Наследник великого рода Поттер

5 ноября 1994 года, Уэльс, Родовой замок Поттеров — Нет, дедушка. — Да, Гарольд, — сжав трость до хруста в набалдашнике, Игнотус суровым взглядом пригвоздил внука к земле. Аура боевого мага давила не хуже ауры дементора. Но старший внук упорно продолжал возражать главе Рода, устремив непокорный взгляд магических зеленых глаз на своего деда. — Да, да, и еще раз да. В этот Йоль ты заключишь помолвку и предварительный брачный контракт. Это моё последнее слово. — Да мы же угробим друг друга! — начавшие сдавать нервы молодого мага вызвали неслабый магический выброс, который на несколько секунд сбросил магическое давление старшего Поттера, — А если не угробим, то она ничем не будет отличаться от Гермионы! — Я с твоей бабушкой тоже были не в восторге. Но, как говорил твой прадед, Кортос Поттер, интересы рода и его процветание превыше всего. А значит, ты подчинишься во имя интересов рода. — Но… — Разговор окончен, Гарольд, — развернувшись на носках, Игнотус Поттер, по-военному чеканя шаг, стал покидать малый приемный зал, — Я не жду, что ты поймешь меня сейчас или даже через десятки лет. Но поймешь. И в дальнейшем будешь поступать так же мудро и здраво, как и я. Створки дверей зала с грохотом закрылись, оставив Гарольда одного. Гарольд испытывал негодование. Даже гнев. Впервые за много лет он захотел накричать на деда, возразить ему. Даже вызвать на дуэль, но отстоять свое мнение. Ведь он хотел брака, а не рабского контракта, хоть и в свою пользу. С громким щелчком ударив каблуком по мраморному полу, будто гневный жеребец, брюнет по-маггловски громко выдохнул поток воздуха, невольно мыслями возвращаясь к предмету обсуждения, а именно — одной блондинистой вампирши. Носферату была очень красивой вампиршей. Изысканной, утонченной, сексуальной. За те три часа первой встречи Гарольд украдкой смог изучить свою потенциальную пассию путем наблюдения и периодических переругиваний. А через неделю на официальном приёме среди магических родов Европы и Азии во время танцев младший Поттер по достоинству оценил все изгибы молодой вампирши, гладкую бархатную кожу и прекрасный ненавязчивый запах духов с морозной свежестью, которые идеально дополняли её магическую подпись. Но Гарольд никогда не забывал, кто он. Магический укротитель — это не оценка СОВ, красивая грамота или бесполезная директива Министерства Магии какой-нибудь Уганды, а прямое свойство ауры и магии. И подчиняла эта магия своей воле всех существ, чье начала души и жизни были магическими. От русалки и кентавра до вампиров и лесных эльфов. Наоборот, силы, чувствуя подсознательные желания мага, очень хорошо превращала уже двух девушек в озабоченные и покорные куски мяса, не оставляя ни намека на самостоятельную личность. И пока Гарольд не очень хорошо управлялся со своей способностью, несмотря ни на какой самоконтроль, он не хотел обмениваться магией с вампиршей. Он не хотел, чтобы холодное аристократическое лицо превратилось в то, во что сейчас медленно и неумолимо превращалась Флёр. О да, он любил красивых женщин, секс с ними и власть над ними. Но жена… жена должна быть убрана из данного уравнения. Он видел брак бабушки Кораны и дедушки Игнотуса. Он видел брак отца с матерью. Он видел супружеские пары многих родов, и ни один из них не опускался до такого ущемления свободы мысли и выбора, как… — Ррр, — раздраженно рыкнув, Гарольд развернулся в сторону камина. Вспышка зеленого пламени, три секунды неприятной турбулентной качки, и молодой маг вышел из главного связного камина факультета Ровены Рейвенкло. Палочкой устранив несколько пятен сажи, молодой маг собирался было отправиться к себе в спальню, но судьба, видимо, сегодня не хотела оставлять его в покое. — О, Гарольд, ты вовремя. Профессор Флитвик попросил тебя зайти на пару минут, — семикурсница со значком старосты радостно выдохнула, найдя пропажу. — Хорошо, Рани. Сейчас зайду к нему. Спасибо за информацию, — взяв свой гнев под контроль, брюнет поправил чёлку, а затем покинул общую гостиную факультета. Приветливо кивнув своему вечному оппоненту в виде бронзового ворона, Гарольд повернул вправо вместо того, чтобы начать спускаться с одной из самых высоких башен Хогвартса. Пройдя пару пролётов, Поттер аккуратно постучался костяшками пальцев по небольшой дубовой двери. — Войдите! В ответ на приглашение, Гарольд аккуратно отпер дверь и вошел в достаточно просторный кабинет известного на всю Европу полугоблина дуэлянта. Красивейший вид на Черное озера и ирландское северное плоскогорье вызывал душевный и творческий подъем. Собственно, Филиус Флитвик разделял мнение посетителей, расположив стол рядом с огромным орнаментным окном. — О, Гарольд. Доброго дня. Проходи, присаживайся, — приняв приглашение, студент аккуратно примостился на гостевое кресло, позволив холодным осенним лучам солнца осветить часть его лица. — Добрый день, Профессор. По какому вопросу вызывали? — Тут все просто. Мне нужно с тобой формально проговорить про твое будущее. В этом году у тебя СОВы и мне нужно передать в Департамент образования заполненный формуляр касательно твоего будущего, — юрко для своего низкого роста полугоблин спрыгнул со своего кресла и подбежал к одному из своих рабочих ящиков с документами. Вообще, суетливость и позитивный настрой главы Когтеврана были его визитной карточкой, как и его официальное Мастерство по Чарам и Магическим Дуэлям. — Вот, — протянув достаточно увесистый свернутый пергамент, маг вернулся на своё место, — я понимаю, что тебе стоит заполнить его с твоим Наставником, но формальный порядок соблюсти придётся. Итак, — достав уже свой пергамент, профессор демонстративно, словно маггловский фокусник, выхватил из воздуха очки-половинки и водрузил их себе на нос, — скажи… — Будущая профессия — маг-артефактор, положение — холост, планируется помолвка, имущество — движимое, пока не оформлено, — скороговоркой ответив на стандартные, но не совсем деликатные вопросы Министерства, Гарольд раскрыл свой пергамент и недовольно поморщился. Ох уж эта бюрократия. — Хм… все-таки артефактор… — заполнив формуляр для Профессора и расписавшись в том, что опрос проведен главой факультета лично, пергамент взмыл в воздух и, перевязавшись тонкой лентой, упал рядом с десятком других таких же заполненных пергаментов. — Мне нравится создавать что-то новое, Профессор. И, хоть я и неплох в дуэлях, я осознаю, где моё настоящее призвание и потенциал. — Хорошо, Гарольд. Я уважаю твой выбор. Хороших выходных. — И вам того же, Профессор, — попрощавшись, младший Поттер выдвинулся в общую зону Хогвартса. Замок гудел, словно рассерженный улей пчёл. Или стая бешеный пикси. Младшекурсники, стайками бегали по внутреннему двору могущественной крепости и вдоль Чёрного озера, обсуждая предстоящий Первый Этап Чемпионата. Старшекурсники из Гриффиндора и Хаффлпафа стремились попасть в Хогсмид, мечтая сменить обстановку. Молчаливые и суровые слизеринцы прятались по своим небольшим клубам для обсуждения политики и новостей магического мира. Ну а когтевранцы… у них обычно одно направление — библиотека. А у Гарольда — Запретная секция. Стремительно ворвавшись в библиотеку, молодой брюнет протянул мадам Пинс бронзовый жетон, являющийся пропуском в запретную секцию. — Доброе утро, мадам Пинс. Я, скорее всего, до обеда буду в Запретной секции. Цель поисков — взаимодействие магов с магическими существами, влияние магической ауры на живые организмы, фильтры магических потоков. Библиотекарь взмахом палочки заполнила формуляр и передала Гарольду на подпись. — Принято, мистер Поттер. Удачи в поисках. — Спасибо, — дежурно кивнув женщине не менее дежурной улыбкой, Гарольд радостно поспешил в дальнюю часть библиотеки, где за серебристой, до самого потолка, решетчатой стеной скрывались достаточно опасные знания, к которым подпускали не каждого семикурсника. — Гарольд, доброе утро! — звонкий, словно колокольчики, голос вырвал брюнета из блаженного состояния студента, который шёл за знаниями. Настроение опять упало до минимальных значений, а когтевранец уже хотел начинать всех убивать. Или… ему нужна Гермиона, срочно. Да, его любимой кошечке будет больновато… но она любит все, что даёт ей её Хозяин. — Луна, — обернувшись, Гарольд одарил полуулыбкой хрупкую блондинку из семьи Лавгудов, — доброе утро. — Ты опять спешишь за знаниями, как оборотень за своей добычей под ярким лунным светом. Твоя одержимость всё растёт и растёт, — мечтательный взгляд, смотрящий будто не на Гарольда, а за него вдаль, пробирал до дрожи многих студентов Хогвартса. Сияющий, словно фонарь в темноте, абсолютно белый зрачок провидицы пугал похуже яростного зеленого взгляда Гарольда. И ни кукольное личико, ни ладная фигурка студентки четвертого курса не помогали пересилить суеверный страх большинства магглорожденных и части полукровок и даже чистокровных перед могущественной провидицей. Взмахнув палочкой и наложив чары конфиденциальности, Гарольд принялся за расспросы. — С тебя опять кто-то снял ограничитель? — внимательным взглядом осмотрев представительницу своего факультета, Гарольд приметил, что все на месте. Диадема чётко проглядывала сквозь каскад ярко-желтых волос, рунические браслеты на руках не покидали запястий девушки. — Нет, только силы растут. Трелони в восторге. Отец — нет, — не обращая внимание на то, что девушка официально высказала недовольство своего главы Рода, она продолжила сверлить Гарольда своим нечеловеческим взглядом. — Итак… — желая уже закончить этот непонятный разговор, Гарольд подошел ближе, — ты просто поздороваться или? — Ммм, возьми меня в свой гарем, — с абсолютной детской непосредственностью девушка приподняла голову, чтобы встретиться взглядом с Гарольдом. — Кхх… — взяв всё свое самообладание в руки, Гарольд чуть кашлянул, но более никоим образом не показал шока и возмущения на своём лице, — Повтори, пожалуйста. — Я хочу попасть в твой гарем. — Ухх, так, — сжав переносицу до боли, брюнет выдохнул и шепотом зашипел не хуже своего Наставника, когда он общается со змеями, — во-первых, гарем — это часть дворца, где проживали жены мусульманских правителей и арабских магов-аристократов. Во-вторых, прекращай читать этот маггловский бред. Как его, манфу. — Мангу, — тут же поправила девушка, за что получила гневный взгляд Гарольда, чьи глаза из-за потери контроля над собой, тоже стали светиться мифическим зеленым светом. — Да хоть маггловскую Библию, мне все равно. И уясни, Луна, что гарем в твоих маггловских сказках — это не то же самое, что происходит в реальности. Вспомни Лили Эванс. Ты была на том приёме. Помнишь, что произошло с той магглорожденной. Вот что примерно ты просишь на словах. В твоём воображаемом гареме все девочки — любимые жёны-подружки. В реальности есть одна жена. Остальные — наложницы и рабыни. Все, исчезни с глаз моих. Стремительно развернувшись, Гарольд погасил волну гнева на через чур ветренную провидицу и отправился за необходимыми знаниями… — Но ты был бы хорошим Хозяином… Подавив желание проклясть чем-нибудь заковыристым блондинистую бестию, Поттер обернулся и гневом просверлил Луну. — Знаешь, что, Лавгуд? Говорят, пока не прочувствуешь — не поймешь! — схватив девушку за локоть, маг спрятал Луну за книжным стеллажом. Сняв не самые сложные защитные чары парой взмахов палочкой, Гарольд снял с не успевшей сориентироваться девушки диадему, которая блокировала половину её способностей. — А теперь посмотри в мои глаза и увидь свой желаемый гарем, — выпустив свою ауру на волю, Гарольд наблюдал, как глаза Луны превращались в огромные светящиеся блюдца, а рот неприлично приоткрылся. Гарольд не знал, что такого видела Луны сквозь призму настоящего и прошлого, но его это не сильно и волновало. Скованная всеми возможными клятвами девушка не имела права передавать знания о прошлом и будущем своего объекта. Поэтому Поттер был спокоен. — Хмм, хья! — внезапно дернувшаяся и простонавшая что-то невразумительное, девушка осела, словно сдувшийся мячик, на скамейку, а по её колготкам вниз устремились тёмные влажные полосы. — Ох, Моргану мне в жены. Мне иногда кажется, что все маги поголовно извращенцы, а я среди них — самый главный. И собираю таких же… — кинув очищающие чары и водрузив диадему обратно на голову, маг умчался в Запретную секцию. — Ммм, — стоило магу покинуть Луну, девушка, облизнув губы, обернулась уходящему вслед уходящему магу, — мне нравится такой гарем. Перед глазами стали проноситься образы, такие горячие и пикантные, что девушка, не стесняясь никого, чуть задрала юбку и полезла своей шаловливой ручкой под трусики. И надо было в этот момент мадам Пинс проверять порядок в библиотеке. — Мисс Луна!!! Уже второй раз за этот месяц!!! Это возмутительно!!!