Подстава

… Буквально ничего подозрительного! Просто немолодая женщина, спокойно спящая в своей кровати. Тигрица прижала палец к губам, показывая, чтобы я молчал, и мы оба беззвучно вошли в комнату. Рыжая жестом посоветовала мне отойти в тень. Я послушался и девушка, поправив плотные кожаные перчатки, одним движением оказалась около кровати и быстро зажала рот нашей подозреваемой и прижала ее к кровати. Та, естественно, сразу проснулась, бешено засопев и попытавшись дернуться и укусить мою приятельницу, но Тигра прижала к ее шее нож и прошипела: — Молчи, иначе я сверну твою тоненькую шею. Кивни, если поняла. Женщина, замерев, словно Ящер перед Королевой, еле заметно кивнула и Рыжая медленно отодвинула от ее рта ладонь. Вопить наша подозреваемая не стала, а вот следующей же своей фразой, произнесенной полушепотом, повергла нас обоих в полный шок: — Вы же те самые, которых обвинили в убийстве моего мужа? Я хотела с вами встретиться! — Хотела? Дамочка, ты ничего не попутала? — Не сдержавшись, фыркнул я. Ее взгляд метнулся ко мне и стал колючим. Но потом она вздохнула и покачала головой. — Нет. Мне правда, очень было нужно вас увидеть. — Ну вот мы здесь и у нас тоже есть к тебе разговор! Ты убила своего мужа? Женщина сжалась на кровати, нижняя губа у нее задрожала. Она всхлипнула. — Ты или не ты?! — Тихо, но устрашающе прорычал я — времени на сантименты не было. Она кое-как кивнула. — Хорошо… Зачем ты это сделала? — Почти ласково спросила Тигрица, подсовывая ей ее же платок, брошенный на тумбочку — тактика хорошего и злого копов у нас обоих уже получалась на отлично, мы не задумываясь и не обмениваясь ни одним лишним словом мгновенно распределяли роли и начинали давить по всем фронтам. — Я… Я сама не знаю… — Это как — сама не знаешь?! Пьяная была?! — Зашипел я. — Нет! Нет, я не пью, никогда! — Взвилась госпожа Жебровски. — Я этому кобелю все прощала! Знала, что он, скотина гнусная, домой кого попало таскает! Я и шлюх из его кровати выкидывала, и директрису его, и кого только не таскала за волосы! Я ж любила его, гада этого! А он, паскуда такая, еще и ревновал меня! Мол, я ему изменяю — вот он мне и мстит! А я ни разу… Ни с кем другим… — Любила — и убила? — Уточнила Тигрица. Женщина высморкалась в платок. — Ну… Да… Яутжа я уже не выдержала! Если я ему настолько противна, что он с ТАКИМ инопланетянином готов спать — мог бы прямо сказать и развестись со мной! Я бы даже не стала по брачному контракту у него бизнес отнимать, я ему так и говорила… А он… Ну я и не выдержала! Я с трудом удержал на лице серьезную, злобную мину — мне хотелось истерично заржать. — То есть… — Судя по сосредоточенному сопению Тигрицы, ей тоже жизненно необходимо выйти и проржаться. — Вы его убили из-за ревности в состоянии аффекта? Причем заревновали его к вот этому парню? — Да… — Прошептала госпожа Жебровски. — А зачем сбежала с места преступления тогда, дура?! Если бы ты сдалась, на адвоката хватило бы, получила условное и жила бы спокойно без осознания того факта, что за тобой охотятся два крайне злобных киллера, обвиненных тобой в том, чего они не делали! — Я… Я сама не знаю… Я как увидела, что сделала — так и… Бросилась прочь… Дверь в шкафу у меня давно была… Я через нее уходила, когда не хотела, чтобы муж знал, что я ушла, а то он всякий раз устраивал скандал, стоило мне выйти куда-нибудь… Ну, а пришла в себя, когда уже к башне компании подъезжала… Директриса… Мисс Бербидж… Она мне помогла… Она сказала, что я не должна ни за что рассказывать, что я убила своего мужа… Я почти ничего не помню, она угостила меня каким-то успокаивающим… Я соврала в полиции… Как и сказала Бербидж… Все подумали на вас… Тигрица сдавленно всхлипнула в кулак. Я не мог себе этого позволить. Но очень хотелось. Хотя бы там башкой об стену приложиться… Чтобы думалось легче. Все встало с ног на голову. Миссис Жебровски, выговорившись, теперь лишь всхлипывала и ковыряла пальцем простынь. Я вздохнул и тихо спросил у нее: — Мисс Бербидж — крашеная блондинка около метра семидесяти сантиметров и любит духи Шанель? — Откуда вы… Вы ее знаете?! — Думаем, что да, — переглянувшись со мной, ответила Тигрица. — Почему вы не признались потом? Когда поняли, что мы идём за вами? — Мисс Бербидж сказала, что теперь если признаюсь — сочтут, что я сама все спланировала… И меня посадят… Надолго… А от вас никакой угрозы… — А почему вы хотели встретиться? — Припомнили начало разговора Тигра. — Она… Она… Ну… Мисс Бербидж… Она сказала, что если я ее уволю, то… То она всем расскажет, что я убийца… Я теперь не знаю, что делать… Она же скоро будет требовать все подряд… А мне придется выполнять! Вот я и подумала — вы же хотите прийти за мной… Охрану почти всю разогнала… — Давайте договоримся так… — Переглянувшись с Тигрой, решил я. — Вы пока будете молчать и слушаться свою шантажистку. А мы с напарницей разберемся с этой вашей Бербидж, а потом — вы признаетесь. Чистосердечное признание, давление со стороны мужа, шантаж со стороны подчиненной, состояние аффекта и ваши деньги — и вы получите не больше условного. Это все легко можно будет доказать. — А если… — А если ты не хочешь признаваться — то мы тебя прирежем, — ласково добавила Тигра. — Кнут и пряник, — пожал плечами я. Миссис Жебровски вздохнула и кивнула. — А, да… Если вас утешит… — Добавил я. — Я с ним не спал. Меня эта рыжуля подставила. Миссис Жебровски взглянула на меня, всхлипнула и прижала к груди ручки. Ну что ж… Осталось разобраться с госпожой Бербидж, сдать улики и преступницу в полицию, получить официальное оправдание в этом идиотском убийстве — и можно лететь на Дрянь с чистой совестью и репутацией…