Joke of destiny

      Гарри, подгоняемый странным предчувствием, первый рванул вперёд, обгоняя замешкавшегося на долю секунды Малфоя.       То, что он увидел, когда зашёл в гостиную, вызвало в нём бессчётное количество противоположных эмоций: от удивления и облегчения до леденящего ужаса и гнева. Хотелось по-детски заплакать от этой адской смеси.       За спиной показался Малфой, а Гарри уже сидел около полубессознательной Гермионы, чья голова лежала на коленях Блейза.       Её одежда была вся грязная, местами порванная и исшарканная. Гарри чувствовал терпкий, въедающийся в подкорку запах крови, исходящий от девушки. Несколько капель запеклись на её измученном лице.        — Что с ней? — хрипло спросил он, протягивая дрожащую руку к бледному лицу подруги.       «Она жива. Жива!» — истерично билось в голове, почти заставляя голову кружиться.        — Поттер, — тихо окликнул его Малфой, и Гарри резко обернулся.       Он увидел направленную на себя волшебную палочку, кончик которой, казалось, ещё шаг — и будет упираться в грудь.        — Я в порядке, — Гарри поднял чуть подрагивающие от переполнявших его чувств руки перед собой, — я её не трону.       Малфой недоверчиво переглянулся с Блейзом. Тот кивнул и Драко всё же опустил палочку. Гарри выдохнул.        — Блейз, что случилось? — тут же спросил Малфой, в мгновение ока оказываясь около остальных и цепко осматривая Грейнджер и Забини.       Он выглядел растерянным.        — Помоги мне её перенести, — пробормотал Блейз, и Гарри сразу же подхватил подругу под колени и спину, бережно прижимая её и перенося на диван.       Что-то было не так. Словно не хватало воздуха и что-то тяжёлое давило со всех сторон.        — Она… она такая холодная, — пробормотал Гарри, сдвигая к переносице брови и больно прикусывая нижнюю губу.       У Гермионы была странная температура: он ощущал её теплое тело, но не ощущал тепла, энергии, что таилась в ней.       Блейз мгновенно среагировал, кидая диагностирующее заклинание, и недоумённо посмотрел на Поттера.        — Что ты имеешь в виду?       Гарри почти упал рядом с Гермионой на колени и изо всех сил постарался прислушаться к ней и к себе.       Это было непросто, нужно было ухватиться за постоянно ускользающие струнки сознания. Нужно было понять, о чём они говорят.       Беспокойство разрасталось с каждой секундой до необъятных размеров, начиная, словно в противовес окружающей силе, давить изнутри. Облегчение от того, что он ошибся и подруга жива, постепенно заменялось страхом и волнением. Он не слышал, не чувствовал чего-то… чего-то, что уже стало неотъемлемой частью Гермионы, что, как он думал, уже не уйдёт от неё.        — Я… я не чувствую магию ребёнка, — внезапно пробормотал Гарри, поднимая рассеянный взгляд на двух притихших слизеринцев.        — От стресса, — неспешно и недоверчиво выдал мгновенно замерший Блейз, — вполне возможно…        — Нет, — замотал головой Гарри, опровергая идею о смерти, — знаете, словно ему чего-то не хватает, — он на секунду замолчал, когда пришло оглушающее осознание. — Ребёнок будто высасывает магию из Гермионы.       Забини и Малфой уставились на Гарри так, будто это не он перед ними стоит, а как минимум МакГонаголл в розовом чепчике и с улыбкой до ушей.        — Поттер, ты хоть понимаешь, что несёшь? — недоверчиво и как-то с опаской спросил Блейз, но всё же продолжал сидеть рядом с Гарри и начал выводить над Гермионой разные руны, периодически проводя вдоль её тела палочкой. — У неё обычное истощение. Я вам сейчас расскажу, что произошло, и вы поймёте, — раздражённо ответил Блейз, поднимаясь на ноги и отряхивая колени.       Забини был обеспокоен. Он нервничал.       Тут Гарри отчётливо ощутил, как слабеет магия вокруг его подруги, скручиваясь в холодную, пустую дыру. Её сердце неожиданно перестало биться, и Гарри почувствовал, как его собственное замерло в леденящем, сжимающем стальными тисками ужасе. Поттер схватил подругу за руку. Теперь она была по-настоящему холодная.       В голове стало пусто.       Нет.       Нетнетнетнетнет!       Гермиона…       Дыши!       Живи!       Её сердце внезапно конвульсивно дрогнуло и запрыгало в груди, как маленькая, загнанная в тесную клетку, свободолюбивая птичка.       Гарри выпустил облегчённый вдох и покрепче сжал руку подруги.        — Она… она ослабевает, — нервно сказал Поттер, оборачиваясь к Блейзу и Драко, что замерли в нерешительности, — что там произошло?        — Я пришёл, когда она уже лежала на полу, — тут же ответил побледневший Забини. — А Уизли… Если честно, я не понял, что он сделал.       Гарри захлестнула волна страха. Что происходит? Он бросил взгляд на подругу и погладил её руку большим пальцем. Пусть с ней всё будет хорошо! Гарри повернулся к Забини и хотел было что-то сказать, — он колдомедик в конце концов, — как почувствовал, что под его рукой кожа начала ощутимо теплеть. Послышалось более чёткое и размеренное сердцебиение.       Поттер посмотрел на подругу. Внешне она никак не изменилась, однако Гарри чувствовал, будто из его ладони тепло плавными волнами переходит к подруге.       Он просто захотел ей помочь и… у него получилось?        — Гермиона? — Поттер стёр засохшую кровь с её лица. — Герми!       Дрогнув рукой, он аккуратно похлопал её рукой по щеке.        — Что происходит? — прошипел появившийся за плечом Блейз, — Поттер! Что?       Он беспокоился. Боялся. Гарри ощущал эти вязкие, липнущие волны, исходящие от Забини, что заставляли пространство вокруг него сгущаться.       Гарри отмахнулся и прислушался. Теперь в комнате билось пять сердец, одно из которых было ничтожно маленьким и слабым.       Кожа под ладонью уже была невыносимо горячей, и у Гарри медленно слабели, тяжелели мышцы, а дыхание подруги закономерно выравнивается.       Через несколько секунд её ресницы затрепетали и Гермиона открыла затуманенные глаза.       Гарри чуть не отшатнулся, когда увидел эту смесь острой боли, страха и беспомощности во всегда горящем теплом взоре карих глаз.        — Гарри? — она внезапно схватилась за его предплечья тонкими пальчиками, впиваясь ими в кожу, и её глаза наполнились слезами. Она порывисто притянула друга к себе, — Гарри…       Поттер краем глаза заметил, как дёрнулся Блейз, а Драко зачем-то сунул руку в карман.        — Ш-ш-ш, — Гарри погладил подругу по вздрагивающим плечам и облегчённо поцеловал в лохматую макушку, — что бы не случилось, это уже прошло. Тише…        — Гермиона, — тихо подал голос Блейз, и девушка словно нехотя оторвалась от плеча Гарри, в котором чувствовала незримую защиту, — что… Что там случилось?       Гарри почувствовал, как рука девушки вздрогнула. Он взял её ладонь, ободряюще сжал и заглянул в её глаза, будто говоря, что всё хорошо. Он знал: ей это сейчас необходимо.       Гермиона напряжённо молчала. Несколько долгих секунд спустя она глубоко вздохнула и села. Гарри поднялся на ноги, предоставляя ей больше личного пространства.        — Я… я не понимаю, почему… — начала она, в её голосе звенели еле сдерживаемые слёзы отчаяния и страха. Гарри никогда не слышал столько боли и обречённости в Гермионе. — Я уже давно замечала, что с Роном что-то не так. Но я точно не ожидала… чего-то подобного.       Казалось, что ей каждое слово даётся с большим трудом. Гарри обеспокоенно заметил, как девушка снова начала бледнеть.        — Рон… он… он напал на меня, — она обняла себя дрожащими руками, из её глаз побежали хрустальные слёзы, — и… и…       Она прерывисто вдохнула и попыталась справится с собой, зажмуриваясь, однако это у неё не получилось и слезинки продолжали катиться из-под крепко сжатых век.        — Я не з-знаю, к-как он эт-то сделал, — Гермиона впилась пальчиками в свои плечи и закачала головой.       Гарри не знал, что ему делать. Он не был уверен, что подруге сейчас нужны его объятья. Обычно она не любила показывать свои слёзы, явно не предназначенные для чужих глаз.        — Грейнджер, ну-ка хватит реветь! — вдруг не зло, но твёрдо сказал Малфой. — Возьми себя, мать его, в руки! И скажи, что он с тобой сделал!       Гарри кинул удивлённый взор на Малфоя. Тот был сосредоточен и, как всегда, холоден.       Гермиона испуганно вздрогнула, но плакать перестала, поднимая голову на Драко:        — Я не знаю, — тихо и обречённо ответила она, — Рон… он отказался от ребёнка через… через кровный ритуал. Я никогда о нём не слышала.       Вдруг губы у неё мелко задрожали, она вся побледнела и, закрыв глаза, беспомощно завалилась на бок.       Гарри тут же оказался рядом с подругой, склоняясь над её лицом и стараясь разглядеть в ней что-то… что-то… важное.       Забини с Малфоем быстро и взволнованно заговорили. Гарри чувствовал исходящий от них страх, почти ужас. А ещё он чувствовал, как от подруги потянуло холодом. Ни с чем не спутываемый холод.        — Она умирает! — вскрикнул он, оборачиваясь к Блейзу. — Про что она говорила? Что она имела в виду под «кровным ритуалом»?       Не дожидаясь ответа, Гарри низко склонился над ней, обхватывая её белое как мел лицо своими руками, которые по сравнению с её кожей казались слишком горячими.       Этого не могло происходить. Нет-нет-нет… Нет! Гермиона не могла уйти из жизни. Не сейчас. Не от руки Рона. И не по этой причине! Они, твою мать, прошли войну и вернулись живыми!        — Открой глаза, Гермиона, — почти беззвучно прошептал Гарри, поглаживая нежную, но такую ледяную кожу её щеки, — пожалуйста.       Он прислушался, почти до боли напрягая и так обострённый слух. Он слышал, как ещё по инерции продолжала бежать кровь по её венам.        — Поттер… — тихо проговорил Малфой за его спиной, — Гарри… она ушла.       Гарри всхлипнул и почти до скрежета сжал зубы. Он не верил! В нём медленно закипало неверие и гнев.       Нет!       Вдруг кожа под его руками чуть потеплела, пронизанная последним импульсом.       Гарри отвернулся от Малфоя и взглянул на неподвижное лицо Гермионы.       Ему… показалось?        — Скорее всего, это было тёмное древнее проклятие, — заговорил Блейз ещё более бесцветным и глухим голосом, чем профессор Бинс, когда его прервали на уроке, — от него практически невозможно избавится. Просто нельзя успеть — оно действует в ближайшие десять минут, после наложения. А антизаклятие… его ни разу не смогли использовать.        — Так… почему же она жила дольше, чем эти десять минут? — гневно воскликнул Гарри, не поворачиваясь к Забини. Он не понимал, почему тот ничего не делал. Почему никто ничего не делал! Гарри взял руки подруги в свои ладони.       Он не верил. Нет! Он не мог позволить себе верить в это. Это было слишком тяжело.        — Я… я не знаю, — еле различимо, почти беззвучно выдохнул Блейз.       Гарри закрыл глаза.       Нет…        — Пожалуйста, — зачем-то прошептал он, — ты должна быть жива.       Послышался внезапный стук. Гарри широко распахнул глаза. Несколько секунд, во время которых он даже не дышал, замирая, казались невероятно долгими.       Ещё один слабый толчок крови.       Ни с того ни с сего на его плечо опустилась рука Малфоя.        — Гарри…        — Тише! — вскрикнул он, и рука на плече вздрогнула, сочувствующе сжимая, — я слышу…       Удар.       Один.       Два.       Ещё один.       Тук.       Тук…       И тут Гарри по непонятной причине разобрался, как это работает. Он снова закрыл глаза и представил, как… — магия? Энергия? Жизнь? — концентрируется в его руках и медленно перетекает в чужие руки.       Тук.       Тук-тук.       Тук-тук-тук.       Получалось…       Он раскрыл глаза, но всё равно ничего не увидел из-за застилающих их слёз.       Гарри резко обернулся, продолжая думать только о стуке сердца. Сердец.        — Она жива…        — Поттер…        — Верьте мне! — яростно воскликнул он, сглатывая. — И проводите там свой… ритуал.       Он должен был помочь. Забини не верил? Малфой? А Гарри знал, что всё получится.        — Но…        — Не знаю, как это работает, но долго я не смогу, — раздражённо проговорил он, пытаясь уловить крупицы сознания подруги, — из-за чего бы это ни получилось, но я слышу её сердце. Давайте уже!       Блейз первый сорвался с места и сел рядом с Гарри. Он приложил два пальца к её шее, видимо, не доверяя магии, и в этот же миг Гарри услышал, как у него вырвался рваный выдох. Блейз быстро взял себя в руки, оборачиваясь к Малфою.        — Ты же знаешь его, да?        — Блейз, это…        — Знаешь? — оборвал его Забини. Глаза у него горели.        — Да.        — Ну вот и давай!       Малфой прошипел что-то нечленораздельное, однако всё-таки начал рисовать руны в воздухе. Оставалось удивляться, откуда он их знал.       Гарри наблюдал за Блейзом. Тот на мгновение посмотрел на Гермиону, и в его глазах утонула горькая тоска и огромная надежда. Забини высвободил руку Гермионы из хватки Гарри и, кинув предупреждающий взгляд на Поттера, поднёс палочку к её ладони и прошептал режущее заклинание.       Гарри отвёл взгляд от раны и поглядел на Блейза. Тот кивнул то ли себе, то ли ему и теперь уже прорезал свою ладонь.       Всё казалось как в тумане.        — Давай, — вдруг сказал Малфой и Блейз взял Гермиону за руку, соприкасаясь повреждённой кожей и смешивая горячую кровь.        — Я, Драко Люциус Малфой, беру на себя право и под ответственность своей магии, связываю узами родства Блейза Забини и продолжение плоти и крови Гермионы Джин Грейнджер… — Драко внезапно замер и замолчал. Гарри чувствовал вязкое и кипящее напряжение, искрившееся в воздухе, и энергию, что скручивалась вокруг тугим жгутом. — Пускай магия примет нового отца. Отныне кровь неотделима от магии и магия неотделима от крови.       Тут он негромко, словно наедине с собой, заговорил на латыни. Гарри где-то подсознательно ожидал чего-то масштабного: яростно мигающего света, завывания из ниоткуда взявшегося ветра, искр или странных звуков. Но… нет. Драко закончил говорить также внезапно, как и начал, и единственное что произошло вокруг — это внезапная разрядка воздуха, позволившая свободно вдохнуть. Магия и скопившаяся в воздухе энергия словно впитались в Гермиону. Гарри заворожённо наблюдал, как густыми каплями из-под сцепленных ладоней падает смешавшаяся кровь.        — И это… всё? — недоверчиво спросил Гарри, отрывая взгляд от алых каплей. Самое интересное — он до сих пор не желал разорвать своей подруге шею. Это, конечно, было хорошо, но по меньшей мере странно.        — А тебе что нужно? Жертвоприношение или обрядные танцы? — устало огрызнулся Малфой, почти тут же переводя своё внимание на замершего друга. — Блейз, ну как ты?        — Странное чувство, если честно, — медленно проговорил мулат, продолжая сжимать руку Гермионы, — мне словно хорошо и плохо одновременно.        — Что ж… поздравляю с отцовством, — уже привычно иронично протянул Малфой, растягивая губы в усмешке. — Надеюсь, в следующий раз ты станешь отцом только по старинке.       Забини фыркнул, закатил глаза, неторопливо поднявшись на ноги.       Гарри не понимал, как они могут быть настолько спокойны. Он прислушался к своим ощущениям и с уверенностью мог сказать, что магическая сила Забини изменилась, словно в неё вплели новые нити. И тут же Гарри с облегчением услышал уверенное и равномерное биение сердца подруги. И пусть, что она всё ещё оставалась неподвижна, он знал, Гермиона всего лишь крепко, возможно, слишком крепко спала. Тепло, теперь как-то по-новому исходящее от её тела, давало понять, что с ней теперь всё в порядке. Как, впрочем, и с её ребёнком.        — Спасибо, — тихо сказал Гарри, смотря то на Блейза, то на Драко, — спасибо…        — Сейчас запла́чу, — поведал Малфой, — сам Гарри Поттер благодарит нас.       Гарри хотел было возмутиться, как вдруг понял, что Малфой просто таким образом говорит «пожалуйста». Как может.       Поттер усмехнулся и поймал внимательным взором ухмылку напротив. Они друг друга поняли.        — Ты останешься в Мэноре? — спросил Малфой, медленно отрывая взгляд от Гарри и обращаясь к другу.        — Я бы с радостью, но это ты у нас привычен жить в доме с вампирами. Без обид, Поттер. Я лучше пойду к себе и заберу с собой Гермиону, — он было замолчал, как вдруг ответил на немой вопрос Гарри. — То, что Поттер сейчас вёл себя адекватно, не говорит о том, что это многоразовая акция.       И хоть Гарри и был согласен с Блейзом, он не хотел расставаться с подругой. И всё же кивнул в знак согласия.        — Так будет лучше, — словно прочитав его мысли, отозвался Малфой.       Блейз вытащил палочку и что-то проговорил. Гермиону словно окутало лёгкое голубоватое свечение. Гарри понял, что только он его и видит.        — Я завтра или сам приду, или как-нибудь свяжусь с вами, — сказал Забини и взял Гермиону на руки, бережно укладывая её голову к себе на плечо.       Было видно, что она ему дорога.        — Хорошо, — отозвался Малфой, — Типси!       Домовик с тихим хлопком появился рядом и мгновенно отпрыгнул в противоположную сторону от Гарри. Поттер фыркнул.        — Да, хозяин?        — Перенеси мистера Забини и мисс Грейнджер в…        — Я сам задам координаты, — ответил Блейз на молчаливый вопрос и, кивнув в последний раз, исчез в вихре аппарации.       Гарри почувствовал, как на него тут же накатило усталостью, словно лавиной.       Он перевёл взгляд на Малфоя. Он тоже выглядел… потрёпанным. Драко медленно поднял руку и потёр переносицу, шумно выдыхая. Гарри, к своему удивлению, уловил его напряжённость в этом, казалось бы, простом действии. Малфой над чем-то активно размышлял. Не сказать, что тем для этого не было, но что-то его слишком сильно напрягало.        — Малфой, — начал Гарри, — я не знаю, как тебя и Забини благодарить за… за всё.        — Ай, — он пренебрежительно махнул рукой, однако Поттер уловил в этом лишь всю его вымотанность, — в данный момент ты можешь просто не беспокоить меня. Хотя бы до завтра.        — Хорошо, — протянул Гарри. Что-то подсказывало ему, что просьбу он не выполнит.        — Хорошо, — эхом отозвался Малфой и быстро направился к выходу из гостиной, но неожиданно обернулся, — хотел сказать: если бы не ты, Грейнджер была бы мертва.       И, с чувством достоинства, он тут же развернулся и скрылся за поворотом. Гарри проводил его спину тревожным, тяжёлым взглядом.       Поттер устало бухнулся на диван, откидывая голову на спинку.       В комнате витал терпкий запах свежепролитой крови. Гарри повернул голову и увидел на полу засыхающее бурое пятно. Оно вызвало лишь отвращение. Ничего больше.       Гарри закрыл глаза. В голове витало множество мыслей.       Блейз… Это было благородно с его стороны. Почему-то Гарри был уверен, что сам он на роль… магического донора точно не подходил. Он усмехнулся. А Забини… он спас её.       Гарри до сих пор не мог поверить в то, что Гермиона сегодня… умерла. По-настоящему.       Гарри вздрогнул от этого осознания этого факта.       У неё совершенно точно не билось сердце. И не собиралось начинать.       Гарри никогда не забудет этот день. Никогда.       Он помнил холод её тела, умирающую, гаснущую, как свет люмоса, магию… А ещё, он помнил тепло, что сконцентрировалось в его руках. Каким образом он смог вернуть её? Просто захотев?       Смешно…       Гарри зарылся руками в волосы, чуть подёргивая их. Нервозность скапливалась в теле.       Что вообще могло произойти с Гермионой? Рон… Гарри не верил, что его лучший друг мог сотворить такое. Откуда он знал об этом проклятии? Насколько он понял, даже Малфой и Забини не сразу подумали об этом, хотя, с уверенностью можно сказать, что им давно о нём известно. Но это же… настолько тёмная магия.       Гарри вздохнул и, поддавшись вперёд, упёрся локтями в колени. Сердце бешено стучало в груди. Отчего-то сейчас было страшнее, чем десять минут назад.       Сейчас приходило понимание.       Единственное, что он знал точно и о чём ему любезно поведал Малфой, — он спас подругу.       Это, конечно, просто прекрасно, но… как?       Ни Блейз, ни Драко не могли что-либо сделать, чтобы спасти её, хотя, Гарри был уверен, что кто-кто, а они однозначно ведали в тёмной магии намного больше, чем хотели показать.       И Гарри вспомнил этот странный малфоевский взгляд. Изучающий, цепкий и изумлённый.       Гарри встал на ноги. Энергия, несмотря на физическую слабость, бурлила внутри. Она была другой… будто не родной. Словно появилась из ниоткуда. Словно второе дыхание.       Малфой о чём-то догадался, раз так быстро ушёл. Он определённо что-то разглядел, что-то, о чём догадывался.       Гарри принялся измерять комнату шагами, не в силах больше стоять на месте. Что-то словно перекрывало здравый рассудок, заставляя мысли крутиться в ускоренном режиме.       С ним было что-то не так, — Гарри усмехнулся: то, что он вампир, в расчёт как-то уже не бралось, — вот только что?       Он уже давно замечал косые взгляды Малфоя — внимательные и задумчивые, словно выворачивающие наизнанку и желающие уловить что-то скрытое.       Порой они сводили Гарри с ума. Его бесила самоуверенность Малфоя в том, что тот всё знал. Безусловно, это не совсем так, только вот его знания явно были в разы шире, чем у Гарри. И он это нагло демонстрировал.       А ещё, — Гарри невольно покраснел и сглотнул, — его бесили эти полушуточные издёвки Малфоя после… поцелуя.       Гарри сморщился. Почему он так себя вёл, даже он сам не мог разобрать. Просто так получалось. Он просто… хотел.       Чего хотел или кого — Гарри предпочитал себя не спрашивать. Хотя это было известно и без вопросов.       Как-то Малфой сказал, что у новообращённых вампиров могут меняться взгляды на некоторые стороны жизни. Часто встречались случаи эмоциональной неустойчивости. Он был полностью согласен с этим. Порой он себя не узнавал: слишком остро или, наоборот, слишком безразлично смотрел на мир; на предсказуемые, казалось бы, вещи очень непредсказуемо реагировал. А ещё Гарри ощущал, что с обращением у него будто упали какие-то внутренние барьеры, что раньше сдерживали все его скрытые желания. Всех его демонов.       Но должно ли быть это всё так… масштабно?       Могло ли так координально измениться его отношение к Малфою? Мог ли он…       За эти два дня, что Гарри не вылезал из комнаты, что была предоставлена ему, и он прочитал горы книг о вампирах, что нашёл в малфоевской почти необъятной библиотеке.       Да, во многих говорилось о резких сменах взглядов на жизнь. Что они кардинально менялись внутренне. Некоторые сводили с ума, утопая в крови и трупах. Некоторые, правда, оставались собой, просто выпуская себя внутреннего на свет.       Но никто, никто не оставался прежним после обращения.       Это Гарри понял и по себе.       Однако так же везде говорилось, что все новообращённые в ближайшие годы своей жизни не могли контролировать свою жажду самостоятельно.       И Гарри боялся самого себя. Что он сорвётся. Вонзится клыками в плоть и выпьет всё. До капли. Но ещё, где-то подсознательно он знал, что сможет остановиться.       В тот раз, в лаборатории, когда он потерял сознание во второй раз, он снова видел тот подвал. И теперь он был убеждён: Тео играл с ним. Вероятно, он знал, что Гарри наблюдает за ним. Или же сам и заставлял его на это смотреть. Участвовать.       Там было, наверное, с десяток людей: мужчин, женщин… детей. И он всем им в клочья разодрал глотки. Кровь лилась повсюду, разлетаясь на стены и потолок и разнося чудовищный металлический смрад. А крики жертв, что звоном отдавались в ушах, заставляли терять голову.       В этот момент Гарри показалось или он всё же увидел ухмылку Тео, что наблюдал за пиршеством, а потом его словно вытолкнули в явь. И он услышал шаги Малфоя. И его кровь, что быстро бежала по венам, и сердце, что довольно активно стучало в груди.       Он словно услышал смешок, а потом в голове что-то щёлкнуло — и Гарри просто выломал дверь. Он захотел, чтобы свет не включался и он не включился. По его же желанию дверь за Малфоем захлопнулась.       О, это было прекрасно ощущать его страх.       И эта кровь… чистая, сильная, приятная.       Но в какую-то последнюю секунду Гарри смог себя переломить, придти в сознание. Но животное, что тогда уже не скрываясь проснулось внутри, всё же не до конца подчинилось.       Гарри не целовал так грубо, сминая губы, словно кусаясь, ещё никого. Никого он не хотел так сильно, как в то мгновение Малфоя.       А потом он словно резко протрезвел и внутренний зверь с довольным рыком свернулся калачиком и уснул.       И вот сейчас Гарри снова чувствовал незримое присутствие своего второго Я. Оно словно подталкивало куда-то, скулило, рычало и тянуло за собой.       И Гарри поддался ему, позволяя вести. Как ни странно, но это привело его в библиотеку.       В полусумраке он подошёл к столу и увидел лежащую там книгу. Ту самую, что Малфой читал сегодня, когда Гарри нашёл его.       Гарри нерешительно протянул руку и дотронулся до книги. Она отозвалась слабой, едва заметной, но ощутимой вибрацией. Гарри нежно погладил её по ветхому переплёту, прислушиваясь к её мягкому дрожанию содержащейся в ней древней магии.       Сев в кресло, Гарри пододвинул книгу к краю стола и раскрыл где-то на середине.       У неё был какой-то особенный запах… Она была исписана какими-то каракулями, которые Гермиона в своё время активно переводила в школе и к которым Гарри старался не лезть.       Не надеясь найти что-нибудь знакомое, Поттер начал перелистывать хрупкие даже на ощупь страницы, что оставляли на пальцах крошки пыли.       Вглядываясь в незнакомые символы, Гарри нечаянно дёрнул рукой и внезапно порезался о, как ему казалось, мягкую бумагу. Словно книга сама хотела, чтобы он поранился.       Капля крови успела скатиться с подушечки пальца и упасть на страницу перед тем, как ранка заросла.       Гарри уже успел пожалеть испорченный лист, как он вдруг слабо и приятно засветился. Капелька впиталась, однако ничего не произошло.       Гарри сразу вспомнил о дневнике Тома Реддла. Почему-то он первый пришёл в голову. Подождав несколько секунд в ожидании чего-нибудь необычного, Гарри разочарованно выдохнул, ничего не наблюдая.       Он перелистнул страницу взад-вперёд, проверяя её на пятна крови, но она была чиста. Оглядел почти пустой стол в поисках чего-нибудь острого, но, ничего не найдя, Гарри задумчиво нахмурился и снова посмотрел на книгу.       Он немного неуверенно поднял свою руку над книгой и заставил на пальцах появиться острые когти. Это до сих пор казалось странным и нереальным.       Внутри кто-то довольно усмехнулся. Сердце быстро стучало в груди.       Медленно вдохнув, Гарри резко сжал руку в кулак, прорывая тонкую кожу на ладони.       Зашипев сквозь стиснутые зубы, Гарри наблюдал, как кровь стекает по руке и вязкими каплями растекается по книжному листу.       Кровь в один миг стала активно впитываться в бумагу, без следа растворяясь на листе, словно её там и не было.       Через несколько секунд книга засветилась, на мгновение ярко вспыхивая.       Гарри посмотрел на страницу и удивлённо хмыкнул.       «Приветствую тебя, мой брат…»

***

      Гарри шёл по коридору, упорно смотря себе под ноги. Новая информация роем клубилась в голове.       Конечно, он же Гарри, мать его, Поттер, как он может спокойно умереть?! Или жить?..       Чёрт теперь разберёт.       Гарри крепко сжал кулаки. Про связь Породителя и Рождённого ничего не говорилось в обычных книгах, а в этой… Гарри узнал много нового для себя: о себе, о подобных ему и много о чём ещё.       Он шёл к Малфою. Гарри нужно было узнать у него о Нотте, о том, где он мог находиться.       Насколько он понял, Тео не знал о его ранге, — хотя, о нём вообще трудно даже подумать, — и поэтому пытался им манипулировать, внушая ему свои мысли. Он пытался взять его под контроль. Использовать их связь в полной мере.       Гарри собирался сделать это же. Он ещё не знал как, но подсознательно догадывался, что у него может получиться.       Скорее всего, Рон заколдован. И Гарри должен был его спасти. А ещё ему хотелось узнать у Нотта всё, что он знает. Всё.       Однако сначала ему нужен был Малфой.       Гарри стремительно поднялся по ступенькам, перескакивая через одну, и быстрым шагом преодолел расстояние до двери в комнату Малфоя и толкнул её, игнорируя защитные заклинания, что протестующе завибрировали.       Комната у него была в противовес всему дому — менее… богатая. Здесь было много маггловского: люстра, каким-то образом работающая на электричестве; кровать явно из обычного лондонского магазина; современная картина на стене и куча других разных мелочей. Всё прямо-таки говорило, что хозяин отличается от своего дома.       Гарри увидел сваленную небрежным комком одежду Малфоя. Тут же он услышал звук бегущей воды и замер.       Зверь внутри внезапно заинтересованно зашевелился, высовываясь наружу.       Гарри сглотнул и выжидающе уставился на плотно закрытую дверь.       Поток воды стих.       Через минуту — может, две — послышался щелчок открывающейся двери и в комнату вышел Малфой. На его бёдрах плотно сидело белоснежное махровое полотенце, которое впитывало капли воды, стекающие по подтянутому животу.       Другим полотенцем он вытирал голову и только благодаря этому он не заметил Гарри, который продолжал заворожённо наблюдать за ним.       Кинув полотенце на кровать, Малфой было направился к шкафу, как заметил неподвижно стоявшего Гарри.        — Поттер, — хрипло и слегка испуганно выдохнул он, и в его глазах отразилось удивление, — что ты тут забыл?       Он говорил настороженно и медленнее обычного, что не укрылось от Гарри.        — Нужно поговорить, — ответил он, цепко вглядываясь в блондина, что тщетно пытался угомонить скачку собственного внезапно расшалившегося сердца.        — Чуть позже, — поспешно ответил Малфой, сглатывая и сжимаясь под пристальным взглядом зелёных глаз.        — Это не займёт много времени, — тут же сказал Гарри, зачем-то делая шаг вперёд.       Малфой внезапно дёрнулся в сторону, и Гарри проследил за его движением.       На комоде лежала цепочка с резным кулоном, от которого исходила слабая, почти незаметная энергия.       Гарри среагировал быстрее, чем Малфой, и в следующую секунду уже вдавливал его грудью к стене, не сильно, но довольно ощутимо, сжимая его тонкие запястья, что завёл ему за спину.        — Что это? — вдруг не своим голосом прошипел Гарри на ухо Малфою.       Тот молчал, однако его сердце громко билось в груди, словно норовясь выскочить из плотной клетки рёбер.       Тихо вдохнув, Гарри чуть-чуть ослабил хватку, ощутив облегчённую, едва заметную дрожь, что прошла по телу Малфоя.       Ему было страшно…       Осознание этого обрушилось на Гарри внезапно, и его сразу же одолели противоречивые чувства: с одной стороны, ему было противно, что его настолько боятся и не знают чего ожидать, а с другой, он вдруг чётко ощутил собственное превосходство.       Он чувствовал настолько приятную, бархатную, чуть влажную после душа кожу под ладонями… это внезапно опьянило.        — Малфой, ответь мне на один вопрос, — хрипло выдал Гарри, стараясь абстрагироваться от вдруг пробравшегося почти под кожу мятного запаха, что исходил от кожи и волос Драко, — и я уйду.        — Какой же? — раздражённо бросил он через плечо, — задавай уже. Мне, знаешь ли, не совсем приятно так стоять.       И в подтверждение своих слов, он резко повёл плечами. Хотя, лучше бы не делал. Гарри сглотнул и недрогнувшим голосом спросил:        — Где может скрываться Теодор Нотт?        — Ты пойдёшь за ним? — после довольно продолжительного молчания поинтересовался Малфой, в ожидании замирая в руках Поттера.        — Да.       Он снова замолчал. Гарри почти слышал, как бешено мечутся мысли у него в голове.        — Нет, — вдруг твёрдо сказал Малфой.        — В смысле «нет»?        — Я тебе не скажу, где он может быть, — раздражённо пояснил Драко, снова дёргая напряжёнными плечами, — ты же пойдёшь напролом. А теперь отпусти меня.       Гарри почувствовал, как внутри горячими волнами поднимается раздражение, распространяясь по всему телу. Он прижал Малфоя всем телом к стене, с каким-то скрытым удовольствием ощущая тепло его спины.        — Где? — выдохнул он на ухо Малфою.       Тот недовольно зашипел, порывисто дёргаясь всем телом.       Напряжение начало сгущаться в комнате. Появилось у Поттера ощущение, как магия нагнетается в воздухе, почти скручиваясь тугими спиралями.       Теперь-то он знал: отчасти это его вина. А Малфой, скотина, давно об этом знал. Каждый день ведь читал свою книжку и упорно молчал.        — Скажи, — Гарри сдавил его запястья с новой силой, вжимая пальцы в тонкую кожу и ощущая пульсацию под ней.       Он понимал, что перегибал палку, но не мог остановиться. В крови медленно вскипало раздражение, злоба и… желание.        — Я же сказал — нет!       Гарри раздражённо зарычал, когда Малфой начал вырываться из его хватки. Нет, он серьёзно? Отбиться от вампира? Голыми руками?       Гарри резко развернул Малфоя к себе лицом, всё ещё сжимая его руки. У того в глазах мелькнула вспышка страха.        — Какая тебе разница, пойду я к нему или нет? — поинтересовался Гарри, разглядывая черты лица Драко.        — Потому что ты не сможешь его убить! — злостно прошипел Малфой, смотря прямо в глаза Гарри. Серая ртуть словно кипела.       Поттер поразился его упрямству и гордости. Полуголый, уставший, зажатый в железной хватке, и он всё равно не сдавался. А ещё есть мнение, что все слизеринцы трусливые. Как бы не так.        — Про Волан-Де-Морта говорили так же, — огрызнулся Гарри. — Скажи мне, где?       Гарри уже выходил из себя. Он понимал, что если Нотт найдёт Рона, то тому долго не жить.        — Нет, — снова упрямо ответил Малфой, довольно усмехаясь.        — Тебе же должно быть плевать! — гневно прорычал Гарри, прищуривая глаза и стараясь разглядеть эмоции в лице напротив.        — А мне и плевать, — с заметной заминкой проговорил Драко, продолжая смотреть прямо в глаза Гарри.       Поттер усмехнулся, как только услышал, как сердце у того пропустило удар.        — Врёшь, — внезапно самодовольно проговорил Гарри, — врёшь…       Отчего-то это приятно грело душу, а внутренний зверь, побуждая к действию, зарычал и заскулил.       Малфой было открыл рот чтобы что-то сказать, как Гарри, неожиданно даже для самого себя, поддался вперёд, вжимаясь своими губами в мягкие губы Малфоя.       Тот замер. А Гарри почувствовал внезапную потребность обладать. Где-то в голове раздалось одобрительное рычание.       Гарри скользнул языком между раскрытых губ, натыкаясь на ряд ровных зубов.       Малфой, словно очнувшись, тотчас же дёрнул головой, словно стараясь уйти от поцелуя.       Но Гарри слышал то, как кровь у Малфоя побежала быстрее, разгоняемая взбунтовавшимся сердцем.       Усмехнувшись, Гарри завёл его руки над головой, прижимая к стене. Отстранился от его губ, заглядывая в ртутные глаза с расширенными зрачками. В них пылал огонь.       Перед тем как Малфой успел что-либо сказать, Гарри прижался губами к тонкой коже на шее, ощущая бешеную пульсацию голубой жилки.       Малфой вздрогнул и испуганно замер, будто ожидая укуса. Гарри усмехнулся и дразняще выпустил клыки, тут же прихватывая кожу.       Драко затаив дыхание напрягся, словно струна.        — Боишься, Малфой? — тихо выдохнул ему Гарри на ухо, прикусывая мочку.       Тот тихо ахнул и непроизвольно отвёл голову, а Гарри снова возвратился к его шее, едва ощутимо покусывая нежную кожу, заставляя её покрываться мурашками.       Он слышал, как Малфой сдерживал тихие вздохи.       Гарри скользнул руками с запястий Малфоя в его ладони и переплёл их пальцы.       Тут же он впился укусом в его шею. Предварительно он, конечно же, убрал клыки, но Малфой-то об этом не знал и поэтому из его горла вырвался слабый вскрик, а ноги ослаблено подкосились. Если бы не Гарри, то он бы упал.       Поттер медленно отстранился и с удовольствием уставился на бескровные следы от своих зубов.       Малфой поднял расфокусированный взгляд на Поттера.        — Зачем ты это делаешь? — задал он вопрос. В его глазах смешивались причудливые эмоции: от страха и недоверчивости до предвкушения и уже не скрытого желания.        — Не знаю, — честно ответил Гарри, пьяно улыбаясь, — просто хочу.       И он снова поцеловал его, затыкая все слова, что могли бы выйти на свет.       Малфой не отвечал и просто позволял себя целовать. Не сопротивляясь.       Гарри это не нравилось и он сдвинул ногу, упираясь ею о стену и оказываясь между колен Малфоя. Он прижался к нему вплотную, ощущая теплоту изящного тела.       Драко вздрогнул, по инерции стараясь свести ноги вместе, но Гарри лишь приподнял его на колене, заставляя обхватить его бедро ногами и прижаться в ответ.       Это было знаком, говорящим о просьбе подчинения, хотя Поттер был уверен, что Малфой этого не сделает. По крайней мере, он точно будет вести себя по-своему строптиво.       Гарри сжал его руки в своих ладонях и снова поцеловал, посасывая язык. Он прикусил губу Малфоя, начиная несильно тянуть её, чуть усмехаясь и повёл коленом туда-сюда, потираясь им о Драко. В ответ тот тихо, не сдержавшись, простонал в губы Поттера и зажмурился, словно признавая своё положение.       Гарри отчётливо показалось, что это сейчас происходит не с ним и это не он целует уже довольно вяло сопротивляющегося бывшего недруга.       Гарри неуверенно отпустил руки Драко и повёл ладонями вниз, проводя по коже предплечий, поглаживая и останавливаясь на широких плечах.       Малфой не предпринял попыток оттолкнуть Гарри, а наоборот — даже как-то расслабился в его объятиях.       Поттер ехидно усмехнулся в уста Малфоя, когда тот опустил свои руки сначала на плечи Гарри, затем скользнул ими на шею, перекладывая одну из ладоней на затылок.       Гарри прижал Малфоя рукой за талию, почти вдавливая в себя и позволяя почувствовать всю силу его желания.       Поцелуй стал взаимным. Малфой начал отвечать со всей страстью и присущей ему заносчивостью, словно в отместку довольно грубо кусая губы Гарри. Он тянул его за волосы на затылке и уже сам бесстыдно потирался о его бедро, комкая белую махровую ткань.       Гарри скользнул руками по спине Малфоя, поглаживая нежную, разгорячённую после душа кожу, а после — ниже на поясницу, ныряя ладонями за мягкую ткань полотенца.       Драко вздрогнул и вмиг потянул вверх за ткань футболки Поттера.       Тот отстранился, позволяя стянуть с себя одежду, и снова припал к уже покрасневшим губам.       Контакт кожи пустил новые импульсы по всему телу. В висках звенело от напряжения и желания разрядки.       Гарри дёрнул полотенце — и оно послушно соскользнуло с узких бёдер, предоставляя обзор на стоящий колом член Малфоя.       Поттер как-то завороженно устремил взгляд на блестящую головку, покрасневшую от прилившей крови, и непроизвольно, с предвкушением облизнулся.       Он не один раз видел мужской половой орган, но чтобы так близко и чтобы так его хотеть… это было удивительно.       Малфой выгнулся в спине, прижимаясь голой грудью к Гарри и, явно усмехаясь, прошептал ему на ухо:        — Ну так что ты замер? — смешок. — Боишься..?       Его слова превратились в протяжный стон, стоило Гарри обхватить его член рукой и обвести головку большим пальцем.       Сердце стучало в груди очень быстро.       Малфой зажмурился и откинул голову назад, наслаждаясь неспешными касаниями.       Гарри чувствовал, как собственная плоть больно упирается в шов штанов, настойчиво требуя, чтобы к ней прикоснулись, однако наблюдать за Малфоем, что тихо шипел и слегка соблазнительно выгибался, было намного интереснее и ещё более возбуждающе.       Не прерывая размеренных движений своей руки, Гарри склонился и поцеловал Малфоя в чуть приоткрытые губы, ловя его слетающие вздохи.       Сам Малфой слепо скользил ладонями по спине Гарри, вызывая у того приятные мурашки по всей коже.       Внезапно руки Драко перебрались на живот Поттера, ловко расстёгивая ремень.       Вжикнула застёжка, и Гарри зажмурился от оглушающего удовольствия, когда Малфой обхватил его член рукой, начиная неспеша, также дразняще водить.       Гарри видел раскрасневшиеся щёки Малфоя, чувствовал его желание под своей ладонью и смущение, что смешивались в необыкновенную гамму ощущений.       Штаны вдруг упали на пол, предоставляя Малфою больше свободы для действий.       Это было странно — чувствовать в руках крепкое мужское тело, что ярко отзывалось на ласки. Чувствовать руку, что доводила до точки наслаждения.       Чувствовать всё это было просто прекрасно.       Гарри ощущал, что он уже близко. В теле разливалось приятное тепло, концентрируясь внизу живота.       Поттер прижался к губам Малфоя своими и внезапно быстрее и резче задвигал рукой.       Драко изумлённо простонал и тоже, будто вымещая свою месть, ускорился.       Гарри почувствовал, что больше не может и, зажмурившись, начал выплёскиваться в руку Малфоя.       Он замер на мгновение. Почувствовал, как Драко обтёр руку об полотенце, что висело на бедре Гарри.       Поттер понимал, что сам Малфой тоже на грани, его уже пробирала мелкая дрожь.       Гарри облизнул губы, надавил пальцем на головку, обводя её, и сделал несколько резких движений.       Малфой в его руках вздрогнул и в наслаждении закатил глаза.       Гарри понял, что сейчас.       Мысленно извинившись перед Малфоем, он впился в основание его шеи настоящим укусом, прорывая нежную кожу и ощущая горячую плоть под своими зубами.       Драко вздрогнул, в его крови подскочил адреналин, а Гарри сделал первый глоток, что тут же словно теплом разлился по венам.       Он ожидал, что Малфой сейчас начнёт вырываться, но его тело сковала новая, ещё более сильная судорога удовольствия. Он впился пальцами в плечи Гарри.       Видимо, то, что жертва (если этого захочет вампир) тоже получает удовольствие от «пира», — далеко не миф.       Из горла Драко вырывались тихие хрипы и всхлипы, больше правда похожие на стоны.       Гарри зажмурился, ныряя в воспоминания Малфоя и твердя себе: «Теодор Нотт».       Перед глазами замелькали картинки из памяти Драко.       « — Эй, смотри! — крикнул маленький темноволосый мальчик, не по-детски злобно усмехаясь и держа что-то в руках.       Рядом тут же, словно из неоткуда, появился другой, со светлыми слегка растрепанными волосами. Он заинтересованно, но словно обиженно сказал:        — Покажи…        — Нет, — ухмыльнулся тот и раздавил что-то в кулаке.»       Гарри зажмурился, стараясь заглянуть дальше.       «Школа. Гостиная Слизерин. На кожаном диване сидели двое мальчиков лет тринадцати.        — Драко, не думаю, что настоящих дементоров не отличат от… школьников в чёрных тряпках.        — Не хочешь помогать, Нотт, не надо, — огрызнулся блондин (в котором Гарри признал Малфоя), вскакивая с места. — Я и не просил.        — А я и не собирался, — отозвался тот и ухмыльнулся.» В следующем воспоминании два парня сидели на коленях на каменном полу. Их головы были низко опущены и скрыты под чёрной тканью мантии.       « — Готов? — благоговейно спросил один, вдруг скользнув по полу рукой и находя другую руку, более бледную, чем его, — теперь мы сможем всё. И все они поплатятся.        — Ради семьи… — тихо послышалось в ответ, хотя вряд ли было услышано, и тонкие пальцы сжали руку.»       «Снова Хогвартс.       Теодор Нотт, гадко усмехаясь, направил волшебную палочку на сжавшегося в комочек младшекурсника.        — Тео… — тихо окликнул его блондин, старательно отводя взгляд от маленького мальчика, — он же ребёнок…        — Не мы, Драко, значит, нас, — злобно послышалось в ответ. — Круцио!»       Следующее воспоминание началось с тихих всхлипов. В комнате был полумрак. Гарри с каким-то раздражением разглядел Драко, что вжимался в плечо Нотта, а тот как-то одеревенело гладил его по спине.       « — Ничего… главное, что мы свободны, — его голос был слишком сухой для этой слишком эмоциональной обстановки, — успокойся и иди сюда.       В следующий момент они поцеловались. Малфой, казалось, не до конца понимал, что он делал.» Резко стало светло. Гарри зажмурился, а потом посмотрел на Панси Паркинсон. Она была вся в крови и мертвецки бледная. Малфой держал её на коленях и убирал волосы ей за ухо.       « — Её убили… — послышался тихий голос.        — Знаю, — отозвался с нескрываемой болью Драко.       А потом Паркинсон открыла навсегда изменившиеся глаза, подрываясь на месте и делая глубокий вдох.»       Гарри порывисто нырнул дальше в воспоминания. Он чувствовал: уже близко.       « — Я к Тео, — обеспокоенно бросил Малфой кому-то и аппарировал.       И вот перед взором восстаёт огромный особняк из серого камня.       Драко зашагал по тропинке.»       Гарри уже нашёл, что ему было нужно, он бы уже смог найти Нотта, но всё равно последовал за Малфоем.       Они зашли в особняк.       « — Тео! — казалось, или голос Малфоя дрожал..? — Где ты?!       По дому пронеслось холодное эхо.        — Я здесь, — донеслось из тени.        — Подойди и скажи мне, — Малфой сглотнул, — что все слова Панси ложь.       В ответ многозначное молчание.        — Тео, блять, скажи мне, что ты человек! Что ты не стал одним из них!        — О Паркинсон ты так не заботился, — послышался холодный голос, что преследовал Гарри несколько ночей подряд в его кошмарах, — но неважно. Драко, поверь мне, это прекрасно. Ты чувствуешь себя свободным! Это вечная жизнь! А возможности! Это…        — И ради этого ты пришёл к тем, кто надругался над Панси и… попросил их обратить себя?        — Я могу сделать это и с тобой, — вдруг тихо сказал Тео, видимо, под другим смыслом разглядев слова Драко, — мы будем…        — Нет никаких «мы», Нотт.       Тот замолчал.»       Гарри почти услышал, как разбилось что-то незримое.       « — Тебя же восхищали вампиры, — насмешливо и как-то ядовито.        — Но не отходы их мира, — презрительно ответил Малфой. Его глаза были наполнены болью.        — Я охотник! — рыкнул Нотт, — я могу убить тебя прямо сейчас, раз ты не хочешь стать таким как я!       Драко резко, буквально за долю секунды, опустил палочку в руку и махнул ею. Дверь позади него открылась, грохотом ударяя по стене и пуская свет в здание.       Нотт резко шарахнулся в тень, прячась в её объятиях.        — Я же сказал, — надтреснутым голосом сказал Малфой, — низшее звено, которые появляются, когда обращаемому не хватает внутренней силы, — он усмехнулся и вскинул палочку, — Глациес Сангвениум! Голубой луч врезался в ещё дезориентированного вампира и сбил его с ног.        — Возможно, я сентиментален, — снова заговорил Драко, — но стать настоящим вампиром может не каждый. Всё-таки когда-то это было даром, а не проклятием. А ты, Нотт, никогда не был достоин чего-то подобного.        — Как и ты! — прошипел Тео, в ужасе откидываясь на стену.        — А я и не стремлюсь, — Драко как-то грустно усмехнулся и спрятал палочку обратно в рукав.        — Сука ты! — вдруг закричал Тео, — ты когда-нибудь заплатишь за то, что отказал мне!        — Ты сам отказался от меня, — Драко скривил губы в презрении, — став… этим.       Малфой развернулся и услышал тихий стон Тео. Видно, заклинание пробиралось глубже, окутывая цепким холодом внутренности.        — Заклятие начнёт спадать где-то через десять минут, — поведал Малфой, явно наслаждаясь муками вампира, — запомни, что я сохранил тебе жизнь, зная, что ты уже убивал.        — Я не жалею, — хрипло ответил Нотт и вдруг скрипуче рассмеялся. — Жди, скоро за Панси придут, если она не вернётся к создателю.        — Никогда, — бросил Драко и уже почти вышел за дверь, как напоследок бросил через плечо: — И спасибо, что открыл мне глаза.»       Гарри резко оторвался от шеи Малфоя.       Сердце бешено билось в груди, а перед глазами плыло.       Значит… Драко и Тео встречались и достаточно долго. Оба исследовали мир вампиров и, как видно, заигрались.       Гарри опустил взгляд на бессознательного Малфоя.       Две аккуратные дырочки чуть ниже основания шеи приковывали взор. Из одной сочилась тоненькая струйка алой крови.       Получилось. Он не убил его. Правда, когда Драко очнётся, то будет не просто злым, он будет в ярости.       Гарри хмыкнул и, подхватив Малфоя на руки, отнёс на кровать.       Его тело было хрупким и изящным. Так легко сломать. Но Гарри слышал, как упрямое сердце мирно стучит в груди, оповещая о жизни.       Это радовало.       Скользнув взглядом по Малфою, Гарри накрыл его покрывалом, что лежало у кровати.       Так вот почему Нотт хочет убить Малфоя. Вот только вопрос, сможет ли? Гарри поймал себя на мысли, а что если Тео хочет его обратить? Подчинить?       Сломить.       Нотту важен результат, где путь к нему однозначно не играл никакой роли. Только если в общих чертах.       Он хотел отомстить Малфою. И у него почти получилось.       Гарри поспешно натянул штаны и футболку, оглядывая комнату.       Что-то… что-то…       Он глянул на свою руку. Кольцо. Медальон.       Поттер ухмыльнулся и выскочил из комнаты, бросая последний взгляд на Малфоя.       Он надеялся, что добраться до Нотт-Мэнора будет не сложно.       Главное знать, где и как.