Часть 2
25 ноября 2018 г., 00:45
Чёрная мантия развевалась на ветру, пока мужчина шествовал под его завывания по аллее. С двух сторон от дороги были посажены деревья, которые в свете луны выглядели зловеще и слегка пугали. Привыкший к данной экспозиции, брюнет не обращал внимания на мрачность местности и, не сбавляя темпа, подходил к дверям мэнора. Двери раскрылись перед ним словно по мановению руки, и мужчина влетел в здание. Стены как всегда немного давили, и единственное помещение в мэноре, которое всегда было приятным для него, — кабинет его друга. Но прежде чем до него доберёшься, нужно пройти по вычурному особняку. Бесшумно, словно призрак, Снейп поднялся к кабинету хозяина дома, поздоровался со всеми портретами, с которым уже имел честь познакомиться, и остановился у самой двери. Мужчина собрался с мыслями и понадеялся, что его друг закончил со всеми своими делами, так как встреча была назначена заранее. Без стука он открыл дверь и зашёл в кабинет. Так же бесшумно затворил за собой дверь, развернулся к столу, который стоял у противоположной стены, и хотел поздороваться с другом, но не смог сдержать удивления. Вместо собранного и идеально выглядящего Люциуса за столом сидели два мужчины. Точнее, один из них прижимал второго к этому столу и, зарывшись рукой в блондинистые волосы, пытался изнасиловать своего визави в рот. Не кто иной, как Тёмный Лорд пытался доказать хозяину особняка, как важно обладать ораторскими навыками. В тишине кабинета были слышны звуки мнущейся ткани одежды и лёгкие стоны — предположительно, Малфоя.
Северус Снейп не ожидал застать мужчин в такой компрометирующей ситуации, но что получилось, то получилось. Прочистив горло, мужчина себя обнаружил, и когда целующиеся заметили его, он выгнул бровь и учительским голосом произнес:
— Если ты был занят, Люциус, мог перенести встречу, — затем посмотрел на второго мужчину и кивнул ему, — Том, рад Вас видеть.
— Северус, сколько лет, а ты все не привыкнешь. Можно и на ты, — шатен как ни в чем не бывало поправил галстук и воротник рубашки и отошёл от своего партнера.
— Прошу прощения, — он склонил голову и снова обратился к другу, — вы закончили или дать вам возможность продолжить?
— Не стоит, — за Люциуса ответил Том, а затем, кинув довольный взгляд на блондина, пошёл к выходу. — Кстати, как там Поттер?
— Стал спокойнее, начал учиться, подружился, если это можно так назвать, с Драко. — Северус пожал плечами и прошёл к креслу, в которое и уселся.
— Так значит, мечта моего сына наконец сбылась, — наконец подал голос Люциус, который пришёл в себя после поцелуя. Он прошёл до бара и достал два стакана и бутылку с ромом. Разлил жидкость в стаканы и поставил один перед Северусом.
Том тихо ушёл из кабинета, приняв к сведению информацию, а мужчины наконец начали свои еженедельные посиделки. Целью этих встреч было расслабиться и обсудить все, что произошло за неделю.
— Знаешь, это входит в традицию — заставать вас с Томом, — Снейп сделал первый глоток и выдохнул. Плечи слегка расслабились, и мужчина откинулся на спинку кресла.
— Я у себя дома. Сын в школе, а Нарцисса слишком занята собой. Почему бы не делать то, что доставляет удовольствие? — блондин улыбнулся и предложил другу сигару, но тот отказался.
— И правда. Похоже, твой сын решил так же, так как теперь он почти не отходит от Поттера. Ещё немного, и они начнут спать вместе. Хотя он хорошо влияет на него. Как говорится, нужный человек в нужном месте, — и хоть Снейп привык к дыму от котлов, но вот табачный ему не нравился, отчего он и сморщился. Заметив это, Люциус потушил сигару и отодвинул пепельницу.
— Пусть делает, что хочет. Он ещё ребёнок, он должен быть им. У меня не было такой возможности. Я даже не смог быть с любимым человеком. Если он заявится и скажет, что влюбился в Поттера, я не буду против. Кем бы он ни был. Кроме Уизли, они явно не способны на человеческие поступки. И как Поттера угораздило с ними связаться, — Люциус с отвращением поморщился.
— Как я и сказал — оказался в нужном месте в нужное время. Но, судя по поведению Гарри, скоро они перестанут быть друзьями с Уизли. Слишком твой сын на него влияет. Он уже даже захотел заниматься дополнительно со мной.
— Чувствую, что скоро будет что-то интересное, — с предвкушением, блондин допил ром и прикрыл глаза. — А Дамблдор? Неужели он не против?
— Пока он молчит. Но это только пока.
Далее были обсуждения политики, Дамблдора и деятельности Северуса в школе. Закончилась встреча вернувшимся Реддлом, который порекомендовал Снейпу не давить на Гарри, а наоборот, попытаться с ним общаться лучше. Не хотелось бы, чтобы потенциально сильный волшебник пропал в лапах серого придурка. Погубит же ребенка.
***
Следующая неделя началась со скандала между Роном и Гарри. Студенты собирались на завтрак, Гарри, как теперь он поступал, встретился с Драко у Большого зала, и поздоровавшись, уже вдвоём мальчики зашли внутрь. Каждый пошёл к своему столу. Слизеринцы уже привыкли к дружбе двух парней, и никто даже не реагировал на Поттера, который часто оказывался рядом с Драко. Но про гриффиндорцев такое сказать было нельзя. Больше всех возмущался Рон, который то ли из-за нехватки внимания к своей персоне, то ли из-за природного эгоизма требовал, чтобы Гарри перестал страдать фигней и перестал общаться с Малфоем. Потому что он же слизеринец! — это был главный аргумент. На Гарри, конечно, это не произвело никакого впечатления, и он продолжил своё приятное общение. Но на завтраке Рон превзошёл сам себя: ни с того, ни с сего он устроил истерику посреди Большого Зала, стоило Гарри только появиться. — Гарри, когда это закончится! Ты совсем забыл про своего лучшего друга! Общаешься со слизняком, стал пропадать в библиотеке, стал скрытным, — при всём при этом он ещё размахивал руками, пытаясь привлечь больше зрителей. Поттер же не стал реагировать на это и просто набрал в тарелку еды. Это раззадорило его бывшего друга ещё сильнее. — Посмотри на себя! Ты уже стал как они! — Рон махнул в сторону стола Слизерина и сморщился. — Снобом и даже не удостаиваешь меня взглядом! — А смысл с тобой спорить. Ты бы лучше присоединился и стал тоже учиться. Гермиона была права, без знаний нам не выжить в реальном мире, — Гарри откусил от тоста и запил все соком. — Нам хватит знаний. Мы же хотели стать Аврорами. Когда ты победишь Волан-де-Морта, нас возьмут туда без экзаменов, — парень хотел достучаться до друга, но тщетно. — Допустим, меня возьмут. Но причём тут ты? — Поттер удивился, а Рон опешил от такого заявления. — Но как же? Мы же вместе. Ты же меня не кинешь на произвол судьбы? — Ты сам себя кидаешь. Я передумал поступать в Академию авроров, — мальчик говорил все это спокойно и не повышал интонации, Рон же, наоборот, словно взорвался. — Ты предатель! Мы же мечтали! Как ты мог! — он беспомощно кинул взгляд на учителей, на одного конкретного, того, который с бородой. Но тот лишь успокаивающе улыбнулся. — Мечты меняются, — чтобы больше не ссориться, Гарри встал из-за стола и произнес: — А если ты не понимаешь меня и моих действий, то значит не такой уж ты и друг. Уже не в первый раз ты меня предаёшь, — он махнул другу и, подняв сумку с пола, пошёл к выходу из зала. Позавтракать так и не удалось. Теперь придётся ждать до обеда. За всем этим спектаклем задумчиво наблюдал Ужас подземелий и внутри себя гаденько усмехался. С каждым днём мальчик нравился ему все больше и больше. А плохого влияния все меньше и меньше. В этот день факультет объявил Гарри очередной бойкот, а Драко, как и следовало ожидать, просто молча поддержал друга. Теперь у Поттера действительно остался один друг. Вторника Гарри ждал с нетерпением. Первое индивидуальное занятие у Снейпа заставляло сердечко мальчика биться с ускоренной силой. Будет ли что-то интереснее, чем на уроках, или наоборот, придётся много записывать? Гарри хотел проводить опыты, варить зелья. Чтобы не злить профессора в первый день занятий, он не опоздал. Снейп молча пропустил его в класс, вручил книгу и дал задание. Для начала нужно было сделать конспект, а затем приготовить зелье. Как объяснял профессор, от хорошего конспекта зависит качество зелья. Раз за разом Гарри приходил в класс, получал задание и выполнял. Месяц ничего не менялось, так ему казалось. Но для Снейпа менялось многое. Он наблюдал за студентом, следил за тем, как он работает, за его движениями, мимикой. Мальчик будто переключался из реального мира в мир зельеварения. Взгляд парня загорался азартом и интересом. В какой-то момент Снейп стал ловить себя на мысли, что Гарри похож на него. И ему это нравилось. На время занятий зельевар откладывал все дела и просто любовался работой студента. Было что-то в том, как Гарри нарезал ингредиенты, как держал черпак, как сдувал непослушную чёлку с глаз. Постепенно Снейп стал понимать, что парень его не раздражает, что ему хочется помогать и подсказывать. А так как он не привык не доверять интуиции, то стал делать то, чего так сильно хотелось. Для начала он стал помогать с приготовлением зелий, если видел затруднения парня. Давал советы и поправлял неправильные действия. Все разговоры были по теме, пока Гарри не решил спросить: — Профессор, а почему именно школа? Снейп не мог сказать всей правды, а потому ответил так: — В школе мне очень нравился этот предмет, и у меня он получался. Но немногие могли этим похвастаться. Я решил, что должен помочь таким, как остальные. Но понял, что не особо преуспел в обучении школьников. Но и тут я ошибался. Не все зависит от учителя. Многое зависит от желания самого ученика. Если ты не хочешь научиться плавать, то учи тебя, не учи — все равно не поплывешь. А с другой стороны, это так приятно — смотреть, как корчатся твои враги в агонии, выпивая яд, который ты приготовил своими руками. Это же огромная власть, к которой я, впрочем, не стремлюсь, — к этому моменту Снейп подошёл к рабочему столу Гарри и облокотился на него бедром. То, как Северус объяснял ему материал, как он искусно варил зелья — все это начало завораживать Гарри ещё на уроках, а теперь у него есть возможность наблюдать это индивидуально. И это казалось ему очень интимным. Он словно пробрался в банковскую ячейку и увидел спрятанные сокровища. Это хотелось ощутить тактильно и ментально, да как угодно. В мальчике просыпался интерес к профессору как к личности, как к профессионалу, как к наставнику, как к мужчине. — Я хочу быть как Вы, — выдохнул с восхищением парень, смотря на своего строгого профессора.
