Лучший

По высокому тёмному коридору разносилось гулкое эхо размеренных шагов, чётких и слаженных, похожих на торжественный марш победителей. Иногда в него вплеталось позвякивание золотистой эльфийской брони и стук соприкасающейся при покачивании с облачённым в металлическую защиту телом стеклянной булавы. Их головы в золотистых шлемах, вызывающих ассоциации с благородными хищными птицами, были горделиво подняты. Жёлто-оранжевые глаза смотрели сверху вниз. Самодовольные, знающие цену каждому своему слову и действию, они — дети высокого происхождения, чистокровные альтмеры, и их долг — неустанно следить за исполнением Конкордата Белого золота на всей территории Империи и в частности здесь, в Скайриме. Они прекрасно справлялись со своими обязанностями. Иначе быть просто не могло. За прошедший квартал было разоблачено двадцать три последователя запрещённого на территории Империи культа Талоса, все — тайно или открыто — казнены. Думая об этом, Ондолемар шёл с гордой улыбкой. Его агенты сдали квартальный отчёт полтора часа назад, и Эленвен, вне всякого сомнения, успела ознакомиться со всеми пятьюдесятью восемью пунктами, согласно которым эффективность команды Ондолемара достигла показателя в сто четыре целых и две десятых процента. Повернувшись возле кабинета первого эмиссара, Ондолемар остановился и негромко стукнул по двери три раза. — Входите, — раздался приглушённый толстой дверью женский голос. Получив разрешение, Ондолемар открыл дверь и шагнул внутрь. Эленвен сидела за письменным столом и заполняла какие-то бумаги. Отчёты по показателям группы Ондолемара лежали на левом краю стола, внимательным образом изученные. Скосив на них взгляд, Ондолемар вновь улыбнулся. — Блестящая работа, — отодвинув перо и чернильницу, Эленвен вышла из-за стола. Защитницы Ондолемара встали по обе стороны от входа в кабинет и хранили профессиональное молчание. Не отрывая взгляд от первого эмиссара, Ондолемар сделал шаг назад. Подойдя вплотную к высокому эльфу, Эленвен положила руку ему на грудь. — Ты считаешься одним из лучших. Продолжай служить Талмору и радовать меня, — тонкие пальцы с длинными ногтями слегка оцарапали покрытый короткими жёсткими волосками подбородок Ондолемара. — Я готов доставить вам радость хоть сейчас, — поймав руку Эленвен, Ондолемар несильно сжал хрупкое запястье. Он медленно поднёс её пальцы к своим губам и не торопясь поцеловал каждый, — что скажете? Удерживая руку первого эмиссара, Ондолемар покрывал поцелуями чувствительную ладонь. Он шумно выдохнул, когда Эленвен резким движением сорвала с его головы упавший на спину капюшон. Обхватив массивными ладонями худые плечи, Ондолемар прижал к себе Эленвен, с удовольствием чувствуя сквозь ткань одеяния возбуждающую упругость женской груди. — М-м-м... — Эленвен шумно выдохнула. Её длинные ногти вырисовывали узоры из невидимых царапин на его бритом затылке, каждый штрих которых заставлял сердце Ондолемара усерднее разгонять кровь по сосудам. От притока крови его щёки покраснели, а в области паха стало ощутимо теплее. — Отмени все планы на ближайшее время. Ты мне нужен, — произнеся это, Эленвен с неуловимой лёгкостью отстранилась и, обойдя Ондолемара, покинула свой кабинет. — Подготовьте его как следует к моему приходу. Вы знаете, что делать, — бросила она через плечо заставшим в неподвижности телохранительницам, не смевшим говорить в этом кабинете без специального на то разрешения. — Вы слышали, что она сказала, — покинув вместе с охраной кабинет, Ондолемар направился в свои покои, которые находились этажом выше. Замерев посреди дорого, но со вкусом обставленной комнаты перед просторной двуспальной кроватью, он вздрогнул, когда на плечи мягким поглаживающим движением опустились женские ладони. Опустив руки, Ондолемар позволил телохранительницам снять с себя плащ, который был сложен и убран в высокий деревянный шкаф. Сев на край кровати, Ондолемар наблюдал за тем, как красивые, но сильные эльфийки обнажают свои стройные тела, избавляя их от условной тяжести позолоченных доспехов. Взгляд его плавно перемещался вдоль длинных желтоватых тел, от сочных ягодиц к обнажённым грудям, небольшим, но упругим, почти прижатым к нему с обеих сторон, в то время как преданные телохранительницы избавляли его самого от кажущихся сейчас неуместными элементов одежды. Цветочный запах эфирных масел, исходивший от их тел, был мягким и нежным, едва ощутимым. — М-м-м, — молодая эльфийка запрокинула голову, когда нежной кожи внутренней стороны бедра коснулась сильная мужская ладонь. Сердце бешено трепыхалось в груди, пока его рука скользила всё выше, беззастенчиво проникая в самые горячие и чувствительные места, нащупывая клитор и поглаживая его. Ондолемар ухмылялся самой похабной улыбкой, какая только могла появиться на лице альтмера. Вторая телохранительница, прижимаясь к нему всем телом, старательно покрывала поцелуями его грудь. Зарывшись ладонью в её рыже-красные волосы, Ондолемар не давал эльфийке возможности поднять голову. Повернувшись, он устремил требовательный взгляд на вторую охранницу. Склонившись, она коснулась губами чувствительного кончика эльфийского уха, самодовольно чувствуя, как по телу Ондолемара проходит волна сладкой дрожи. Прикрыв жёлтые глаза, он расслабленно вытянул руки вдоль тела, наслаждаясь ощущениями нежных прикосновений. Свою свиту Ондолемар отбирал лично и мог с уверенностью поклясться: его телохранительницы хороши не только в бою. Ондолемар хотел даже произнести это вслух, но он лишь закусил нижнюю губу, когда горячие пальцы огненноволосой эльфийки обхватили основание увеличивающегося члена. Скользнув вверх вдоль чувствительной кожи, обнажили головку, после чего, несильно сжимая ствол, медленно опустились вниз. — Продолжай, — потребовал Ондолемар. Приподняв голову, он подался навстречу поцелую второй эльфийки, с наслаждением вздрагивая от обжигающих линий неровных царапин, прочерченных её ногтями на его шее. И всё же, Ондолемар сжал женское запястье, требуя прекратить. — Она не приемлет ничего дефектного. Расцарапаешь меня всего в другой раз, — пообещал он, вспоминая, как саднили длинные, во всю спину, царапины под рубашкой, оставленные после одной долгой ночи в Маркарте. Ответом последовал короткий кивок, который Ондолемар не видел. Он жмурился, царапал простыню, чувствуя, как пухлые губы, обхватив головку его члена, опускались всё ниже. — Тише, тише... — взяв с широкой прикроватной тумбочки верёвку, эльфийка подняла руку своего командира. Грубые волокна коснулись его запястья, но Ондолемар не обращал на это внимания. Прищурив жёлтые глаза, он с удовольствием наблюдал за тем, как юная дева водит мягким розовым языком вдоль члена, постанывая то ли от удовольствия, то ли с целью усладить слух своего командира. — М? — Ондолемар попытался пошевелить руками, но были привязаны к проходящему параллельно изголовью кровати неширокому прямоугольному брусу, который был продолжением изголовья, являясь его декоративной частью. — Всё хорошо, мой командир, — прошептала девушка, касаясь горячим дыханием чувствительного эльфийского уха. В этот момент высокие двери открылись, и в спальню вошла одетая лишь в длинный талморский плащ Эленвен. — Вы двое, свободны. Можете взять любого свободного юстициара-стражника и заниматься с ним чем пожелаете. А ты... — услышав, как закрывается за её спиной дверь просторных покоев, Эленвен скинула плащ, обнажая подтянутое, стройное женское тело, — ты принадлежишь мне. — Я и не думал подвергать сей факт сомнению, — Ондолемар пошевелил связанными руками. Верёвки свободно скользили по запястьям, не доставляя неудобств, но петли были слишком узкими для того, чтобы от них избавиться. Немного прогнулась кровать, принимая тяжесть женского тела. Тонкая рука с изящными длинными ногтями была прохладной, в то же время мягкая кожа поражала своей нежностью. Оглаживающими движениями Эленвен поднималась от колена вверх, к узким бёдрам. Ондолемар как мог приподнялся на постели. Созерцание ласкающей его тело Эленвен доставляло альтмеру немыслимое удовольствие. Эленвен оглаживала круговыми движениями внутреннюю сторону его бёдер, согревающих её ладонь приятным теплом. Поднявшись выше, Эленвен легла на Ондолемара сверху, чувствуя, как идеально выбритый лобок прижимается к сочащемуся смазкой члену. Её распущенные светлые волосы щекотали его грудь, но, будучи связанным, Ондолемар не мог убрать в сторону шелковистые пряди. Он и не хотел. Руки Эленвен блуждали по всему его телу, изучая каждый мускул прекрасной фигуры, которой Ондолемар гордился. Он был в отличной физической форме, в чём Эленвен убеждалась лично при каждом его визите в талморское посольство. «Глупцы те, кто полагает, что сдавать отчёты — самая паршивая часть нашей деятельности. Пусть сначала научатся работать как следует, и тогда награда не заставит себя долго ждать... О, да, долго — не заставит», — Ондолемар издал протяжный стон, чувствуя, как Эленвен медленно опускается на его член. Первый эмиссар блаженно жмурилась. Он входил легко, раздвигая чувствительные мышцы и заполняя немаленьким размером её изнутри, глубже и глубже с каждым мгновением. Опираясь руками о грудь Ондолемара, Эленвен неторопливо двигалась, насаживаясь с каждым разом всё сильнее и слушая, как его дыхание заглушает её собственное. Ондолемар дышал часто и неглубоко, раскрытым ртом, то и дело облизывая пересыхающие губы. Вид стонущей от удовольствия госпожи, наслаждающейся его телом, казалось, возбуждал не меньше, чем требовательно сжимающие член стенки влагалища. Ондолемар сам не смог сдержать протяжный стон, когда ногти Эленвейн впились ему в грудь в миллиметрах от затвердевших сосков. Подаваясь бёдрами навстречу, Ондолемар плавно насаживал Эленвейн до основания, чувствуя, как в паховой области с каждым новым движением зарождаются волны сводящего с ума жара наслаждения. — Быстрее, моя госпожа...прошу... — тело Ондолемара словно плавилось изнутри, не в силах противостоять древнейшей и естественной силе. Неспешный темп мучил его и одновременно дарил удовольствие. Ондолемар не хотел спешить, предпочитая наслаждаться процессом, оставив самое сладкое на десерт. Он запрокинул голову, позволяя Эленвейн гладить его горло, кончиками пальцев чувствовать низкие вибрации при каждом его стоне. Он мог бесконечно наслаждаться терпким возбуждением внизу живота, прикосновениями Эленвейн, её руками на его шее, но Эленвейн была на грани. Её мышцы сокращались всё чаще, усиливая его собственное возбуждение. Эленвейн громко вскрикнула, непроизвольно сжимая его член в себе, и Ондолемар не выдержал. Верёвки натянулись до предела, когда он дёрнулся с громким рыком, чувствуя, как семя изливается в податливое лоно. Волна наслаждения прошлась по его телу несколько раз, прежде чем вконец обессилевший Ондолемар не обмяк в своей же собственной постели. Вытянув руку, Эленвейн сильно дёрнула, и ставшие бесполезными верёвки упали куда-то сверху подушки. Принятое полчаса назад зелье уже начало действовать, предотвращая недопустимые последствия полового акта. От него, или же после утомительного трудового дня, столь ярко завершившегося, но Эленвейн чувствовала себя измотанной и не собиралась никуда идти. Устроившись посередине двуспальной кровати, она прикрыла глаза, всё ещё ощущая приятное тепло. Дождавшись, пока первый эмиссар уляжется поудобнее, Ондолемар бесстыдно положил голову ей на грудь, прижимаясь щекой к твёрдому ещё соску. Он блаженно прикрыл глаза, чувствуя, как Эленвейн неторопливо оглаживает острое ухо, от мочки к кончику. Дыхание сделалось спокойным и ровным: Ондолемар засыпал. И сон его был сладок от гордой мысли о том, что он всё ещё лучший. Как в работе, так и вне её.