Золотой век

Моя птичка… При виде её я чувствую, как все проблемы уходят в небытие! Мое сердце бьется чаще, а грудь распирает от гордости! Её сияющие глаза, её задорная улыбка, её маленькая ладошка в моей руке – это мое счастье! - Привет, птичка, - улыбаюсь я и запечатлею легкий поцелуй на её щеке. Она заливисто смеется и крепко прижимается ко мне: «Я так скучала по тебе!» - тихонько шепчет, и её руки сжимают меня сильнее, чем может показаться. - Я тоже, птичка… я тоже… - понизив голос, откликаюсь я. Как же мне не хватало её рядом. Когда нам принесли горячее, мы уже хохотали во все горло, слушая её рассказы о приключениях в Перу. - Почему ты мне не позвонил? – наконец спросила она. - Ты же знаешь свою мать, - пожал я плечами. – Сложно о чем-то с ней говорить, особенно когда дело напрямую не затрагивает её интересы. - Ты мог бы рассказать ей всё, - с укором посмотрела моя птичка на меня. - Мог бы, но не стал, - резюмировал я. – Я не хотел втягивать тебя в это дерьмо! Не хотел, чтобы ты участвовала в этом некрасивом деле! Его грязное белье смаковали все кому не лень! - Перестань! Я уже взрослая, во-первых. А во-вторых, он был моим крестным! Как всё это «дерьмо» могло повредить мне? Я росла с вами двумя семнадцать лет!!! Я даже думала, что вы «сладенькие», - скорчила рожицу она, сделав воздушные кавычки. - Люция! - я не смог сдержать улыбку. - Пап, я так тебя люблю! Я хочу, чтобы ты был счастлив! - Я тоже, детка, хочу, чтобы ТЫ была счастлива! Всегда и навеки! – не сдержался я и, взяв дочь за руку, тихо добавил: - И я не хотел портить тебе впечатления от новоявленной роли сеньоры Эскурра! - О да, - мечтательно улыбнулась Люция. – Я прекрасно чувствую себя в этой роли. Кроме того Томас и Лаура – замечательные. Мы провели пару недель у них в Барселоне, там-то мне и попался журнал о вас с Риккардо. - Прости, птичка, я должен был найти тебя. Но я не могу долго терпеть твою маму, чтобы хотя бы в чем-то прийти к компромиссу. - А может это потому что ты всё еще ее любишь? – лазурные глаза с надеждой взглянули на меня. - Люция, доченька! Я люблю тебя! Безгранично, безмерно! Всегда и навеки! И я люблю Мариссу за то, что она родила тебя! Но уже чертовы 40 лет как она тратит мои нервы! Практически каждый день! И ты же знаешь её! Мои возможности не безграничны, - скривился я. - Да… я знаю, - протянула моя дочь как раньше, когда была малышкой и выпрашивала что-то, а затем, грустно улыбнувшись, попросила: – Расскажи, что случилось с Риккардо! - Он, наконец, нашел свое счастье вместе с Линарес, - с легким налетом скорби ответил я. - Успокоение спустя 30 лет! Вскрытие показало остановку сердца! Но домработница нашла его в луже алкоголя и осколках стекла, а я не успел приехать во время и папарацци уже успели сделать нелицеприятные фото! Проходимцы! – стукнув кулаком, я не смог сдержать гнев. – Но кто хочет знать правду? Когда уже во всех журналах и газетах было то ли наркотики, то ли алкоголь, то ли таблетки, то ли перерезанные вены… - Как ты сейчас? - Был во всех тяжких, - усмехнулся я. – Но с твоим звонком всё стало лучше. Выгнал всех блудниц и привел жилище в надлежащее состояние. - Я рада, очень рада! Мы задержимся с Алексом в Буэнос-Айресе на дольше, чем изначально планировалось, - заговорчески улыбнулась Люция. - А в каком восторге буду я, детка! – воскликнул я. - Очень рад! I was down for the count Я был на дне Feeling like I've come to the end Чувствовал, что мне пришел конец Nothing really mattered Ничего не имело значения Nothing left for me to mend, oh Ничего не предвещало улучшения But then you came Но затем ты пришла And I still couldn't see Я до сих пор не могу понять 'Til you tore down every wall in me Пока ты не снесла каждую стену во мне How you healed me with your patience Как ты могла вылечить меня своим терпением If it's all I ever do Это все что я буду делать I'll never stop loving you Я никогда не перестану любить тебя 'Cause I'm alive, I can breathe Потому что я жив, я дышу, I can feel, I believe Я чувствую, я верю Jennifer Lopez – Until it beats no more