Спорный вопрос

Стас любит поспорить. Исключительно ради поисков правильного ответа или наилучшего варианта развития событий; нисколько не из вредности или якобы желания поизмываться над оппонентом. Просто он свято убеждён: в спорах рождается истина. Да и просто так по жизни получалось — со Стасом все спорили, а он отстаивал свою точку зрения до победного. Он стоял на своём при выборе места учёбы и работы, он яро доказывал, что дальтонизм ему не помеха, что ему по силам та или иная (кажущаяся многим фантастической) задача. Со Стасом и сейчас все спорят — споров на съёмочной площадке и при организации концертов миллион каждый день, от этого никуда не деться и никак не скрыться. В целом, Стас в спорных ситуациях как рыба в воде. Иногда он спорит по привычке, по некой инерции, а иногда — потому, что это наилучший способ вовлечь человека в беседу и узнать его получше. Стасу интересно спорить с Димой: у Позова аргументы разнообразные, а сам он вспыхивает как свечка, когда хочет отстоять свою позицию. Спорить с ним можно долго, хоть всю ночь напролёт, и уйти с приятным послевкусием невероятно толковой беседы, даже если спорили по сущему пустяку. Стасу немного неловко спорить с Антоном: Антон свято убеждён, что спорить со старшими некрасиво, с начальством — себе дороже, поэтому он быстро уходит в себя, оставляя Стаса наедине со своими доводами в полной тишине. Чувство неловкости повисает в воздухе топором: вроде бы и выиграл в споре, а толку. Стасу скучно спорить с Серёжей: Серёжа тоже вспыхивает, но как бенгальский огонь. Разбросает искры эмоций вокруг и быстро перегорит. В сухом остатке ничего путного из спора Стас не узнаёт, и даже не понятно, кто выиграл. Но наибольшей проблемой для Стаса является Арсений. Потому что Стас не понимает и аж убиться хочет от этого чувства. Вроде он начинает спорить с Арсением, по глазам видит — он топчется по больному месту Арса, задевает его по самое некуда. И Попов отвечает, но это не спор. Это мягкие убеждения, преподнесённые так нежно и обволакивающе, что это даже слегка зомбирует. Арсений может бархатно прикоснуться к ладони Стаса и тут же сбить его с толку. Все доводы Шеминова испаряются, улетают косяком на юг, и Стасу только и остаётся, что недоумённо смотреть в глубокие глаза Арсения и вспоминать, а из-за чего собственно сыр-бор. Арсений никогда не задумывается, какое влияние он оказывает на Шеминова. Он вообще ничего в его сторону не делает специально, старается не раздражать, даже наоборот — подчиняется, смиренно опускает голову, покорно выполняет любой приказ. Скажет Стас прыгнуть, Арс лишь уточнит — как высоко. Но Стас не хочет покорности и смирения. Со Стасом нужно спорить. По крайней мере, он сам так считает. Он не хочет толкать дверь, чтобы она податливо открывалась. Ему нужно сопротивление, ему нужна борьба, и он отчаянно пытается её навязать Арсу, с каждым разом всё сильнее перегибая палку, но Попову словно побоку. Он снова улыбнётся (даже непонятно, то ли словам Стаса, то ли своим внутренним мыслям), склонит голову и будет стоять рядом, терпеливо дожидаясь, когда Стас стряхнёт с себя азарт и снова вернётся к более привычным формам диалога. Поспорь Арс со Стасом хоть раз, и всё закончится чем-то невероятным и новым для каждого из них. Но Арсений не спорит. Возможно, потому, что боится проспорить. А Стаса это выводит из себя — насколько это вообще возможно. Непокорная покорность Арсения ещё долго будет его преследовать и мучить в самых сладких кошмарах.