Сквозь пространство и время. Часть 1

      21 мая       — Ай, ты чего? — Изанами потерла ушибленный затылок, с опаской поглядывая на хмурого Гаару. Парень уже хотел вернуть тетрадь на место, но сразу передумал.       — Может еще добавить, а то до тебя, видимо, не дошло?       Затылок прострелило тупой болью, и младшая Мацураси немного отодвинулась от друга, ворчливым голосом отвечая:       — Не надо, мне первого раза хватило… Вот пристал, всё ж нормально закончилось.       — Нет, я, пожалуй, добавлю, — быстро протянул руку и отвесил Изанами еще один подзатыльник, от которого она, увы, не успела увернуться.       — Гаара, перестань! Мне Хидана хватило. Еще и ты тут, — обиженно покосилась на друга, ожидая далеко не такой поддержки. — Никакого сочувствия. Хината, защити меня! Совсем не жалеет, изверг, — и подсела к ней поближе.       Та в ответ недовольно покачала головой.       — Извини, но я с ним полностью солидарна. С чего ты вообще решила туда поехать? Этот особняк считается проклятым местом. Мало ли что могло произойти.       — Да ну вас, — Изанами демонстративно скрестила руки на груди. — Не буду вам больше ничего рассказывать. О, Киба! Привет!       Вошедший в кабинет Инузука махнул им и в считанные секунды добрался до самого верхнего ряда лекционной.       — Всем привет, — плюхнулся на место рядом с Хинатой, с горящими глазами наклоняя корпус вперед. — Ну давай, рассказывай, как съездила. Была в том особняке? — Изанами, улыбнувшись, кивнула. — Было страшно? Призраков видела? А кровь на стенах?       Гаара и Хината были поражены тем, что сейчас спросил Киба. Теперь ясно, какой язык подкинул Изанами идею посетить самое проклятое место в Японии.       — Ты чем думал, когда ей предлагал туда съездить?       Столкнувшись с тяжелым взглядом Хьюга, Киба непонимающе глянул на горе-путешественницу.       — Что случилось-то? Нормально же все прошло, так ведь? — Изанами с улыбкой кивнула.       — Да действительно, — Хината недовольно развела руками. — Что тут такого? А ничего, что она шлялась черти знает где, в лесу каком-то, где не было ни единой души. Так еще и дом проклятый посетила. Вот надо было до такого додуматься!       — Хината, родненькая, — Изанами прижалась к плечу подруги и невинно похлопала глазами, — ну не злись ты, всё же хорошо. И на Кибу не наезжай, он тут вообще не при чем, — незаметно подмигнула парню. — Я всё поняла, впредь буду умнее. Успокойся.       Хината посмотрела на подругу долгим взглядом.       — Хорошо, — улыбнулась, — но не дай бог еще раз такое повторится.       Изанами облегченно выдохнула. Не стоило рассказывать обо всем, что приключилось в Токио, друзья в точности повторили реакцию брата: полный шок и непонимание. Кто ж знал, что они всё так близко к сердцу примут. Благо, хоть Киба поддержал ее энтузиазм по этому поводу. И неудивительно, ведь именно он, Шикамару и Чоуджи посоветовали этот «музей». В общем и целом, поездка Изанами понравилась — она многое открыла, заставила задуматься, ну и конечно же оставила неизгладимое впечатление.       Уже после пары Изанами охотно рассказала обо всем Кибе, во всех красках и подробностях, утаив лишь одну маленькую и крайне щепетильную деталь: Нагато в ее рассказе никоим образом не фигурировал.       — И Конан не испугалась поехать туда с тобой? — удивленно спросил Наруто, уже после того, как с Шикамару и Саске догнали остальных. — Она же, вроде, боится всего такого.       Изанами отрицательно покачала головой. Она не стала говорить остальным, что вместе с ней был Председатель. Решила немного соврать. Зачем, сама не знала, но распространяться по этому поводу не хотела. Пусть лучше считают, что она все эти выходные провела только с Конан.       — Ну может немного, но я ее уговорила, — отвела взгляд он блондина. Главное не проколоться. А это она умела делать. Никогда не могла врать людям в лицо. Изанами даже Гааре не стала рассказывать про Нагато.       — Вы только представьте, — завороженно говорила, пока вместе с ними шла по оживленному коридору, — стоим мы с ни… ней, думаем, идти дальше или нет. Вокруг полная тишина, никого нет. И тут вдруг за ег… ее спиной появляется какая-то тетка.       Тут Изанами посмотрела на Наруто и приметила хитрую улыбку на его лице. Щеки мигом зарделись алым румянцем. Вот же тупица! Таких только в разведчики отправлять! Но на ее радость впереди уже маячили раздевалки.       — Короче было жутко и страшно, но мне понравилось, — скривив губы в нервной улыбке, схватила Хинату за локоть и пулей понеслась переодеваться, оставляя позади тень растерянности.       Саске проводил девушек весьма подозрительным взглядом. А точно ли Изанами провела время с Конан? Или в ее компании затесалась особь совершенно другого пола? Об этом Учиха раздумывал последние несколько дней, еще с момента, как получил странное сообщение от Мацураси. С ее стороны это был довольно низкий поступок, учитывая, что они вроде как начали симпатизировать друг другу. Хотелось внести ясность в их отношения, понять, почему Изанами решила обрубить все контакты. Может он сделал что-то не так? Обидел ее? Как-то задел?       — Изанами, мы можем поговорить?       Подкараулить девушку после пары, возле раздевалки, да так, чтобы это видели их сокурсники, виделось Саске чем-то глупым, однако иного выбора он сам себе не оставил. По тому, как изменилось выражение лица Изанами, стало ясно — она переживает, что было не совсем хорошо. Учиха уже понял: когда эту девушку застаешь врасплох, давишь на нее, пытаешься вывести на неуместный разговор, она сразу закрывается в себе.       Однако в этот день судьба явно благоволила его решению расставить все точки над «и».       — Давай, — Изанами отпустила долгий вздох и подошла к окну. Саске мысленно обрадовался, но виду не подал. Внешне он остался совершенно спокойным.       — Даже не знаю, с чего начать, — запустив руку в волосы, отвел взгляд к окну. — Ты на меня злишься за что-то?       Изанами склонила голову к плечу, недоумевая.       — С чего… — и тут ее точно громом поразило, стоило вспомнить поездку в Токио. Нагато ведь бесцеремонно отобрал ее телефон и не очень лестно ответил Саске. Да, она бы и сама опешила, если бы получила от кого-то подобный ответ. — Ах, Саске, то сообщение… У меня в тот раз выдался не самый удачный день. Я была на грани истерики. А еще тот случай с моим отчислением… Прости, не в тебе дело.       Кончик носа поморщился. Не в тебе дело, не ты причина моего настроения. Да он себя чувствует героем романтической комедии, где наивного паренька пытаются отвадить таким жалким способом. Но ты не на того напала, Мацураси, подумал он и придвинулся к девушке настолько близко, чтобы уловить тонкие травяные нотки, окутавшие ее волосы. А у Изанами они были безумно красивыми, длинными — и мягкими, мягкими, отчего к ним хотелось прикасаться чуть ли не каждое мгновение.       Вот только сама девушка будто и не заметила, как ее стали разглядывать, да еще и чересчур въедливо. Навалившись локтями на подоконник, она в глубокой задумчивости уставилась на проходящих по улице студентов. Небо сегодня хмурилось, и настроение почему-то портилось вместе с погодой. В последнее время ее всё больше и больше одолевают сомнения — некогда размеренная жизнь превратилась в нечто похожее на водоворот, куда ее затягивает без возможности вернуться обратно.       — Я рад, что ты передумала. Видимо поездка помогла тебе всё обдумать.       Изанами мысленно хохотнула, нервно. Если бы он только знал, к чему привела поездка в Токио… Но она промолчит, никому не расскажет о своем разговоре с Нагато. О человеке из ее кошмаров. И о чувствах, о глупом сердце, которое теперь учащенно бьется лишь от мыслей о Председателе. Изанами нужно закрыть глаза, и его образ появится как наяву. А голос, его мужественный, красивый голос…       — Тебе сейчас лучше?       Хлопнув накрашенными ресницами, Изанами озадаченно покосилась на брюнета, чье лицо оказалось на недопустимом расстоянии от ее. Потом она ощутила, как его рука покоится на талии. Тяжелые мысли будто рукой смахнуло. И откуда только берутся такие наглецы? Она разве просит их общения, такой… близости?!       — С-саске? Ты чего делаешь? — осипшим голосом спросила и тут же откашлялась, делая шаг назад.       — Хочу понять, — черные глаза блеснули особым огоньком. Учиха перехватил девушку за локоть и, осторожно дернув на себя, прижался к часто вздымающейся груди. — Почему ты избегаешь меня? Что такого есть у нашего Председателя, раз ты ему готова простить…       Мимо прошли старшеклассницы, и в этот же миг женское сердце отозвалось особо ощутимым импульсом. В горле застрял ком, до кончиков пальцев Изанами пробрала мелкая дрожь — за спиной Учиха внезапно вырос тот, о ком она теперь постоянно думает.       — Вы разве правила не читали?       Стальные нотки в голосе говорящего вынудили Саске внутренне поежиться, от раздражения. Он медленно, очень медленно обернулся и взглядом отыскал холодные глаза Председателя.       — И что же в них такого сказано, что об этом решил напомнить сам… Председатель? — фыркнул.       Узумаки, держа мину вселенского безразличия, дернул бровью, затем посмотрел на Изанами так, будто сейчас на месте испепелит бурлящей изнутри злостью. Пальцы невольно сжались в кулак.       — В отношения играть будете за пределами университета. А сейчас попрошу вернуть дистанцию, — сухо потребовал, продолжая с той же холодностью: — Мацу…       Остаток фразы прилетел уходящей девушке в спину. Обескураженная, в какой-то степени возмущенная, да и задетая взглядом Нагато, она быстро вышагивала в направлении столовой. Участвовать в этом цирке больше не было никаких сил. Надоело! Что за дурацкое ребячество?! То ей приказывают, с кем общаться. То обвиняют в неправильных связях… Возникает такое впечатление, что они живут в феодальной Японии, где у девушки нет права высказывать свое мнение.       Минуя один коридор за другим, Изанами не сразу заметила, как сбоку от нее появился один чересчур надоедливый воздыхатель. Как только они достигли развилки, что расходилась по двум направлениям — в столовую, куда Мацураси и держала свой путь, и к библиотеке, около которой расположился кабинет Студенческого Совета, — Нагато без единого объяснения схватил ее за локоть и насильно потащил в противоположную от столовой сторону. В глазах девушки тут же полыхнуло недовольство, остро граничащее с желанием побить рыжего нахала.       Однако и здесь Председатель опередил ее.       — Он тебе докучает? — спросил он и свернул в менее оживленный коридор. От того, как изменился его голос, Изанами на мгновение растерялась, а потом и вовсе смутилась, краснея, когда столкнулась с мягким взглядом его бездонно-красивых глаз. И почему Нагато так сильно меняется, стоит им остаться наедине?       — Нет, — пробурчала она, продолжая плестись за парнем. — Чего хотел? Меня Хината в столовой ждет… Теперь новые слухи поползут.       Шаг замедлился, а после Нагато и вовсе замер посреди коридора, слегка растерянный. Повстречавшиеся сокурсники одарили их пару недоумевающими взглядами, еще зеленые первокурсницы завистливо посмотрели на руку, которой он продолжал держать Изанами за локоть. И держать крепко, чтобы эта девчонка никуда не сбежала.       — Ты о моем обществе? — и выжидающе посмотрел Изанами в глаза, отмечая алый румянец на ее щеках. Невинная, робкая, точно ангел, которого и отпускать теперь страшно. А вдруг ее кто украдет? Вдруг сломает это хрупкое создание?       С тихим вздохом Изанами выдернула руку, отчего в глазах парня сверкнуло нечто опасное.       — Узумаки, тебя стало чересчур много, — буквально за секунду всё смущение сменилось глубокой усталостью. — Не дави на меня. Не трогай и не ищи встреч. Пожалуйста… Можно хоть немного покоя?       От такой просьбы на мужском лице проступил целый спектр эмоций. Нагато открыл было рот, однако потом замолчал, не в силах отпустить очередную колкость в сторону ангела. Хочет ее поддеть, хочет поставить на место, особенно жаждет оградить от других парней… Только его что-то останавливает. Может взгляд, преисполненный просьбой?       — Я просто хотел спросить… ты вернешься в Совет?       — А надо? — усмехнулась. И вот они вернулись к тому, с чего начали. Председатель и его помощница. Но теперь еще и «друзья». — Хорошо, после учебы заскочу.       — У нас собрание.       Повернувшись к нему спиной, Изанами позволила себе скривиться. Опять общество надоедливого блондина, пустые разговоры о том, что ее совершенно не интересует. И вновь она останется с Председателем наедине, когда все соберутся домой, а он, как и повелось, завалит свою помощницу работой. Ничего не меняется… За исключением одного: теперь Нагато смотрит на нее иначе.       

***

      После пар Изанами, как и обещала, отправилась в Студсовет. По дороге она встретила Дейдару и Сасори, и если появление первого вызвало у нее не самые радужные мысли, то со вторым она охотно вступила в разговор, хоть и короткий.       Новость о том, что она вернулась в их команду, очень обрадовала Дейдару. На вопрос «почему», Изанами не смогла дать вразумительного ответа — потому и сказала, что уже привязалась к их коллективу, да и без «веселых» поручений Председателя стало как-то совсем скучно. Бред, конечно, и парни сделали вид, что приняли ее ложь за правду. По университету уже не первый день ходил слушок об Изанами и Нагато, а когда их Председатель на глазах у многих позволил открытую грубость в отношении первокурсницы, все сомнения разом отмелись. И теперь оставалось лишь догадываться, каковы же реальные мотивы Узумаки — только поиграть с глупой девочкой или здесь кроется что-то более серьезное?       — Всем привет, — войдя в кабинет, Изанами махнула рукой и уселась на свободный стул возле брата.       Нагато внешне остался совершенно невозмутим, словно ее возвращение было чем-то разумеющимся. Хидан тут же заерзал на своем месте, начал пыхтеть и невнятно бормотать себе под нос, ругая сестру за появление. А вот Конан, вначале обрадовавшаяся, резко поменялась в лице, когда заметила чуть сдвинутые брови друга. Злится, недоволен. Что между ним и Изанами могло произойти такого, чтобы они даже друг на друга не смотрели?       — Так, — Нагато закрыл одну из папок, поднимая взгляд на появившихся Сасори и Дейдару, — предлагаю начать, а то я хотел сегодня пораньше закончить.       На этом Изанами отключилась от реального мира, позволила мыслям завладеть своим сознанием. Она слушала Нагато вполуха, мечтая поскорее оказаться дома, где в одиночестве прозябает компьютер — и где уж точно никто не будет докапываться до нее со странными вопросами. Организация поездки в Осаку. Конкурс талантов… Стрелки на часах тащились чудовищно медленно. Она успела уже по десять раз осмотреть кабинет, пройтись взглядом по лицам тех, кто тратит свое время на подобную ерунду. Ну кому интересно…       — Через месяц начнется первый этап игры между…       Стоп. Изанами спешно заблокировала телефон и, подавшись вперед, с нескрываемым интересом уставилась на Узумаки.       — Кто-то сказал игра?       Кабинет наполнился громкий смехом.       — У тебя что, только одно на уме? — успокоившись, Хидан толкнул сестру в плечо. Изанами насупилась.       — Нет, просто услышала знакомое слово, — пробурчала она, — к чему было сказано про игры, я что-то сути не уловила?       В первые секунды, как он перехватил горящий взгляд помощницы, Нагато не находил, что и ответить. Всё собрание Изанами в упор игнорировала его недовольство. А сейчас ее глаза пылают живым интересом.       — Интеллектуальная игра между вузами, — пояснил, на что девушка разочарованно кивнула; она-то думала совсем про другие игры, а тут такой облом. Хотя, может…       — И что там с ней?       — Брейн-ринг, — ответила Конан. — В этом году игра проходит в нашем университете, поэтому нас попросили помочь в организации. Будет несколько команд из разных вузов. В финал выйдет всего две.       — Круто, — протянула Изанами, воодушевленная. — И когда будет проходить? Сколько человек в команде? А первокурсники могут участвовать? И…       — Подожди, подожди, не гони лошадей, — слегка опешив, Нагато остановил ее поток вопросов, — давай по порядку.       Первокурсница нетерпеливо закатила глаза.       — Когда?       — В конце этого месяца, — ответ дал уже сам Председатель, внутренне поражаясь резкой смене настроения. Он видел тихую Изанами, столкнулся с ее бунтарской стороной, но то, что происходило сейчас, казалось чем-то необычным.       — Сколько команд?       — Четыре.       — Сколько участников?       — В каждой по шесть человек. И да, первокурсники могут участвовать, — Нагато решил сразу ответить и на последний ее вопрос.       — А где записаться можно? — Изанами схватила ручку и в нетерпении посмотрела в глаза Председателю.       Тот незаметно усмехнулся, собирая разложенные бумаги.       — Ну вообще-то набор давно закончился, уже как две недели…       — Мне не послышалось? Ты сказал закончился? — Хидан чуть со стула не свалился, когда сестра неожиданно вскочила на ноги. — Как так! А я где в это время была? — хлопнула по столу рукой. — Твою ж мать! Я тоже хочу… участвовать.       Вдруг девушка замолчала. Нагато уже хотел попросить ее вернуться за стол, как вдруг ее лицо озарила милая улыбка, а взгляд почему-то стал давящим, будто бы она тонко хотела намекнуть на последствия неправильного выбора.       — Ты же Председатель, вот и помоги своей помощнице попасть в университетскую команду, — а потом сразу продолжила, чуть прищурившись: — У Совета же есть какие-то привилегии, ведь так? И ты ведь не оставишь подругу в беде? Не так ли, семпай?       Хидан аж воздухом подавился от услышанного. Как и многие присутствующие, он пораженно уставился на сестру, которую сейчас, впрочем, интересовала реакция их Председателя. А тот и слова сказать не мог, в голове раз за разом прокручивались ее последние слова. Только почему-то они слышались в совершенно ином контексте, да и при других, более интимных обстоятельствах. Что он сейчас мог сказать? «Прости, Иза, но ты опоздала — я только бумаги передаю и ничего для тебя не смогу сделать».       Чушь!       — Хорошо, я что-нибудь придумаю, — ровным голосом ответил и тут же почувствовал на себе осуждающий взгляд Конан. Да-да, Нагато и без нее понимает, что это пустое обещание. Но как он может отказать этим глазам? Еще никогда в жизни его мыслями не руководил чей-то голос.       Внезапно он понял, что ради первокурсницы готов на многое пойти.       

…

      — Изанами, ты идешь?       Сморгнув туманное наваждение, девушка оторвалась от экрана компьютера. Уставший взгляд перекочевал к возникшему перед столом Нагато. На улице вечерело, опять она проторчала в Студсовете до позднего часа. Собрание закончилось, настроение упало ниже плинтуса, даже согласие Председателя помочь уже развеялось под тяжестью прошлого.       — А? Да, — растерянно ответила, клацая мышкой по иконке «Выключить».       Пока Нагато выключал свет, закрывал кабинет, сознанием она почему-то не могла выбраться из тех времен, которые теперь ей кажутся сказкой. Изанами очень любила участвовать в интеллектуальных конкурсах. Еще в средней школе постоянно принимала в них участие и всегда показывала достойный результат. Однако в старшей школе она лишилась такой возможности — дистанционное обучение в частной школе буквально поставило крест на ее прошлой жизни. Родители сделали всё, чтобы дочь была рядом, под их контролем. Именно они настояли на том, чтобы она поехала с ними в Европу. Так будет лучше, говорила мама, эта поездка пойдет ей только на пользу. Спорить с родителями Изанами не стала; с Японией ее больше ничего не связывало. Только приятные воспоминания о днях, когда она была нужна своим друзьям. Она просто доверилась родителям и дала им возможность решать за себя.       Вот так и вышло, что все эти годы она провела в относительной изоляции от сверстников. Всё ее окружение составляли ученые, исследователи. Интересного мало — ни посиделок с друзьями, ни походов в клуб, ничего такого. Со скуки можно было вначале помереть. Но постепенно Изанами смирилась и ей даже начала нравиться подобная жизнь…       — Ты какая-то задумчивая, что-то случилось?       Пара забежала в уходящий автобус. Изанами присела на свободное место, а Нагато, придерживаясь за поручень, встал впереди, чтобы лишний раз убедиться в странном поведении помощницы. Сразу после собрания она стихла, веселость куда-то испарилась. Если он и спрашивал о чем-то, Изанами либо отвечала короткими фразами, либо пропускала его слова мимо себя. Казалось, она сейчас не с ним. И это настораживало.       — Нет, все хорошо. Просто вспомнила кое-что, — Изанами подарила ему грустную улыбку, а после уткнулась взглядом в свои пальцы.       Нагато осмотрелся по сторонам.       — Поделишься?       — Да рассказывать-то нечего, — пожала плечами, замолкая.       — Если это из-за предстоящей игры, ты не волнуйся, я правда всё…       — Не в этом дело.       Глубокий вдох, выдох. Костяшки пальцев побелели, когда он с силой сжал поручень. Внутри возникла мысль схватить девчонку и хорошенько встряхнуть ее, чтобы впредь не видеть этой постной мины.       — Тогда в чем? — сдержанно спросил. — Что тебя беспокоит? Пойми, я ведь хочу помочь, ты можешь мне доверять.       Невольная усмешка затерялась в звуке оповещения о прибытии на остановку. Пассажиры потянулись к открывшимся дверям. Изанами подняла на Узумаки глаза, и в тот же миг его прострелило горьким пониманием.       — Знаешь, со мной такое впервые, — за фальшивой улыбкой парня скрылась клокочущая под сердцем ненависть. — Ты так умело треплешь мои нервы, играешь эмоциями, а я даже ответить ничего нормального не могу. В глубине души знаю, что надо, но что-то останавливает… Что происходит, Иза? То ты подпускаешь к себе, то видеть не хочешь. Как тебя понимать?       — Я не умею по-дру…       — Ты просто не хочешь, — холодным голосом отрезал он. — Согласись, проще ведь оставаться в своей скорлупе?       А он, наивный глупец, всё это время пытался прорваться к настоящей Изанами, к человеку, который сможет понять его, с которым будет комфортно находиться. Нагато увидел проблески желанного, только потом все надежды и мысли влетели в глухую стену отрицания. Не нужна ей чья-то поддержка, а отношения тем более. И зачем вообще стараться ради того, кто в открытую заявляет, что ты не нужен?       Надоело, с него хватит беготни.       — Увидимся в университете, — и напоследок бросил на помощницу полный осуждения взгляд.       Дверцы автобуса закрылись с тихим скрежетом. Ушел? Обескураженная побегом Председателя, Изанами вскочила с сиденья, но автобус уже тронулся. Оставалось лишь смотреть вслед удаляющемуся силуэту и задаваться вопросом — что она делает не так.       

***

      15 июня       Найти и объясниться, желательно расставить все точки над «и» — такую задачу Изанами поставила себе ранним утром, которое встретила с жутким недосыпом и головной болью. Всю ночь она проворочалась в кровати, не переставая думать о последних словах Нагато. В тот момент ее душа каждой фиброй прочувствовала обиду, разочарование этого человека. Стоило извиниться, а после рассказать, что дело…       Да, причина ее замкнутого поведения лежит не в Нагато. Она просто боится изменений, ведь люди жестоки по своей природе. Сейчас они говорят, что будут с тобой до конца, а когда наступает ответственный момент, их след навсегда исчезает из твоей жизни. Словно и не было тех сумасшедших гулянок, словно все обещания приснились, а ты была всего лишь игрушкой в их руках. Вот только и жить так нельзя.       Она ведь изменилась — и люди бывают разными.       С этими мыслями Изанами подошла к доске с расписанием. Первой парой у Нагато стояло правоведение, нужный кабинет находился на втором этаже соседнего корпуса. Идти недолго — один коридор, лестница, и она уже на месте. Однако с каждым шагом решимости в ней поубавилось. Стоило Изанами подойти к нужному кабинету, сердце забилось в паралитическом припадке, а мысль сбежать стала лишь крепнуть.       Стиснув зубы, она всё же заглянула в кабинет. Внутри оказалось несколько студентов, среди которых Мацураси увидела его.       — А чего тут перваки забыли? — удивился один из старшекурсников, когда приметил застывшую в проеме девушку. — Красавица, ты случаем кабинетом не ошиблась?       Лучше бы она действительно ошиблась, ошиблась в своем желании попросить прощение. В округлившихся от шока глазах отразилась премерзкая картина. За самым дальним столом, возле окна, происходило нечто вызывающее, переходящее рамки всех приличий — перед Председателем, умостив свою задницу на его стол, восседала черноволосая девица. Пальчиком она закручивала огненно-рыжие вихры парня, пока тот о чем-то говорил ей. А ее ноги, оголенные выше колена, покоились у парня между ног.       — Ты язык проглотила или как? — спросил другой.       Изанами заторможено моргнула. Когда она снова посмотрела в сторону Председателя, тот уже целовался с брюнеткой, бросая взгляды на дверной проем, где только секунду назад стояла его помощница.       Рыкнув сквозь поцелуй, он довольно грубо отпихнул третьекурсницу от себя.       — И что это было, Хироми? — глаза вмиг похолодели, и голос уподобился режущему ветру.       — Внезапный порыв, — девушка мило ответила, затем слезла со стола, поправляя чуть смявшуюся юбку. — Я всё еще надеюсь на твою помощь в написании статьи, семпай.       Семпай… семпай…       Понимание того, что сейчас произошло, настигло Узумаки лишь тогда, как в кабинет прошел преподаватель.       — Вот же кретин, — голова рухнула на грудь, пальцы зарылись в волосах, до боли стягивая их. Она ведь пришла к нему, сама.       

…

      По кабинету раз за разом проносилось монотонное пощелкивание ручкой. Третья просьба перестать прошла бесследно, Изанами будто не слышала подругу. Взявшись за карандаш, она гулко ударила ластиком по исписанному листу — и в голове тут же всплыло воспоминание того, как Нагато лобзается с расфуфыренной девицей.       Обида душила ее, задевая ранее неведомые ниточки в груди. Изанами вроде и была на паре, смотрела на экран, где транслировали английский фильм в оригинале, изредка отвечала Хинате, но ее сознанием бесповоротно завладел образ теперь ненавистного человека. Разве так ведут себя люди, которые хотят отношений с другими?       Негодующий взгляд вперился в затылок Саске, который сидел за третьим столом возле окна. Словно почувствовав, он повернул голову назад. И этот смотрит. Изанами внутренне передернулась и до конца пары уткнулась в телефон. Весь последующий день она пребывала в дурном настроении, еще немного и начала бы огрызаться на друзей, которые не прекращали донимать ее глупыми вопросами.       Ты в порядке? Что случилось?       «Всё нормально» отвечала она хмурым голосом, в мыслях проклиная Председателя за утреннее шоу.       До конца недели Изанами старалась игнорировать этого человека, будто его и не существует вовсе. Роль игрушки ее не прельщала от слова совсем, повторения прошлого не допустит. Звонки от Нагато упорно не замечала, а маршрут по университету выбрала так, чтобы ненароком не столкнуться с ошибкой своей наивности. В те моменты, когда Узумаки всё же мелькал на горизонте, Изанами пулей забегала либо в женский туалет, либо в другой коридор, где сразу терялась в шумной толпе студентов. От встреч с Конан она отказалась в первую очередь — сказку о том, какой Узумаки хороший, преданный слушать больше не хотелось. Изанами видела всё своими глазами, но душа почему-то болела.       Кошмары стали донимать ее с завидной регулярностью, казалось, она только закроет глаза и снова окажется посреди мертвого поля, заваленного человеческими останками. Хотелось плакать, хотелось закрыться в своей комнате и больше никогда не сталкиваться с людским предательством. А поступок Нагато Изанами видела именно предательством.       В пятницу вечером, после пар, она решила зайти в библиотеку. Распрощавшись с Хинатой, Изанами поплелась по опустевшим коридорам. Музыка в наушниках была вывернута на полную громкость, что в разы упростило задачу идущему со спины человеку.       Не успела девушка опомниться, как чья-то рука схватила ее за капюшон толстовки и грубым движением дернула за собой. Нагато, мысленно рыкнула она, взглянув на наглого, беспардонного человека, посмевшего еще и руки свои распускать. Но где-то глубоко внутри неожиданно затеплилась радость — очень хрупкое чувство, распалившееся с появлением Председателя. Внутри взыграло сразу несколько желаний. Оттолкнуть? Накричать?       «Пойти и узнать, что ему надо» — нашептал голос разума, заставив Изанами дойти до кабинета Студсовета, куда она зашла уже сама, без помощи отчего-то злого парня.       — Это твоя анкета на участие в играх, — отчеканил каждое слово и с шумом бросил на центральный стол тонкую папку с бумагами. Потом Нагато присел на стул, перед работающим ноутбуком. — Еще в начале недели твою кандидатуру утвердили. Я взял на себя смелость и заполнил анкету, чтобы ты не потеряла место в команде.       Изанами от удивления распахнула глаза, неосознанно подходя к заветной папке.       — Неделя?..       Шумно выдохнув, Узумаки бросил на нее тяжелый взгляд. Коленка под столом затряслась.       — Если бы кто-то на звонки отвечал, то был бы в курсе происходящего.       — Можно и написать, — фыркнула и уже потянулась за документами, как вдруг Председатель вскочил со стула, холодными пальцами хватаясь за тонкое запястье.       — Тебе сколько лет? Что за детский сад?       Секунда, хватило крохотного мгновения, чтобы постное выражение лица Председателя сменилось на раздражение, отдаленно напоминающее ярость. Желваки заходили ходуном, а глаза стали такими холодными, пустыми, из-за чего в груди разрослось едкое чувство тревоги. Изанами попыталась вырвать руку, однако хватка лишь усилилась.       — Я хочу поговорить. Как взрослые люди. Без истерик, — каждое слово в точности противило ее желаниям. Хоть Нагато и старался держать голос ровным, невооруженным глазом было видно, как сильно он… взбешен, недоволен?       Какие чувства сейчас повелевают Председателем? Изанами безропотно опустилась на соседний стул, силясь понять, что так сильно задело этого человека. Свою руку она положила на колени, Нагато больше не держал, будто ее согласие помогло захлопнуть клетку с чем-то опасным.       — Даже гадать не стану, почему ты меня избегала всё это время, — со вздохом поставил локти на стол, скрещивая пальцы. — Просто объясни…       Изанами внутренне поежилась, когда на нее посмотрели взглядом, полным обиды, недовольства, за которыми пряталась слабая надежда.       — Что я делаю не так?       «Ты чертов лжец и лицемер!» — в голове закричал женский голос, пронизанный ядовитой ревностью. Но в реальности Мацураси ничего не сказала, не упрекнула Председателя в обмане. Ничего, она лишь опустила голову, точно зашуганный котенок, и мыслями унеслась к тем дням, когда Нагато вел себя вызывающе, омерзительно в ее отношении… Только почему-то в памяти всплывали теплые и очень дорогие сердцу воспоминания.       Он ведь не может быть таким обманщиком. Он обещал!       — Изанами, говори.       Дернувшись от неожиданности, девушка взглянула на парня из-под опущенных ресниц.       — Не дави на меня, — холодно и насколько можно сурово, еще сильнее закрываясь в ершистом коконе. Да о чем тут можно говорить? Нагато сделал свой выбор: бросил ее в автобусе, а потом целовался с другой. — Мне нужно домой.       Но даже шага от стола она сделать не успела. Неожиданно путь к двери преградил Председатель.       — Пойдешь, когда расскажешь мне о причине такого настроения, — и сощурил заледеневшие глаза. — Что я опять сделал не так?       Изанами инстинктивно отступила.       — Ничего.       — Что? — по кабинету прокатилось пугающее эхо. Девушка зажмурилась, втягивая голову в плечи.       — Врал м-мне, — пискнула, отчего Нагато вмиг пришел в себя. Да чтоб тебя, Узумаки, рыкнул он, когда с глаз сошла пелена злости и он увидел перед собой зашуганного ангела, кроткого, напуганного от вида его холодных глаз.       — Когда? — его голос заметно потеплел.       — Когда о своих чувствах говорил, — и бросила на парня обиженный взгляд, с каждым брошенным словом укрепляясь в вере, что он плохой, что он хотел ее использовать. Да какие могут быть отношения с тираном?! — Ну конечно, одна баба отказала, он сразу к другой побежал! Ты хоть определись, чего хочешь. Не сильно-то свои обещания выполняешь.       На секунду мужское лицо исказилось глубокой растерянностью.       — Ты какого нес… — но тут же помотал головой. — Во-первых, я обещаний никогда не нарушаю. Если бы не переживал из-за всего этого, не стал бы звонками заваливать, — с ноткой укора продолжил, пока смотрел девушке прямо в глаза. — Во-вторых, это моя знакомая, которая попроси… Стоп.       Прервавшись на полуслове, Нагато едва воздухом не подавился, когда к нему наконец пришло понимание всего. Да как можно было быть таким слепым?       — Я тебя сейчас правильно понял: ты на меня обиделась, потому что я… общался с другой девушкой? Так? — вкрадчиво поинтересовался, потом скрестил руки на груди и почти незаметно улыбнулся.       Злость как рукой смело.       — Нет.       Шаг. Нагато приблизился к первокурснице и медленно, очень медленно наклонился к ее насупившемуся лицу.       — Тогда в чем причина? — прошептал. — Мы с тобой пока, вроде, не встречаемся. У меня есть полное право смотреть на других. А если ты, Иза, хочешь всё мое внимание без остатка, стань моей девушкой. И тогда я всегда буду думать лишь о тебе…       — Мы друзья, — пролепетала она и попыталась отойти.       Усмешка ударилась в плотно сжатые губы. Обхватив ее за тонкую талию, Нагато мягко притянул к себе, подхватил за подбородок и запрокинул голову назад, так, чтобы кончики их носов соприкоснулись и взгляды сплелись в неразрывный клубок.       Даже ее дыхание выровнялось с его.       — Ты продолжаешь в это верить? Если так, оттолкни меня. Дай понять, что мои слова — полная ложь.       — Ты обещал…       Нагато мотнул головой и тихим шепотом продолжил:       — Я не перехожу рамки, которые ты установила. Или ты уже забыла, как сама поцеловала меня? Разве так поступают друзья?       — Лучшие.       И опять она пытается прикрыться этим ненавистным словом.       — Тогда может, как лучший друг, я могу сделать так?       Вторая рука сместилась на талию, и девушку ловко перетянули на стол. Прошло не больше секунды, быть может двух, как Нагато протиснулся к ней между ног и легким поцелуем коснулся губ. Время вокруг замерло. Изанами не смела не то, чтобы пошевелиться — она боялась потревожить мысли, с лихвой устремившиеся к образу Председателя.       Кожу лица обжигало его дыханием, губы покалывало от сладостного давления. Они смотрели друг другу в глаза и каждый будто ждал решения второго.       — Это перебор… — жадно втянув ртом воздух, девушка резко отвернула голову в сторону.       — То же самое и о тебе могу сказать, — с придыханием ответил, а после сквозь распущенные волосы пробрался к ее ушку; широкая ладонь по-хозяйски умостилась на бедре. — Я не вещь, киса, чтобы меня на поводке держать. Твои обвинения абсолютно беспочвенны.       — Значит ты будешь мутить с разными курицами, пока я не соглашусь на твое предложение?       Нагато в мыслях посмеялся над такими словами. Глаза прикрылись, и с глубоким вдохом пришел единственно возможный ответ. Никогда.       Но сказал он совсем другое:       — У меня разве есть выбор?       — Да пошел ты, Узумаки! — Изанами с силой толкнула его в грудь, рассерженная. — Иди к своим шлю… хам.       Слова забились гулкими ударами сердца, когда она оказалась прижата к своему Председателю, так сильно, без какой-либо возможности вырваться из капкана. Их губы опять оказались на опасном расстоянии, чуть касаясь друг друга. Дыхание Узумаки сбилось до частых, рваных вдохов. А глаза перестали быть ледышками.       Он жил, жил в обжигающей близости ангела, мечтал о том, что всегда казалось ему далеким. Но в этот самый миг всё мировоззрение Председателя шло мелкими трещинками. Действительно, пара дней без своей дурехи показались ему сущим адом.       — Я ей помогал по учебе. Не больше. Хироми для меня никто. И больше нет других. Мне нужна ты, Изанами.       От того, как потеплел его голос, сколько нежности он постарался вложить в ее имя, девушка превратилась в безвольную куклу, расслабляясь. Предательскую улыбку она укрыла на груди парня. Нужна лишь она. И почему ей так сладостно от такого признания? Сердце бешено колотится в груди, и внутренности скручивает от единственного желания: пусть этот миг продлится хотя бы на целую вечность.       Кончик носа повел по ее волосам, цепляясь за травяные нотки и запах, принадлежавший самой Изанами. Нагато невесомо прошелся губами по краснеющей щеке, поражаясь тому, как сильно бьется сердце. Потом его пальцы пробежались по плотной ткани толстовки, достигли самого края — и застыли, как и застыл сам Председатель. Замыленный взгляд отыскал фиолетовые омуты глаз, будто бы своим бездействием он выпрашивал разрешение продолжить.       Свой ответ Изанами дала безмолвно жмурясь.       Осмелев, Узумаки утянул ее губы в нежный поцелуй и рукой пробрался под толстовку. Девушка поежилась, когда холодные пальцы задели разгоряченную кожу. В кабинете стало чертовски душно, она задыхалась от недостатка воздуха. Председатель забивал собой весь кислород — она дышала им. Она чувствовала, как он напряжен, как его рука бродит по ее телу, очерчивая каждое выступающее ребро и очень-очень осторожно подбираясь к часто вздымающейся груди.       Голос разума, на удивление, молчал. И ни одна мысль не промелькнула, что так нельзя — без отношений близости не должно быть!       Но Изанами промолчала, даже когда ее небольшую грудь накрыла мужская ладонь. Только дернулась и невольно зажала парня своими коленями, чем лишний раз подлила масла в огонь.       Такая невинная и сладкая. Маленькая, хрупкая, сладостно-манящая. Мысли Нагато смешались, он перестал соображать, где находится грань между дозволенным и запретным. Хотя, этот ангел для него был запретен во всех проявлениях. Но желание оказалось сильнее здравомыслия — и он с придыханием коснулся замочка на ширинке ее джинсов.       Без каких-либо препятствий рука пробралась в теплое место между ног, любовно ведя пальцами по тонкому препятствию к невинному цветку.       — Это переходит рамки?       И опять она не ответила. Взгляд стыдливо метался из стороны в сторону, а голову старались забить другими мыслями, не о том, как же ей хочется прижаться к Председателю. Она думала о котиках, компьютерных играх — обо всем, что помогло бы отвлечься от происходящего. Но близость Нагато всё портила.       Его палец нежно водил по намокшим трусикам, иногда массируя клитор, надавливая на него так неожиданно, что по телу проносились искры удовольствия. Прерывистое дыхание забивалось учащенным сердцебиением, Изанами пыталась сдвинуть бедра вместе и каждый раз натыкалась на препятствие в виде стоящего перед ней парня.       А он ждал. Ждал ее ответа, крика, грубой силы. Нагато неотрывно смотрел на помощницу и никак не мог понять, почему она не бежит. У нее есть возможность — он не держит.       Шумно выдохнув, Нагато подцепил кромку трусиков. Изанами зажмурилась, сжалась от страха, но опять промолчала. Так сильно уверена в нем? Или…       Тут его осенила слабая догадка. Узумаки осторожно взял женскую ладонь и с той же неспешностью положил на свой пах. Его возбуждение чувствовалось даже сквозь брюки. Лицо девушки полыхнуло от жгучего смущения, однако пресекать домогательства она не решилась. Наоборот, уткнулась лбом Председателю в грудь и неожиданно огладила пальчиками выпирающий бугорок.       Нагато распахнул глаза.       Сейчас жуть как хотелось вырвать объяснение или хотя бы посмотреть в глаза малолетней бесстыднице. Но иное, более приземистое желание возымело над ним верх. Ремень выскользнул из пряжки, и женскую руку настойчиво просунули к себе в штаны. Девушка дернулась, затем вскинула на Председателя испуганный взгляд.       — Видела его когда-нибудь? — Та энергично замотала головой, кожей ладони чувствуя мужскую плоть. — Смелее.       — А люди могут быть друзьями после такого?       Друзья? За улыбкой Нагато постарался скрыть рвущееся наружу раздражение. Они давно перестали быть друзьями! Да и не были ими никогда!       — В нашем случае могут…       Изанами задохнулась от сладостной неги, выгнулась в пояснице, вжимаясь в подкачанное тело Председателя, когда его рука полностью пробралась к ней между ног. По ладони размазались горячие выделения, и в глазах парня сверкнули странные огоньки. Он вытащил член из штанов, поцелуем прильнул к мягким губам помощницы. Одно движение ее ладонью, второе. Нагато помогал ласкать себя, параллельно играясь с промежностью девушки.       Она давилась вздохами, которые губами ловил Председатель. С каждым разом поцелуи становились более грубыми, ненасытными. Рассудок мутился, мысли закручивались в узелок удовольствия, так страстно желанного, необходимого. Прямо сейчас. Здесь. В эту секунду Нагато готов показать своей «подруге», каким нетерпеливым он может быть.       Свободная рука зарылась в шелковистых волосах девушки, вынуждая прильнуть к нему всем телом. Пальцы пробрались к узкому проходу, и внезапно по кабинету прокатилось до боли мучительное мычание. Пораженная сильным импульсом, Изанами оттолкнула парня от себя и, тяжело дыша, посмотрела в его замутненные глаза.       — Достаточно, — с трудом выдавила из себя, стараясь не опускать взгляд на эрегированный член. И она ведь сейчас дрочила своему Председателю, касалась его там!       Какой позор!       — Прости, не хотел до этого доводить.       Нагато поворошил чуть взмокшие волосы и поспешил привести себя в порядок. К девушке он тактично повернулся спиной, хоть и не видел в этом особого смысла. Всё же не стоит пугать ее, да и себя надо в руках держать, а не домогаться до маленьких девственниц.       — Я, наверное, пойду. Увидимся завтра.       Со спины послышались удаляющиеся шаги. Похватав свои вещи, Нагато в считанные секунды догнал помощницу у самой двери. Улыбнулся, отчего-то испытывая неловкость рядом с ней.       — Я тебя провожу, не против? — и затаил дыхание в страхе услышать отказ.       Но Изанами не прогнала его. Она ответила на улыбку и робко убрала спутанные пряди за ухо.       — Опять начнешь приставать?       — Если ты об этом сама попросишь, — с усмешкой подмигнул и вызвался закрыть кабинет Студсовета. — Как на учебе дела?       Вскоре их голоса начали эхом разноситься по опустевшему университету, пока совсем не пропали. На тень, отбрасываемую потолочной лампой, вышел женский силуэт. Ненавистный взгляд бросили на парочку, которая неторопливо двигалась в сторону остановки. Неужели тебя на молоденьких шлюх потянуло, семпай?       В абсолютной тишине раздался телефонный гудок.       — Привет, дорогуша. Мне птичка нашептала, что у тебя имеются кое-какие вопросы к младшей Мацураси… Я бы хотела встретиться и кое-что обсудить.