что увидел – чужие, мужские ботинки. В голове что-то щёлкнуло, и он быстро прошёл на кухню. «Никто не может причинить моей сестре боль снова! Нет, нет, нет! Ты до неё снова не доберёшься. Я не опоздаю в этот раз. Не опоздаю!» Нож лёг в руку как старый добрый друг, перед глазами расстелилась пелена. Он словно упал в тот самый день девять лет назад. Ему слышалось бормотание телевизора и казалось, что он идёт по тому тёмному коридору к перекошенной двери в комнату сестры. Он никогда не забывал тот день, чувствовал его гнёт всегда. И вот сейчас словно на ??? репите, его маленькая сестрёнка в опасности! Риккардо проснулся, услышав шум на кухне. Убедившись, что Лейла спит, он вышел из комнаты и едва увернулся от ножа, промелькнувшего рядом с лицом. – Санни?! – удивился он, увидев парня с тесаком в руке. – Что с тобой? Эй, парень, полегче. Санни какое-то время молчал, словно находился в трансе, но после проморгался. – Это... ты тут, какого хера делаешь?! – Положи нож. Я приехал к Лейле... – дальше Санни уже не слышал, сознание снова затуманилось. «Что? Что он сделал с сестрой?» Он снова бросился на него, с одним желанием – убить и уничтожить того, кто тронул сестру. – САМУИЛ СЕБАСТЬЯН ВУЛФ! – крик Лейлы ударил по нервам – Санни словно пробило током. Он пошатнулся и выронил в нож, а после попятился назад и, осев на пол, сжался, хватаясь за голову трясущимися руками. Это было первое, что они проработали у психиатра, но он так и не научился реагировать на своё полное имя спокойно. В ступор уже не впадал, но это всё ещё обезоруживало и дезориентировало. – Рикк, иди, пожалуйста, в комнату, – она поспешила к брату и села перед ним на корточки, поглаживая его ладони, и когда Риккардо послушно скрылся в комнате, обняла брата, щекой прижимаясь к его макушке. – Санни... Санни... Прости меня. Прости... – слёзы полились по щекам, и она, отстранившись, взяла его лицо в ладони – он был бледен и весь покрылся испариной. – Тебе ли... Извиняться... – Санни чуть отстранился и потёр ладонями лицо. – Мне надо идти... Когари ждёт... Лей... Он ничего с тобой не сделал? – он сглотнул и, тяжело дыша, с трудом поднялся. Девушка мотнула головой в ответ на его вопрос. – Со мной всё хуево... Прости, – он, пошатываясь, прошёл сначала в ванную, где его стошнило и после чего он долго умывался, а после всё же прошёл в комнату, чтобы переодеться. Вышел он оттуда уже в другой одежде и подошёл к сестре. – Сильно видно, что мне пиздец? – Видно... – Лейла поднялась с пола и поджала губы. – Прости... – Передай «этому»... Раз уж так случилось... если обидит – ему будет полный пиздец! – он поцеловал её в лоб и, натянув капюшон, вышел из дома. Лейла же пару секунд простояла без движения, а после подняла с пола нож. «Санни чуть не убил его... Как смотреть Рикку в глаза? Санни был не здесь... Я знаю это чувство... Мы оба с ним дефектные, психические инвалиды». Пока Лейла успокаивала брата, Рикк прибрался в комнате, отключил технику, поправил свою помятую одежду, чтобы выглядеть нормально, и уложил ладонью волосы, как сумел. Услышав, что входная дверь захлопнулась, он вышел из комнаты. – Прости, – он положил ладонь на её плечо, – я с перелёта даже не спал, вот и задремал у тебя. Я очень виноват перед вами с братом. – Ты не виноват, – Лейла даже не дрогнула от его прикосновения, покрутила нож в руках и посмотрела на него. – Мы с Санни психологически дефектные... У него есть причина такого поведения... Он уже однажды не успел, – она втянула носом воздух, сдерживая слёзы. – Не говори так, – он убрал от неё руку, – ты хорошая девушка. Твой брат явно хотел защитить тебя. Я не думаю, что я ему настолько не нравлюсь, что он меня убить хочет. Просто увидел мужские вещи в своём доме, где должна была оставаться его сестра одна. Он испугался за тебя, – Рикк направился к своим вещам, собираясь на выход. – Ты не понимаешь! – Лейла посмотрела на него с болью и отчаяньем, потому что он даже не представлял, настоящих причин. – Наш отец был тираном, социопатом и собственником. Бил мать, бил Санни, потому что он старший, доставалось и мне. У нас не было защиты, мы были слабые. А когда мать умерла...что мы могли против него? Что я могла сделать, чтобы защититься? Санни не успел ... Вот тогда всё и изменилось! – её влажные глаза высохли и прищурились – она такого не ожидала от себя, она явно была на взводе. «Ну, раз уж он видел «такого» Санни, лучше сразу всё прояснить». – Он изнасиловал меня... Кому мы с Санни нужны? Мы дефектные! Не достойны хоть чего-то. В Санни много от отца, и он не хочет это лечить. Но сейчас он был не здесь, он был там! В тот момент! – она выпалила всё это на одном дыхании и мужество покинуло её. Она выронила нож и, громко всхлипнув, закрыла лицо руками, ожидая, что Рикк сейчас же уйдёт. Слышать подобное для Рикка было, как снова очутиться в Неаполе пять лет назад. Казалось, у него в глазах тоже потемнело, а сердце забилось чаще в некой панике. В ушах, словно колючая вата, сквозь которую он слышал её откровение. Он понимал, что не может просто так стоять, как вкопанный, нужно что-то сделать. Что-то сделать, чтобы не потерять ещё и её, его возлюбленную. Он подошёл к Лейле и, отбросив страхи и сомнения о том, что она его оттолкнёт из-за боязни перед мужчинами, крепко обнял девушку: одной рукой придерживая за талию, а второй за голову, как держат младенцев. Он даже затаил дыхание, готовясь к вспышке её эмоций. Вопреки ожиданиям, Лейла не оттолкнула его, а наоборот прижалась к его груди, всхлипывая. – Лейла, милая, – он нежно погладил её по голове, – прости меня, прости, я виноват в том, что сегодня произошло. – Ты что? Ты меня не понял? Или не услышал? – она прижала ладони к его груди, чувствуя, как сильно бьётся его сердце. Лейла не ожидала, что он её обнимет, как и не ожидала, что он вообще останется, а сейчас вдруг начал извиняться. За что? Ведь проблема была в них с братом. – Я тебя понял, – прошептал он и поцеловал её в висок. – Я всё услышал, – в голосе слышалась боль. – Тогда почему? Почему ты всё ещё здесь? – Лейла всхлипнула и подняла голову, её глаза были полны отчаяния и слёз. – Потому, что я очень тебя люблю, – он вытер её слёзы. – Хочу быть с тобой рядом, хочу тебе помочь. Тебе сейчас тяжело, а всё из-за того, что я уснул у тебя в квартире. – Рикк... Я не понимаю... Как ты можешь быть так спокоен? – она взяла его ладони в свои. – Лейла, не смей о себе так думать, только из-за того, что случилось в твоём прошлом, прошу, не считай так. Ты очень красивая, милая и сильная девушка. – Ты... Правда, так считаешь? – она стиснула зубы, глядя на него. Рикк не убежал от неё, как от огня, не скривился, он продолжал обнимать и говорить, что всё в порядке. И тут Лейла растерялась. Она не была готова к пониманию и к тому, что её не осудят, потому что часто видела осуждение в том, что она зажатая, как её клеймили врачи после попыток разрезать себе вены. А он дал ей поддержку? – Да, ты очень сильная. Я благодарен тебе за то, что ты со мной поделилась этим. И знаешь, я не стал любить тебя меньше из-за того, что было. Я хочу сохранить тебя в своей жизни. Теперь я понял, почему ты так боишься мужчин, да и людей вообще, никого к себе не подпускаешь. Спасибо Селиан, что тогда нас немного подтолкнула друг к другу. Лейла уткнулась в его грудь лицом. Столько лет измученная страхом она так просто доверилась ему, позволяя себя обнимать и одновременно держась за него, как за спасительную соломинку. А вот Риккардо было страшно... он уже потерял свою любимую сестру и теперь должен осторожно подбирать слова, чтобы ещё больше не ранить её или не спугнуть. Он не мог показать ей свой страх. Если она не покончила с собой, то она очень сильная девушка, которая нашла в себе силы жить. – Ты не против со мной общаться дальше? Может, согласишься стать моей девушкой? Ты смогла мне довериться – это дорогого стоит, – он вновь погладил её по голове. – Нет... Я не против с тобой общаться... – Лей сглотнула. – Стать твоей... Девушкой? Я немного боюсь... Но, наверное, да... – она снова подняла голову, вытерев слёзы. – Не бойся, – он мило улыбнулся ей, – теперь я буду всегда рядом с тобой. Я защищу тебя, что бы не случилось, я покажу тебе как ты прекрасна, и как может быть прекрасна любовь. Что скажешь? – Всё это звучит пугающе, странно и смущающее... И мне никто никогда не говорил такого. И если мы не будем никуда спешить... Я согласна стать твоей девушкой... – Лейла кивнула, соглашаясь с его предложением. - Но тебе всё равно придётся поговорить с Санни. – Я ждал этого момента два года, – он улыбнулся. – Мне некуда спешить, ведь я хочу провести с тобой всю жизнь. Только не пугайся, всё будет зависеть от твоего желания. Я сказал это, чтобы ты знала о серьёзности моих намерений. – Хорошо, я поняла тебя, – Лейла кивнула, кажется, окончательно успокаиваясь. – Вот и славно. Я не хочу оставлять тебя одну в таком состоянии, пойдёшь со мной на работу? Увидишься с Селиан, обрадуешь её. Можешь потом и на тренировку со мной поехать, если захочешь. – Если не буду мешать, то я пойду, – Лейла кивнула. – Мне нужно умыться... – Не будешь, - он выпустил её из объятий, – прости, можешь идти. Если у Лейлы всё более-менее наладилось, после нападения Санни на Риккардо, то у самого парня дела шли не очень. Санни с трудом вернулся к машине. Он не стал говорить Когари, что случилось, даже старался вести себя как обычно, хотя нервозность и бледность, поведение и изменение настроения, конечно, не остались не замеченными Когари. Хоть Санни переоделся, как собирался, вот только толстовку он надел наизнанку, а это значит, что он увидел что-то, чего видеть не стоило. А уж он-то догадывался, что там могло быть, поэтому и решил пока не расспрашивать Санни. – Ты так спешил ко мне, что... – Когари потянул за карманы кофты, болтающиеся как уши бассета. – Твою ж... – Санни проследил за его рукой и только сейчас понял, о чём говорил Коги. Он быстро стянул кофту, вывернул и тут же надел обратно. – Да, боялся оставить такого красавчика, в нашем глухом районе без присмотра, – он решил отшутиться, не объяснять же Когари, почему он взвинчен, как чёрт из табакерки. На работе первым делом парнишка закрылся в своём кабинете и проглотил двойную дозу таблеток. Его потряхивало, он потел и его, кажется, загнало на какой-то круг ада, потому что легче не становилось. Почти час он провёл, забившись в угол кабинета, благо он оказался никому не нужен этим утром. Когда стало чуть легче, он всё же поднялся и выполз из угла. Один он точно с этим не справится, поэтому, пересилив себя, он позвонил Хирако. – Лейла говорила, что ты хотела со мной встретиться... Во сколько можно к тебе приехать? – У меня свободно в двенадцать, я тебя жду. – Хорошо, – Санни сбросил звонок и после этого всё же открыл свой кабинет и выбрался в туалет, чтобы умыться. Ему даже повезло не столкнуться с Когари. Ещё немного приведя себя в чувства, он добрался до кабинета Сэта и отпросился на полдня, чтобы посетить врача. Когари он решил сказать, что его просто мутит. «Не буду говорить, что иду к докторше–мозгоправу. Ему явно не понравится. Лучше бы и не видеть его сейчас, но сказать нужно, иначе он не поймёт, почему я свалил. Всё же было хорошо. А что теперь? Пиздец». Дойти до кабинета он так и не смог, поэтому написал сообщение уже ближе к обеду. С: «Обедай без меня. Очень плохо себя чувствую, отпросился домой». К: «Хорошо, ты поправляйся, вечером буду ждать тебя в «Чайной вечеринке»». Санни уже не знал, был ли этот ответ для проформы или Когари правда волновался. Так как они приехали на машине Коги, ему пришлось вызвать такси, чтобы добраться до Хирако. – Здравствуй, Санни... – Хирако поднялась из-за стола, – воды? Выглядишь плохо. – Мне паршиво, Хирако... Не надо воды, – Санни махнул рукой, стянув капюшон с макушки. – Я бы не пришёл, не будь всё так плохо. – Присаживайся, – женщина указала на кресло, а сама прошла к креслу, что находилось напротив. – Лейла неохотно рассказывает о тебе, и я понимаю, что ты её сам об этом просишь. Хотя последний раз она сказала о том, что ты счастлив. – Я уже не знаю, – Санни сел в кресло и потёр лицо ладонями. –Так же Лейла сказала, что ты начал с кое-кем встречаться. Это так? – Да, и он замечательный. И классный... И лучше чем все люди вместе взятые. Я не знал себя таким... Каким знаю себя рядом с ним. Но я не из-за этого здесь... Мне кажется, меня преследует отец. – Подождите, ваш отец умер, – Хирако уставилась на него, кажется, готовая писать новый диагноз. – Я знаю. Не в этом смысле. Я вижу его в зеркале, в своих действиях... Лей ведь рассказала про парня, что ей нравится? – Да, она долго сомневалась в своих чувствах и боялась, как ты на это отреагируешь. – Когда мне она об этом рассказала, я воспринял это вполне спокойно. Но, когда я застал его у нас дома... Я бросился на него с ножом... Меня переклинило, ничего не видел и не слышал... Я бы убил его или ранил, я был готов любой ценой её защитить. – Защита сестры стала твоей обсессией – навязчивым волнением о ней, и в этом нет твоей вины. Вы были подростками, когда это случилось. Это нанесло огромную травму, как тебе, так и Лейле. Но ты не пытаешься с ней работать. И ты должен понимать, что это не по щелчку пальцев, и сам должен быть заинтересован. Мы уже прорабатывали твои изначальные проблемы. – Я знаю... – Санни кивнул и тяжело вздохнул. – Я готов. – Расскажи о своих отношениях. Они не болезненные? – Нет... Он лучше, чем все, я же уже говорил. Но меня раздражают его друзья и, что, мы не можем проводить абсолютно всё время вместе… Эти его встречи с друзьями, кокетство со всем женским окружением... У него ведь есть Я! Он заставляет меня меняться, я меньше ругаюсь, но я хочу, чтобы он был мой. – Ты одержим им. Ты не хочешь, чтобы в его жизни остался кто-то кроме тебя? – Да. Я хочу запереть его у себя, – Санни зло блеснул глазами и даже подался вперёд, схватившись за подлокотники. – Как часто вы занимаетесь сексом? – Какая разница?! Много. Очень много, мы почти всегда им занимаемся... И это очень круто. – Санни, навязчивое влечение тоже является обсессией. И это не повод для гордости. – Нет... Ему ведь нравится... – Санни замолчал. – Вы хотите сказать, что это тоже навязчивая идея? – Очень на неё похоже, Санни. Это влечение, одержимость, патологические мысли о том, чтобы запереть его и привязать только к себе. Чувства или всё же патология? Санни вскочил со своего места и, подлетев к ней, облокотился на подлокотники её кресла. Глаза были полны злости – он так и завис над ней. – Себастьян. Сядь на своё место. Нападение на меня ничего тебе не даст, – Хирако поправила очки и не потеряла своей серьёзности под его напором. Санни дёрнулся, отступил от неё и прошёл к окну. – Ты когда-то говорила, о более сильной терапии. Если ты её назначишь, мне будет лучше? Буду больше похож на нормального? – Это сильные препараты, я не могу гарантировать эффект, он чисто индивидуален, и ты должен быть под наблюдением, – Хирако поднялась со своего места и подошла к нему. – Ты готов на это? – Не знаю, – Санни потёр лицо ладонями. – Готов. Хирако выписала ему несколько рецептов, и Санни настоял на том, чтобы она отдала ему карточку. По пути домой купил выписанные ему таблетки и сразу переборщил с дозой, отчего его вырубило на двое суток. Когда Санни пришёл в себя, он даже не сразу осознал, где находится. Голова была тяжёлая, словно чужая, тело не слушалось. Горле пересохло настолько, что он зашёлся сухим кашлем, поэтому он всё же заставил себя подняться и подошёл к двери из комнаты. Первое, что его смутило – непривычный шум. У них почти всегда было тихо, а сейчас он слышал разговоры. Он остановился, держась за ручку двери, но, всё же пересилив себя, вышел из комнаты. Первым кого он увидел, был Когари, выходящий из кухни, чтобы проверить его. – Санни! – Когари подбежал к нему, схватив за плечи, чтобы тот не упал. – Санни, ты в порядке? – его глаза выражали беспокойство, он явно переживал всё это время. – Когари?! – Санни ухватился за его предплечье. – Я не знаю... Наверное, нет. Сколько времени? Я долго спал? – Санни, ты очнулся! – Лейла тоже выглянула из кухни, и она была не менее обеспокоена, чем Когари. Единственным, кто выглядел спокойным, был Рикк, вышедший вслед за ней. – Зачем ты тогда встал? – Когари взял его на руки и понёс обратно в комнату. – Ты проспал два дня. – Но я хочу пить... – Санни не успел возмутиться на наличие Рикка в квартире, только нахмурился. – Два дня?! – Хирако сказала, что она изменила тебе лекарства, и это возможная реакция организма с непривычки... – Лейла пошла за ними. Положив Санни обратно в постель, Когари сел рядом и потрогал его лоб. Когда Рикк принёс воды, то взяв у него стакан, передал Санни. – Держи. Два дня прошло. Мы все очень переживали. Я очень обеспокоился, когда ждал тебя в кафе, а ты не отвечал на звонки. Санни выпил почти весь стакан и всё же, приподнявшись, обнял Когари, укладывая голову ему на плечо. «Мои чувства не стали слабее, я только вялый и слабый, и думается с трудом. Она была не права, это не патология. Хотя я только начал их пить. Может я выпил больше нужного? Не помню, ничего после разговора с ней». Лейла остановилась в дверях, наблюдая за ними. – Мне надо тебе рассказать кое-что... – он чуть сильнее сжал его в объятиях. – Если ты готов, то я выслушаю тебя, – он погладил Санни по спине, жестом показывая, чтобы их оставили наедине. – Или ты уже знаешь? – Санни прикрыл глаза, а Лейла закрыла дверь, оставляя их вдвоём. – Нет. Расскажи мне, о чём я должен знать? Санни нехотя отполз от него, пытаясь взглядом найти свой рюкзак. – Где мой рюкзак? Там должны быть документы... – он потёр шею, пытаясь собраться с мыслями. – Так Рикк положил его, – он поднялся и за кроватью взял рюкзак, – держи. Какие документы? – История болезни... – Санни достал оттуда жёлтую папку с напечатанной надписью «Самуил Себастьян «Санни» Вульф», которую он отдал ему в руки, а рюкзак бросил на пол. – Наверное, догадаться, что мы с сестрой дефектные не так сложно. Она боится мужчин, я – агрессивный ублюдок. Тяжёлое детство, которое породило кучу травм: психологических, физических. У меня диссоциальное расстройство личности, агрессия, антисоциальное поведение. Как говорит Хирако, с таким диагнозом я не должен уметь формировать привязанности, да и вообще, быть достаточно разумным, но из-за травмирующих событий в детстве – я выдрессирован, и привязанности становятся болезненными, и больше подходят на одержимость... – Санни повалился обратно на подушку. – Одержимость защитить сестру, одержимость тобой... Я следил за тобой три года, потому что не считал, что буду нужен, если подойду. Все с кем ты встречался, не были на меня похожи. Думал, не подпадаю под твой типаж. Прослеживал каждый твой шаг, взломал твой комп и подцепился к веб-камере... Кинцо для извращенцев... Дико, наверное, – он посмотрел на Когари, поджав губы. – Злился, срывался – всё лечение шло по пизде, моё эмоциональное состояние тоже... А потом мы начали встречаться... И всё изменилось... Я так думал... – он замолчал, переводя дух, то ли действие лекарств ещё не закончилось, то ли ещё что-то, но рассказывать это было совсем несложно. Пока он говорил, Когари качал головой. Ему было трудно поверить в то, что всё сказанное им – правда, и он видел всё и знал о нём всё. – Ты точно уверен, что любишь меня, а не одержим. Очень похоже на второе...– он открыл папку, начал читать. – Хирако сказала то же самое, – Санни болезненно хихикнул. – Я согласился на более сильную терапию. Возможно, это скажется на моих способностях и работоспособности... Обсессии должны сойти на нет. И я на самом деле боюсь, что мои чувства к тебе просто одержимость. И однажды я превращусь в своего отца, убью тебя и закопаю на заднем дворе. В анамнезе была собрана информация биографического характера со слов самого Санни и его сестры. Описания различных, назначаемых ранее терапий и их эффектов. Огромный пласт с проработкой его агрессивного поведения. Триггер на упоминание полного имени, и сохранившийся страх перед отцом. – Ты серьёзно? Боюсь, сил у тебя не хватит. Я прошёл подготовку самой «Спектры», и вхожу в её часть. Ты должен знать что это. Меня не так просто убить, – он засмеялся, – но если ты поймёшь, что не любишь меня, – он стал серьёзен, – я очень огорчусь. – Состояние аффекта, знаешь... – Санни снова сел. – Отец был военный, под два метра ростом, – он взял его за плечо. – Мои чувства к тебе не стали слабее. – О чувствах, видимо, судить ещё рано. Или ты думал они пройдут, после того как ты таблетки выпьешь? Я не понимаю, причём тут твой отец? – Я так не думал... – Санни тяжело вздохнул. – Если ты никому не скажешь, я, конечно, знаю, что ты никому не скажешь.... – он закрыл лицо ладонями. – Я убил его. От услышанного глаза Когари расширились. Он даже представить такого не мог. «Видимо, у него проблемы пошли ещё тогда... как можно убить отца?!» – пронеслось в его голове. – Он изнасиловал Лейлу... Родную младшую дочь... Изнасиловал... Я бил его и бил, каждый раз сильнее... – Санни замолчал. – А до этого убил нашу мать... Вжимал меня в кровавый ковер, чтобы я никому не рассказал... – слёзы текли сами собой, ему было очень страшно вспоминать эти моменты. Он не испытывал вины перед убийством отца, но он испытывал колоссальный страх до сих пор. Это признание было ещё страшнее предыдущего, и Когари почувствовал, как его сердце пропустило удар. Папка с документами упала на пол, он особо и не успел прочитать то, что было там. Он подсел к Санни, притянул его к себе, обнимая. – Если тебе такой монстр как я не нужен... А я, правда, монстр, – Санни вырвался из его обьятий и, шатаясь, поплёлся к окну, – если ты хочешь уйти – иди. – Эй. Приём! – Когари последовал за ним и помотал руками возле его лица. – Я подскочил к тебе, чтобы ты вырвался из моих объятий? Может, это ты хочешь всё бросить и сдаться?! – Я не хочу сдаваться, – стоять было тяжело, его ещё вело от лекарств, поэтому, ища опору, Санни уткнулся носом его грудь. – Даже если мои чувства неправда... Я не хочу, чтобы ты отказался от меня. Хотя... кому я нужен. – Мне тяжело принять эту информацию, тем более мы так мало знакомы, но ты мне открылся. Возможно, твои чувства ко мне всё-таки реальны? Теперь проясняется ваше с Лей поведение... Бедный Риккардо... они, наконец-то немного сблизились, что будет с ними, когда он узнаёт? – Я не знаю, что она ему рассказывала... И это от него зависит – убежит как от огня или останется, – Санни закрыл глаза. – Мы можем сделать перерыв, если тебе тяжело. Возможно, я слишком рано решил тебе это рассказать. – Похоже на то. Но я не хочу никакого перерыва, – он протянул ему руку. – Вместе мы справимся, что скажешь? –Думаешь, справимся? – Санни посмотрел на него, и взял его за руку. – Тут больше зависит от тебя, – он снова притянул его к себе и обнял, – если ты будешь стараться, я помогу тебе. – Я буду пить таблетки... – Хорошо. А обследования у врача? Пойдём, – он направился к кровати, увлекая за собой Санни, - расскажешь мне всё по порядку. Мысли путаются. Не хочу сомневаться в своём решении. – Да и обследование... И наблюдение... – Санни кивнул и пошёл за ним. – С чего начать? – Сначала, конечно. Почему и как ты убил отца? Что за желание закопать меня на заднем дворе? – Отец был ублюдком, тираном и хорошим притворщиком... Матери было некуда от него бежать... Не было родни, друзей. Он её ревновал страшно, и она должна была принадлежать только ему. Когда мне было четырнадцать, он убил её в горячке и порыве ревности, и закопал на заднем дворе. Всем же сказал, что она сбежала, но мы с Лейлой знали и слишком его боялись, к тому же нам бы никто не поверил. Я тоже чувствую, что ревную тебя, потому что ты всё так же общаешься с девушками, как раньше, флиртуешь... И я понимаю, что не имею права тебе это предъявлять... Поэтому сравнил с Райлем... – Санни отвёл взгляд. – Я защищал сестру, мать хорошо это вдолбила в мою голову. Её обязанности перешли на нас: готовка, уборка, стирка. Мы должны были всё это делать, если что-то шло не так или было не сделано, или у него было плохое настроение – мы получали. В основном я принимал все удары, потому что Лейлу нужно защитить. Но я видел, как менялся его взгляд, когда она начала расти и формироваться как женщина. Я готовил побег, я знал о его тёмных делах, всё было готово. Ей было шестнадцать... Я задержался на учебе, потому что у меня была глупая влюбленность в профессора. Он её изнасиловал, я совсем немного опоздал... Я слишком хорошо помню этот день... – Какие ужасы ты мне рассказываешь... Но ведь ты отдаёшь отчёт тому, что это плохо... Значит ты не такой как он, – он взял Санни за руку. – Я буду меньше общаться с девушками, обещаю. Не хочу тебя расстраивать, тем более ты будешь лечиться. Я не могу понять одного, как вышло так, что тебе сошло это с рук? Ты точно мне всё рассказал? Смотри, я решил тебя поддержать в этом. – Я не испытываю вины, – Санни опустил взгляд. – Райль был завязан с якудза, крупная фирма по доставке. Когда я готовил побег, я нарыл тонны грязно белья якудзы, потому что доставка не обходилась безобидными повседневными товарами, там было достаточно всего. Я не должен этого говорить, но раз уж начал, то, видимо, стоит идти до конца, но от этого зависит и моя жизнь, и жизнь моей сестры, – Санни погладил его ладонь. – «Нериум» не просто исследовательская лаборатория, а Сэт не добродушный бизнесмен, который хочет сделать мир лучше. Сэт – глава клана, а в лаборатории разрабатываются, и производятся наркотики. Многие разработки, помимо лекарственного применения, используются и в обратном направлении. Наркота, яды, химическое оружие. Я всё это разрыл тогда и, после убийства отца, пошёл с этим к нему. Он дал нам защиту, замял дело со смертью отца, дал работу. Я занимаюсь кибер защитой якудза, защитил его и его разработки – никаких утечек, вся информация «Нериума» там и остаётся. Поэтому я избежал наказания, поэтому я до сих пор его избегаю. Поэтому на меня не завели ни одного дела, хотя могли, за хулиганство и драки. Я, можно сказать, тоже связан с якудза. – Не могу поверить... как могло с тобой всё это произойти? – «Ладно я, но Риккардо в это вмешивать нельзя. Он не такой как я, и совсем против грубой силы, несмотря на то, что как и я прошёл обучение «Спектры». Он мой друг... и вряд ли знает всё это. Но мне стоит подумать о Санни... принять это будет тяжело, но я не должен подавать вида. Он психически не стабилен», – думал он. – Как-то произошло... нас никогда не щадили… – Санни тяжело вздохнул и потёр переносицу. – Это, наверное, тяжело принять. – Да, это тяжёлый разговор. Ты набросился на Рикка, потому что подумал, что он причинил вред Лейле? Надо бы тебе перед ним извиниться. – Да, меня переклинило... Я словно в кроличью нору упал и был там –девять лет назад, а не здесь. Лей рассказала или он сам? Ты прав, – Санни кивнул, – я должен перед ним извиниться. Но не думаю, что ему стоит знать всё. Точнее, Лейла сама должна решить, что ему рассказывать. – Лейла сказала. Пойдём к ней, раз мы всё решили. – Да, идём... – Санни кивнул и поднялся с кровати. Вот так с обрыва и во тьму снова, он рассказал ему о тёмной стороне своей жизни, и в ответ – «мы всё решили», почему-то было странно это слышать. «Я чувствую, что снова совершил ошибку. Он ведь химик и видел таблетки, может представить, что они будут со мной делать. И так спокоен? Может, я до сих пор сплю?» Когда они вышли из комнаты, догадаться, о чём они разговаривали, труда не составляло. Лейла ждала их, но уже одна. Риккардо ушёл, решив не показываться пока на глаза Санни, потому что сложно было предсказать его реакцию. Когари посмотрел на часы, было достаточно поздно. – Видимо, и мне пора уходить. Лейла, ты как? Санни мне всё рассказал. Мне очень жаль, что такое с тобой случилось, но ты молодец... ты всё преодолела. «Ох, как же тяжело будет Рикку узнать то, что узнал я. Он ведь серьёзно настроен к этой девушке», – подумал он. – Ох... – Лейла мгновенно покраснела и бросила взгляд на брата, который лишь кивнул. – Если бы не Санни, то не преодолела бы... Да уже поздно... – Мне в голову пришла одна мысль, – он повернулся к Санни, – если ты согласишься, то я бы за тобой понаблюдал во врачебном плане, как действует лекарства, анализы. Может быть я смогу на основе этого разработать препарат, который поможет тебе, немного изменив тот, над которым работаю сейчас. – Твой дипломный проект? Его разве уже не начали тестировать? – Санни посмотрел на него и почему-то потянулся к нему, словно тот мог вот-вот исчезнуть. – Нет. Я такой информации не слышал, – «Неужели? Хотя, он связан с якудза, я этому уже не удивлюсь», – завтра у меня тренировки. – Может я ошибся... – Санни пожал плечами, сцепив ладони друг с другом. – Ладно... Если будешь занят, можешь не приезжать. Я, наверное, возьму больничный. Хотя бы на несколько дней. Когари кивнул и попрощался. Теперь его мысли ещё сильнее были загружены, и не только рассказом Санни. Последние его слова натолкнули на более глобальные размышления. – Мне кажется, я совершил ошибку он больше не приедет. – Что? С чего ты взял? – Лейла стала ставить тарелки, чтобы он поел. – Он думал о чём-то другом. Это чувствовалось, – Санни потёр переносицу. – Не говори так, я не думаю, что он со всем о тебе не переживает... Ты же понимаешь, что это нелегко принять... – Лейла закусила губу. – Он сразу приехал, когда я ему написала... Ему ведь не плевать на тебя, ты сам говорил… – Не каждый захочет жить с сумасшедшим, – Санни отвёл взгляд. – Ладно, не важно. – Ты выпил лишние таблетки, ещё и не ел, поэтому тебя вырубило. Я буду следить, пока ты сам не привыкнешь, – Лейла вложила в его руку таблетки и подала стакан воды. – Я рассказала Рикку только о том, что сделал отец. Мне кажется, рано говорить об остальном, а может и вовсе не стоит. – Не стоит, – Санни запил таблетки и приступил к еде. Лейла рассказывала что-то ещё, но Санни её слушал невнимательно. Прошлые таблетки имели накопительный характер, и действие приходило со временем, а эти действовали как отбойный молоток, сразу давая своё действие. Вечер Лейла почти от него не отлипала, но Санни почему-то было всё равно, просто хотелось спать и как можно меньше думать. На следующий день они съездили к Хирако, которая подтвердила, что первое время они дают такой снотворный эффект, но заверила, что он, на девяносто процентов, временный. И это давало надежду, что, через некоторое время, Санни перестанет быть похожим на амёбу.