Подстава

Знаете, чего боятся все яутжа? Застрять где-нибудь, откуда они потом не смогут вылезти. Ведь если ты застрял — не сможешь ни отбиваться, ни хотя бы взорвать себя, чтобы не мучиться, если враги попадутся любящие поиграть с жертвой. И кажется, в коллекцию моих страхов (а так всего лишь были боязнь высоты, других яутжа, огня и того, что кто-нибудь узнает, за что меня изгнали из клана…) добавился еще страх вентиляции. Рыжая ловко выскользнула из небольшого лаза… А я застрял. Высунул голову, а плечи не пролезают. Я попытался дернуться назад, но понял, что зацепился броней за какой-то выступ и назад тоже не получается. Рыжая, которая успела уже отбежать на пару шагов вперед, оглянулась… Нет, пожалуйста, не надо! Но… Она подскочила ко мне, ловко выхватила какой-то нож (эй, кажется, из нашего металла, где она его раздобыла?!) и принялась с настойчивостью жужелицы-металлогрызки надрезать металл около отверстия, в котором я так бездарно застрял. Потом обхватила меня за плечи и резко дернула. Я вывалился из вентиляции — самое широкое, что во мне было — плечи, так что остальное прошло со свистом — и не удержавшись на ногах, упал на девушку. — Ты кто такая? — Рявкнул я. — Пятнадцатый, ореховое масло, грузовой космолет, республика! — Выпалила девушка, отпихивая меня и вскакивая. — Давай за мной! Я, чувствуя, что меня где-то жестоко нае… Обманули, последовал за мелькающей впереди рыжей гривой. Город полыхал огнями, полиция носилась, словно ужаленная в одно место. Надо признать, если бы не Рыжая, я бы точно попался — она знала город (или хотя бы этот его район), поэтому уверенно вела меня куда-то какими-то узенькими закоулками, избегая освещенных улиц и копов. В каком-то небольшом дворике, спрятанном между тремя домами и маленьком настолько, если бы я захотел тут лечь, не смог бы полностью вытянуться, она резко спросила: — Зацепили? — Немного, уже не кровит, — я пошевелил раненой лапой. Кровь и правда, уже свернулась и почти не светилась. — Сотри, по ней могут опознать. — Может, объяснишься?! — Рыкнул я, вытирая ранку, и торопливо заматывая ее лоскутом ткани. Ну вот, теперь главное не хромать, а так — и не заметишь, что я ранен, у меня навалом разных повязок и тряпочек на руках и ногах, для антуража. — Сядем где-нибудь, где нас не будут искать — и расскажу все, обещаю! — Буркнула Рыжая. — Пошли! И мы пошли. Честно говоря, убить ее хотелось почти так же сильно, как и узнать правду, но любопытство было все-таки более мощным стимулом, так что я шлепал за шлюхой… Если она вообще действительно шлюха — пока я заматывал рану, она успела вытащить из-под какого-то грязного ящика черную кожаную куртку и платок, который повязала на манер юбки, быстро стерла яркий макияж и завязала распущенные волосы в хвост. Наконец, Рыжая привела меня в какой-то грязноватый, но однозначно, подходящий для беседы, бар. Мы заняли место в углу, контролировать вход и все окна в помещении отсюда было удобнее всего, а входящий замечал нас в последнюю очередь. — Итак? — Негромко прорычал я, под столом недвусмысленно утыкая ей в живот наручные лезвия. — Я жду объяснений — что это вообще все было?! — Постановка, — поморщилась девушка. — Которая пошла не по плану. — Продолжай. — Тебя наняла я… Точнее, мой приятель. — Ты сделала заказ… На саму себя?! Зачем?! — Пришел в полный шок я. — Мне нужен был яутжа! — Вздохнула девушка. — Заказчик настаивал именно на яутжа, любые другие варианты его не устраивали. — Так. За каждый заданный мною вопрос я буду отрезать тебе по пальцу! — Пригрозил я. — Так что постарайся объяснить все происходящее, чтобы у меня не осталось вопросов! — Ладно, ладно, карты на стол, откровенность за откровенность! — Скривилась Рыжуля. — Я — Тигрица. — Та самая?! — Тотализатор на Дряни был хорош, все самые известные убийцы были там. Тигрица занимала семнадцатое место по выживанию. А в прошлом году и вовсе вышла вперед, когда девяносто девять процентов населения планетки были уверены, что с заказом на устранение она не справится. Тигрица справилась, и потом целую неделю вся планета пила на вырученные ставки. — Да, та самая. А ты… — Шалый, — представился и я. — Я тоже слышала про тебя, лидер по боям без правил, да? Забавное имя, думала, что ты человек. — Слово красивое… И подходит мне! — С намеком рыкнул я. — Так что не зли! — Хорошо, хорошо! Три месяца назад со мной связались через третьих лиц некие… Важные персоны. Кто — сама не знаю, можешь не спрашивать. Им надо было спровоцировать господина Жебровски, слышал? — Эээ, что-то где-то, краем уха… Вроде, политик какой-то? — Да, политик… А тебе — грех не слышать, он активист Зеленых и борется за то, чтобы Яутжа-прайм оставалась запретной зоной и на ней жили только вы. А то многие лоббируют в правительстве Республики закон о том, чтобы изгнать вас с планеты — вы же сидите на уране-900 и продаете его по смешной цене. — Вспомнил, сверх-прибыли и все такое? Мой народ — не торговцы. — Да, я в курсе! — Фыркнула Тигрица. — Слушать дальше будешь? — Разумеется! — Меня наняли изобразить, что господин Жебровски — распутник и защищает яутжа не от природной доброжелательности, а потому что спит с одним из них и вообще он развратник и жене изменяет… Меня конкретно перекосило. — Ты выставила меня его любовником?! Как я ее сразу не прирезал, не знаю. — Тише-тише! Ну да, заказ был такой! Я три месяца готовилась, в стрип-клубе работала план продумывала… Все до секунды пришлось рассчитать! В общем, втерлась я к нему в доверие, к этому Жебровски, он и правда, бабник был еще тот. В моем досье, где я Джессика — его адрес. Так что когда я увидела тебя — просто накачала клиента наркотой, пригласила заранее оплаченных шлюх и мальчиков и мы под марихуану ждали тебя. Соседи должны были вызвать полицию на «развратный шум» — их я тоже подкупила. — Сколько… Ты… Получила?! — С трудом борясь с подступающей злобой, выдавил я. — Семьдесят пять. Тебе еще пять сверх уговора, идет? — Я уперся когтями еще сильнее, почти протыкая ее насквозь. — Хорошо-хорошо, еще десять! — При чем тут убийство? — Процедил я. — Не при чем, — серьезно ответила Тигрица, отводя мои лезвия в сторону. — Все пошло не по плану. Нас просто должны были сфотографировать, ты бы сбежал, я бы устроила крик, что оплаченный мальчик удирает… Так что я не знаю, кто убил этого Жебровски и зачем… Но теперь тебя будут считать исполнителем, а меня — организатором.