Сквозь пространство и время. Часть 1

      Квартира Юты       Тагаши распахнул глаза. Чуткий сон спугнуло шевеление прямо у него под боком. Мозг тут же нарисовал образ одной светловолосой девушки, но от столь абсурдной мысли пришлось отказаться.       Ее сейчас здесь быть не должно.       Сместив глаза немного в бок, он увидел, что на груди сладко посапывает Сакура. Весьма обременительный груз он притащил к себе в квартиру прошлой ночью. Юта сбросил ее с себя, отчего девушка скатилась чуть ниже примятой подушки, спрыгнул на пол и вальяжным шагом отправился в ванную. С холодным душем пришло недолгое прояснение. Мысли ненамного устаканились, но от образа улыбающейся Изанами избавиться не вышло. Она отказывалась выходить из головы.       Юта прижался лбом к стеклянной стенке.       Почему? Он думает о ней почти каждую минуту, а проведенное вместе время дарит неправильную радость. Может всё потому, что он понемногу воспринимает ее не просто как способ мести, но и как девушку, к которой у него появилась некая привязанность? Возможно ли это?       На кончиках пальцев он чувствовал мягкость ее кожи, и в сознании запечатлелся аромат волос. Он помнит, как держал хрупкое тело, как ласкал его, испытывая необузданное желание обладать этой девушкой. Внизу живота начало расти возбуждение. Вчерашний секс с Сакурой ничуть не помог сбросить напряжение, возникшее в клубе. Она просто оказалась, как говорится, под рукой. Только думал он в тот момент о другой.       Ладонь прошлась по всей длине члена, чуть сжимая головку. Он мог бы воспользоваться Сакурой, но делать этого не станет — девчонка абсолютно не в его вкусе. Вчерашний случай ошибка. Юта не хотел иметь отношение даже к мимолетным связям… Больше не хотел. За прожитые годы он познал горькую истину: связи делают нас слабыми. Особенно когда эти самые связиисчезают и жизнь покидает та, по кому так сильно бьется сердце. Потеряв людей, кем мыдорожим, жизнь становится одноликой — теряется всякий смысл жить. В душе образуется пустота, которая постепенно заполняется душевной болью и вынужденным одиночеством.       Сделав еще несколько движений рукой, Юта бессильно опустился на пол. Приятные ощущения после разрядки быстро сменились накатившей волной отчаянья. Как же Изанами похожа на нее! Практически одно лицо. Та же улыбка. Тот же смех. Даже взгляды их похожи… Но это не она — его любимой Асами больше нет.       От безрадостных мыслей из глаз потекли слезы. Как же он скучает по своей девочке. Ему так ее не хватает…       Из душа Юта вышел уже совершенно другим человеком. На лице появилась маска хорошего парня, вот только глаза были немного красными от слез. Ждать больше нельзя, спишет всё на воду.       Обернувшись полотенцем, Тагаши вернулся в комнату. К этому времени Сакура уже проснулась. Она сидела на кровати и стыдливо прикрывала свое нагое тело, невидящим взглядом смотря на свою брошенную посреди комнаты одежду. После пробуждения она не сразу поняла, где находится. Только по обрывкам вчерашних событий Сакура вспомнила, что провела ночь в постели Юты.       Лицо пылало от смущения и стыда. Хотелось провалиться сквозь землю, чтобы забыть обо всем, что она творила вчера. Особенно секс со старшекурсником.       — Доброе утро, красавица, — Юта остановился возле шкафа с одеждой, — как спалось? — по-лисьи улыбнулся, когда выглянул из-за дверцы.       Сакура натянула одеяло на самую голову.       Какая святая невинность! Тагаши медленно подкрался к кровати, кинул сменное белье у изножья и показательно стянул с бедер полотенце. Женский взгляд упал на мужское достоинство, отчего лицо Сакуры стало в тон ее волос. Она робко отвела глаза в сторону. Юта же хохотнул, наслаждаясь своим превосходством.       — Вчера ты не была такой стеснительной. Даже наоборот, — взял трусы и, помедлив, натянул их на себя. Только после этого Сакура решилась посмотреть ему в глаза. А Юта тем временем продолжал: — Я там уже успел всё рассмотреть, так что нет причины скрываться.       Сакура вскипела и, схватив футболку, которая лежала рядом, кинула в парня. Тот поймал ее.       — Извращенец, — раздраженно фыркнула.       Юта улыбнулся.       — Благодарю за комплимент. Ты, кстати, не меньшая извращенка. Такое вытворяла… — утробно промычал, — даже интересно, где научилась.       Зеленые глаза воспылали яростью, и девушка в считанные секунды оказалась рядом с хозяином квартиры. Но ударить его не смогла. Юта ловко перехватил ее руки, заломил за спину и рывком притянул к своей груди. Маска весельчика треснула. Его взгляд похолодел, и хватка вокруг запястий стала невыносимо болезненной. Сакура попробовала вырваться.       — Советую так больше не делать, — холодно прошептал в губы, усиливая хватку.       Промелькнувшая в голосе угроза заставила Сакуру поумерить пыл. Что-то ей не нравился его взгляд.       — То, что мы с тобой переспали, ничего не значит. Считай, этого не было, — грубо толкнул на кровать. Перед тем, как покинуть спальню, Юта надел футболку и пригвоздил распластавшуюся девушку предупреждающим взглядом: — И, Сакура, будь добра, следить за своим грязным языком. Не дай бог ты кому скажешь или проболтаешься. Я уверяю: тебе не понравятся последствия. Ты меня поняла?       Девушка испуганно сглотнула и быстро кивнула.       Удовлетворившись ее ответом, Юта пригласил свою гостью на кухню — для завтрака. Сакура проводила его тихой тревогой. Всё тело пробило дрожью. Она почувствовала, как страх просачивается в каждую клетку ее сознания. С кем она вообще связалась?       

…

      Квартира Хироми       Саске перевернулся и положил руку на холодные смятые простыни. Там было пусто, что сразу выдернуло его сознание из полудремотного состояния. Разлепив заспанные глаза, он понял, что в кровати лежит один.       Приподнявшись на локтях, Учиха осмотрел комнату и заметил, что Хироми, поджав одну ногу под себя, сидит за столом и что-то делает в своем компьютере. Уголки губ едва дернулись.       Приятные воспоминания наводнили сознание, и Саске завалился обратно на подушку. Взгляд остановился на люстре, выполненной в виде цветов. Стоит отметить, что спальня Хироми была довольно просторной и выполнена в ретро-стиле. Стены покрывали темно-бардовые обои. Как таковая мебель здесь отсутствовала — только рабочий стол да комод возле окна. На окне висели очень милые зеленые шторы с рюшами, вид которых совершенно не писался с привычным стилем Хироми.       В комнату вело сразу две двери. Та, что находилась в другом углу, выходила в общий коридор частного дома. А вторая, как потом выяснилось, открывала дорогу в женский мир. К спальне прилегала гардеробная, и по размерам она, наверное, превышала размеры основного помещения. Там Хироми хранила свои многочисленные наряды — и там же находился туалетный столик с тонной косметики.       Саске тихо вздохнул. В распахнутое окно ворвался утренний ветерок. Кожа покрылась мурашками, и он даже не может точно сказать, является ли причиной этому холод или проведенная с Хироми ночь.       Замигавший экран телефона дал понять, что он уже залежался. Учиха забрал с перекладины кровати аккуратно повешенные штаны и, на ходу натягивая их, остановился за спиной Хироми.       Его появление она заметила не сразу, поскольку была увлечена просмотром одного занимательного видео. От почти невесомого поцелуя в шею она дернулась, а после одарила ночного гостя милой улыбкой.       — Неужто наша спящая красавица проснулась?       Подколку в свой адрес Учиха решил проигнорировать.       — Чем занимаешься? — перегнулся через женское плечо, одной рукой опираясь о стол, а вторую кладя на спинку стула.       Хироми странно дернула губами и повернулась обратно к компьютеру.       — Да так, смотрю кое-что, — на палец накрутили локон волос. — Хочешь взглянуть на то, как наша тихоня вчера развлекалась в клубе?       Если он правильно понимает, хитрый блеск в глазах Хироми таит в себе что-то неприятное. И это однозначно касается Изанами.       — Показывай, — с небольшой заминкой ответил.       Губы девушки расплылись в улыбке. Она нажала кнопку «проигрывать», и на экране воспроизвелось снятое на телефон видео. Картинка была дерганой и нечеткой, поэтому Учиха не сразу уловил, куда нужно смотреть. Но потом он увидел. Увидел, как Изанами танцует с Ютой. Вначале ничего подозрительного не происходило, друзья часто танцуют вместе, даже обнимаются. Но потом всё неожиданно ухудшилось — Юта пустился лапать Изанами, водил руками по ее животу, бедрам, поднимаясь всё выше и выше, а потом вновь опуская их. Глаза Саске потемнели от злости. Почти в самом конце видео Юта поцеловал Изанами в шею и прижался к ее телу еще сильнее, словно пытался сделать их едиными. А затем, немного погодя, отстранился.       На этом видео закончилось.       Когда экран потух, Саске еще долго таращился в самый центр, где только недавно видел Изанами. Это всё взаправду, и та, кому он предлагал себя, крутит с другими парнями?!       От увиденного Учиха испытал невообразимую злость. Он заскрипел зубами и с силой сжал спинку стула. Да она же всё это время вертела им как хотела, играла! Еще, наверное, и насмехалась над ним и его никчемными попытками! А его признание?.. Он же через себя переступил, чтобы рассказать ей о своих чувствах. Она должна в ногах ползать, вымаливая прощение!       — Шлюха, — чуть ли не выплюнул это слово.       Хироми ожидала именно такой реакции, уж точно не меньше. Оставалось показать это видео Нагато, но сперва необходимо дождаться подходящего момента. И тогда, тогда она смешает с грязью малявку, которая посмела перейти ей дорогу. Она позаботится, чтобы репутация Изанами превратилась в ничто. А Юта ей в этом подсобит. И Саске…       Она посмотрела в отражение зеркальца на средней полки своего стола. Нет, лучше оставить его для другого. На белобрысую сучку она отыщет свой козырь.       

***

      Дверцы лифта разъехались в стороны. Нагато подождал, пока работник отеля выкатит два увесистых чемодана. Поникший взгляд был устремлен вникуда. Изнутри его разрывало едкое чувство вины, не хотелось ни идти, ни двигаться — ни существовать. Мысль навсегда закрыться в спальне казалась ему не самой худшей, может хоть так получится избавиться от воспоминаний.       Лифт почти отправился на следующий этаж, когда Узумаки всё же решился пройти в коридор. В одной руке он крепко держал пакет с еще теплой едой, а другая потряхивала бутылку о ногу. До нужной двери идти ничего. Но как же давят стены. Почему так паршиво?       Впереди возникла последняя преграда. Нагато провел глазами по двери, затем — по золоченой ручке. Посмотрев в конец этажа, где прибыл другой лифт, он глубоко вдохнул. Мальчишка, что ли?!       Дверные петли почти неуловимо скрипнули.              Несколькими часами до этого       

On The Larceny — This Is It

      — И зачем ты меня сюда привел?       Губы парня изогнулись в ухмылке. Небрежно бросив пиджак на кровать, он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Номер отеля оказался именно таким, как он и хотел… Хотя в нынешнем состоянии Нагато не особо волновала обстановка. Большая двуспальная кровать с белыми простынями, кожаная софа возле панорамных окон. Напротив королевского ложа разместилась барная стойка с мини баром, а также телевизор и стеклянный стол. Каждый звук шагов заглушало ковровое покрытие светло-серых оттенков, а толстые стены не пропустят ни единого звука. Тем более на двери по ту сторону висит ярлычок «не беспокоить».       Затылком он ощущал тревожный взгляд возлюбленной. Она мялась возле входа, не решаясь пройти дальше. Нагато подошел к панорамному окну и одернул плотную штору шоколадного цвета. Огни ночного города раскинулись как на ладони. Самый дорогой отель — обслуживание высшего класса. Не этого ли заслуживает его женщина?       — Будем сказки друг другу рассказывать… — окинув взглядом свое отражение, Нагато медленно повернулся к притихшей Изанами. Глаза переливались особым блеском, и дело тут было даже не в спиртном или горящих ламп. — Трахать я тебя собрался, Мацураси. И лучше тебе не орать, если не хочешь неприятностей. Раздевайся.       — Не подумаю, — ощерилась она, спиной вжимаясь в стену.       До двери всего пара шагов. Откроет дверь и сможет убежать от обезумевшего Председателя. Он ее не догонит, не сможет в таком состоянии, а уже после, когда он проспится, у них состоится серьезный разговор.       — Плохую девочку раньше надо было строить, киса, — его голос был совершенно спокойным, а выражение лица — обычным. На секунду Изанами усомнилась в своих догадках. А вдруг по дороге он протрезвел, или его не возьмет пара забористых коктейлей вкупе с саке?       Будто в подтверждение этих мыслей, Нагато в два счета преодолел разделявшее их расстояние. Девушка охнула, когда ее схватили за локоть и бросили к кровати. Пружинистый матрац подбросил вверх. Она легла на живот, но страх перед Председателем заставил перекатиться на другую сторону и спрыгнуть возле софы.       По мужскому лицу пробежала странная улыбка.       — А сейчас у тебя нет иного выхода. Я тебя возьму при любом раскладе.       — Ты омерзителен, — испуганно забегала взглядом по номеру. Куда бежать? Как спастись от изнасилования своим же парнем?       — Я пьян. И очень хочу, чтобы ты заткнулась, — с той же улыбкой Нагато потер кончик носа. — Или тебе помочь решиться?       Изанами напряглась.       На белоснежное белье упал пакетик с разноцветными таблетками.       — Это…       — Наркотики, — подтвердил ее мысли. Пока Изанами пыталась свыкнуться с неожиданным открытием, таращась на экстази, Нагато залез в холодильник, откуда вытащил бутылку неплохого виски. — Помогут расслабиться, если так сложно раздвинуть ножки. В клубе знакомый толкнул. За качество можешь не беспокоиться…       Принять наркотики, чтобы стало проще пережить эту ночь? Изанами подняла на парня растерянный взгляд, терзаясь сомнениями. Она может спровоцировать Нагато, но стоит ли играть с огнем? Если бы он правда хотел навредить, то еще в клубе закрыл ее в туалете и грубо взял. А он… озадачился, заказал такси и привез их в этот отель.       Чем только думает человек?!       — Ты этого правда хочешь? — голос сорвался до хриплого шепота.       Нагато оставил бутылку рядом с двумя бокалами и пальцем поманил Изанами к себе. Прищуренный взгляд дал понять, что сопротивление сейчас не в почете и лучше ей быть послушной девочкой.       — Сейчас я хочу лишь одного…       Один нерешительный шаг сменился вторым. Изанами шла к своему Председателю, как на каторгу. А он молча ждал, пока она приблизится настолько, чтобы могла ощутить его желание. Стоило ей подойти, Нагато рывком притянул Изанами к себе и, развернув, ударился пахом в задницу. Фиолетовые глаза распахнулись. Как далеко он готов зайти, чтобы заполучить желаемое?       Дрожащие пальцы взяли пакетик. Довольно хмыкнув, Нагато вернулся к барной стойке.       — Когда-нибудь принимала? — Изанами несколько раз кивнула, дыша так часто, что кислорода с каждой секундой становилось всё меньше и меньше. — Ну тогда знаешь, что тебя ждет впереди. Сегодня ты меня основательно разозлила, киса, — в стакан бросили пару кубиков льда. — Я бы принял и понял всё что угодно… Но твое появление в этом клубе… Да еще с левым парнем!       Нагато что-то говорил, кажется кричал. Изанами упала на кровать, и с руки скатился пустой пакетик. Она постаралась дышать глубоко и размеренно. Вырывавшийся из открытого рта воздух сушил губы. Сердце колотилось где-то в горле, и в мыслях мельтешила мысль проблеваться.       В палитру белого потолка внезапно добавилось больше цвета. Комната закружилась. Изанами приподнялась на локтях и сощурилась, чтобы лучше разглядеть появившиеся круги. Красные, синие, желтые. Мир обрел больше красок, она чувствовала его кожей, могла даже потрогать!       Нагато пригубил стакан и тут же остановился — поведение девушки стало совершенно другим. Она улыбалась как умалишенная и пыталась поймать что-то в воздухе. Не было ли это ошибкой накачать ее наркотой?       Налив себе вторую порцию виски, Узумаки отправился к балкону. В помещение ворвалась ночная отрезвляющая прохлада. Он упал на софу, закинул одну ногу на другую и положил руку с бокалом в подушки.       — Раздевайся, — бросил, когда Изанами внезапно перестала шевелиться. — Хочу посмотреть, как ты это делаешь.       Повисло молчание, которое развеяли тихим хмыканьем. Ни через минуту, ни через две Изанами не ответила. Она лежала на спине с закрытыми глазами, вытянув колени вверх. Нагато поставил пустой бокал на деревянную подставку и уже хотел проверить ее состояние, как вдруг она с грацией кошки перекатилась на живот.       Ресницы запорхали, и девушка медленно раскрыла свои покрасневшие глаза. Пришлось даже протереть лицо и проморгаться. Но произошедшая с ней метаморфоза не пропала. Наоборот, возникло чувство, будто сейчас на него смотрит совершенно другой человек. Ее взгляд был полон решимости и нотки надменности. На губах играла непринужденная улыбка, такая улыбка, от которой Нагато испытал небывалый прилив возбуждения.       Он наклонился корпусом вперед и, громко сглотнув сухой ком, стал жадно впитывать всё, что ему давала любимая.       Изанами прогнулась в пояснице, вытянула руки вперед и немного наклонила голову вбок, подражая кошке. Ее пушистые ресницы порхали точно бабочки. Нагато смотрел как завороженный, топя сознание в кровавой радужке ее глаз.       Резким движением пересев на колени, Изанами подхватила свои волосы и бросила их вверх. Футболка полетела Нагато прямо в лицо. Он спешно откинул ее в сторону. Тем временем тонкие женские пальчики взялись за пуговицу джинсов. Обнажив клыки, Изанами дернула собачку молнии, затем спустила одну ногу, вторую. Тугая ткань джинсов сползала по узким бедрам, ногам — и пролетела над головой Председателя, сбивая одну из штор. Белые в синюю полоску трусики немного сползли. Поднеся ладонь к губам, Изанами похотливо облизала ее по всей длине, а потом запустила к себе в трусики, совершая поступательные движения.       Терпение на этом лопнуло. В считанные секунды Нагато оказался возле девушки, но руки схватили лишь воздух. Она поднырнула к нему под правый локоть и, пятясь спиной назад, очень тихо посмеялась. Нагато тряхнул головой. Два шага хватило, чтобы настичь ее возле софы, однако Изанами оказалась проворнее. Перемахнув через подушки и спинку, она ударилась лопатками о панорамное окно, прикрытое занавеской.       — Я тебя понял…       Узумаки сделал осторожный шаг вперед. Пуговицы стали выскальзывать одна за другой. Рубашку он бросил куда-то в сторону — упала она прямо на бокал с недопитым виски. Глаза неотрывно смотрели в кровавое марево ее омутов. Изанами манила его пальчиком, улыбалась и зазывающе покачивала бедрами.       На сей раз она не сдвинулась с места. Нагато прильнул к хрупкому телу первокурсницы, взял ее ладошку и, не прерывая зрительного контакта, дал ощутить свое желание. Изанами несильно сжала твердый как камень член, вырывая вздох с мужских губ, но вместо того, чтобы исполнить невысказанный приказ, она поступила по-своему.       Нагато и слова сказать не дали, как его вихры зажали меж пальцев. Несильный удар стопой прилетел в коленный сустав.       — Теперь твоя очередь удовлетворить меня, котик, — прошептала и оттянула кромку трусиков.       Да что происходит с этой недотрогой? Нагато послал свою сознательную сторону: эта игра ему нравится. Она привносит в их отношения толику перчинки. Изанами-ангел — любима, нежна. Но Изанами-дьявол вызывает в нем совершенно иные чувства. Он хочет ее не любить, и нежности пора отправить в пекло. Между ними разгорелась страсть, похоть. Ее горящий взгляд требует подчиниться, а его внутренний демон — обладать.       Опускаясь на колени, Нагато смотрит любимой в глаза. Трусики падают к ее ногам. Он облизывается, проводит большим пальцем по светлому пушку, чуть оттягивая и наблюдая, как губы дьяволицы трещат в надменной улыбке. Просовывает ладонь и размазывает по мягким складочкам влагу — а потом наблюдает, как она прикусывает нижнюю губу, прикрывая глаза в наслаждении.       Нетерпеливо Изанами толкает его к промежности и дергает бедрами. Нагато действует по-своему. Он берет одну ножку под коленом и закидывает к себе на плечо. Запах липкого возбуждения дурманит, как же сладко она пахнет…       Изанами хихикает, цепляется за огненно-рыжие вихры, когда тело отрывается от земли. Нагато подымает любимую и промежностью усаживает прямо к себе на лицо. Набухший клитор он засасывает, ласкает язычком, облизывает влажные складочки, выбивая из глубин ее груди стоны удовольствия. Она протяжно стонет. Чувствует, как Председатель пробирается глубже, его умелый язычок насилует, толкается вовнутрь, вылизывая стекающие соки. Горячее дыхание столь обжигающе, что уже не отличить, где заканчивается грань ее возбуждения и начинаются потаенные желания Председателя.       С чавкающими звуками он засасывает ее половые губы и нежный комочек нервов. Глаза прикрыты, а в висах набатом стучит желание как можно скорее сбросить напряжение. Когда от мыслей остается один прах и сознанием завладевает похоть, Нагато скидывает ноги любимой и рывком отправляет ее на тахту. И снова она падает на живот, только сейчас нет ни страха, ни ужаса — ее глаза горят необузданным желанием.       Изанами встает на колени, приподнимая задницу вверх. Бокал скатывается под ноги Председателя — и его пинком отправляют к стене. Нагато торопится, пытается снять чертов ремень, который, как назло, заел. Глаза то и дело бросаются к упругим ягодицам любимой. На глаза чуть слезы не наворачиваются — какой идиот придумал такой сложный замок!       И вот, когда собачка визжит и брюки с грохотом летят к земле, Нагато чуть не сбивают с ног. Изанами прыгает к нему на руки, опутывает его точно обезьянка и жадным поцелуем впивается в губы. Мокрый язычок ворочается во рту, а он не успел ведь от белья избавиться!       В поцелуй рычат, довольно больно кусают за язык — и уже через мгновение под их тяжестью стонет матрац. Нагато проникает рукой в трусы, хватает изнывающий от желания член. Изанами подвиливает ему навстречу, размазывая по головке горячую влагу. Одним толчком он проникает в нутро любимой. И стонет ей в губы протяжно, долго.       Но удовольствие от их соития длится недолго. Внезапно Изанами перекатывается, подминая парня, и всю инициативу перенимает на себя. Ее позвонки хрустят, когда она выставляет аккуратные груди напоказ. С первым же движением задает ускоренный темп. Их голоса поют в унисон. Из-под разгоряченных тел вырываются звонкие шлепки. Изанами загоняет член Председателя по самые яйца и двигается всё быстрее, и быстрее, пока не оказывается под мускулистым телом парня.       Набитый на спине тигр оживает, стоит Нагато ворваться в девушку. Кажется, звериные глаза пылают, когти раздирают кожу, стекая рубиновыми каплями на простыни. Он вдалбливается по самое основание, глубокими, грубыми толчками выбивает из девчонки протяжные стоны. Нагато дышит часто, почти не поспевает насытить организм кислородом. Удовольствие яркими вспышками взрывается перед глазами, а от когтей, скребущихся по спине, всё тело покрыто мурашками.       Стоит ненамного снизить бдительность, как Изанами перенимает роль ведущего — и вместе они падают на пол, не заметив края постели.       От удара Нагато ненадолго приходит в себя. Глаза падают на бутылку с виски.       Изанами понимает его без слов — через мгновение она уже сидит на колом стоящем члене, едва подвиливает и при этом хлещет спиртное прямо из горла.       Во рту скапливается слюна. Нагато облизывает пересохшие губы, стонет от наслаждения, ощущая, как вокруг плоти смыкаются тугие стеночки. Тем временем Изанами наклоняется к его лицу и медленно прижимается ко рту своими терпкими от напитка губами. По подбородку стекает несколько капель. Приоткрыв рот, он перенимает от нее глоток желанного виски. Урчит, доволен как мартовский кот, которого и напоили, и ублажили. А с этим Нагато возвращает себе желание вести в этом безумном танце.       Изанами ставят на колени. И снова она прогибается в пояснице. На член ее насаживают резким толчком. Пальцы сжимают узкие бедра, Нагато вдалбливается в первокурсницу так, словно это их последний раз. Он трахает ее долго, пьет вместе с ней спиртное, истязая губы в поцелуях. Перед глазами стоит пелена, нет меры и чувства законченности. Нагато хочет Изанами до потери пульса. Вся спальня в их распоряжении.       И ночь, которую он будет помнить как нечто безумное и выходящее за рамки дозволенного. Ведь именно тогда Нагато вкусил другую сущность любимой.              Наши дни       

Duran Duran — Come Undone

      Застыв у порога, Узумаки недолго рассматривал погромленную спальню. Воспоминание прошедшей ночи прошлось мурашками от головы до пят, вызывая приятное послевкусие. В паху потянуло. Сколько женщин прошло через его постель? Это были и глупые студентки, и элитные шлюхи. Бывали даже дамы в преклонном возрасте, но ни одна из этих кукол и рядом не стоит с его ангелом. Хотя…       Нагато несколько секунд задумчиво разглядывал заплаканное лицо своей девушки. Ее волосы были перепутаны черти знает как, по всему телу растекалась вереница синяков да ссадин. Но ведь его состояние после случившегося не лучше — исполосованная ногтями спина саднит, а на местах укусов теперь красуются отпечатки человеческих зубов. А еще на затылке шишка появилась.       Можно ли это невинное дитя называть ангелом?       Сердце забилось пуще прежнего, и Нагато нерешительно шагнул вперед. Одна его часть разрывалась от стыда и вины. Видеть Изанами такой, понимать, что ее состояние стало причиной его неконтролируемых желаний –омерзительно! Но в то же время есть другая сторона, темная, жаждущая теперь повторить это безумство. Пока ее следовало загнать как можно глубже, до более лучших времен.       — Ты куда намылилась? — его взгляд строго обвел девушку с ног до головы. Наспех одетая, она стояла всего в шаге от него, намереваясь куда-то уйти.       Тут голову прострелило осознанием, что он все-таки виноват перед ней и стоит поспешить с извинениями.       — Черт, не это же хотел сказать… — рыкнул он и протянул пышный букет белых роз, обернутый бумажной оберткой. — Это тебе.       Изанами заторможено приняла цветы, не зная, что и думать теперь. Только недавно она металась по комнате в поисках телефона и вещей Нагато, места себе не находила — думала, что этот придурок ее бросил. А сейчас он, весьма потрепанный, с искусанными губами, стоит перед ней. Да еще цветы купил!       — За что? — пискнула она.       — Она еще, блять, спр… — прикусив язык, Нагато сделал глубокий вдох. — Да черт тебя дери, Узумаки. Это… В качестве извинения. Я не должен был вести себя так… низко. Мне нет оправдания. Во мне проснулась ревность, и… Я пойму, если ты больше видеть меня…       Так вот оно что! Не желая больше слушать этот лепет, Изанами со всей силы ударила парня по голове букетом. Потом зарядила по лицу. Лепестки стали разлетаться во все стороны. И ей это даже понравилось, ибо останавливаться совершенно не хотелось.       — Совсем сдурел?! — продолжала бить Председателя похудевшим букетом, благо он заблаговременно попросил продавщицу убрать все шипы. Теперь оставалось смиренно терпеть эту пытку, огорошено выслушивая любимую. — У меня чуть сердце из груди не выпрыгнула, когда… когда не… увидела тебя в номере! Думала, ты ушел.       Шумно вдыхая носом воздух, Изанами опустила огрызок красивого когда-то букета. Вокруг них раскинулся ковер из лепестков. На голове Председателя покоилось несколько таких.       — Значит не злишься? — осторожно спросил он.       — Еще как злюсь, — буркнула и показательно занесла букет для нового удара. — И не прощу, если посмеешь уйти после всего, что между нами было!       После этих слов с души сорвался тяжелый груз. Нагато испытал облегчение. Как же он боялся, что любимая женщина сбежит от него. А она, глупенькая, простила.       — Прости, я повел себя как животное, — бросил пакеты и бутылку с водой и сгреб Изанами в объятия. Ей оставалось только ждать, когда хватка ослабнет и она сможет сделать маленький глоток воздуха. — Даже не знаю, как теперь в глаза тебе смотреть. Я не могу быть уверен, что подобное не повторится. Когда увидел тебя с другим, захотелось обоим шею свернуть… Прости, прости, я такой идиот.       — Тебе не за что…       — Есть, Иза, — поспешил ее перебить. — Ты не должна терпеть мои издевательства. Хочешь, ударь меня? Или…       Но вместо боли он почувствовал нежное прикосновение к губам. Ее теплое дыхание заставило Нагато поежиться. И объятия мгновенно стали сильнее. Никогда он больше не причинит вред этому созданию. Да лучше убьет себя, чем будет так жесток.       — Я пока не могу сказать точно, что испытываю к тебе, — Изанами отстранилась и медленно, на каждом шагу останавливаясь, двинулась к окну. — Но этот поступок меня не отпугнет. Ты мне очень нужен, семпай…       Хвала небесам, подумал Нагато и уже другим взглядом посмотрел на результат их недавних утех. Пока он прикидывал, как будет объяснять Хидану внешний вид сестры, Изанами скрылась в ванной комнате. Через пару минут там показалась одна ее голова.       — Потрешь спинку? — неловко улыбнулась, отчего все мысли Председателя упорхнули и его посетило состояние глубочайшего ступора.       Что-то пробубнив, он перевел взгляд на постель, покрытую кровью и пятнами спиртного. До слуха донесся шум включенной воды. Свою одежду Нагато решил оставить снаружи, перед этим аккуратно повесив ее на стул. Уже в проеме он ощутил укол вины за содеянное.       Изанами стояла к нему спиной, за мутными стеклами душевой. Какая же она была маленькой и хрупкой. Он вспомнил всё, что говорил этой ночью, что делал с этой невинностью. Разве за это можно простить? Нагато мысленно пообещал богам беречь любимую и бесшумно подкрался к приоткрытой дверце.       Кожа пошла мурашками и сердце заголтело как ненормальное, когда вдоль позвоночника повели кончиками пальцев. Изанами затаилась. Прикосновения тянулись до поясницы, вызывая помутнение рассудка, пока не превратились в объятия.       — Если есть желание, можешь посетить местный спа-салон, — зашептали на самое ухо, еле касаясь губами раскрасневшейся щеки. — Я исполню любое твою просьбу, мой ангел.       В животе ухнуло что-то тяжелое, превращаясь в воздушных бабочек. Находясь в сильных руках своего Председателя, ощущая, с какой заботой он жмется к ее спине и как говорит о таких бессмысленных вещах, Изанами поплыла вслед за своими желаниями. Она развернулась, прикрыла глаза и на носочках потянулась за поцелуем. Нагато выдохнул ей в рот и воплотил все грезы любимой в реальность.       В этот раз он был нежен. К телу ангела прикасался трепетно и осторожно, словно лишнее движение могло привести к невосполнимым потерям. Губы оставляли невесомые поцелуи, лаская каждый сантиметр женского тела. Огрубевшие подушечки пальцев вырисовывали запутанные рисунки, которые становились всё ниже, и ниже к источнику ее наслаждения.       Изанами утонула в ощущения, что дарил Председатель. Она извивалась под его ласками, тянулась к мужественности, жаждя раствориться в этом человеке. Возбужденную плоть, которую она чувствовала внутренней стороной бедра, Изанами обхватила своей ладошкой — и в тот же миг мужские пальцы коснулись сгустка ее удовольствия.       Кабина заполнялась белесым паром, пока они тянулись друг к другу и таким нужным прикосновениям. Нагато ловил томные вздохи любимой, массируя клитор, и благодарным взглядом тонул в омутах ее глаз. Будь его воля, он бы сделал их единым целым. Только она способна сделать его живым, счастливым. И эту мысль он старался передать через прикосновения и поцелуи.       Стоило ему дернуться, отпуская почти неуловимый стон, Изанами ускорила движение рукой. Нагато припал к ее лбу своим. Каждая клеточка напряглась, он затрясся от испытанного оргазма, а после расслабился, глотая тяжелый воздух.       — Ты самая лучшая… — жадно поцеловал в изгиб шеи.       Изанами всем телом прижалась к своему защитнику. Он обхватил ее свободной рукой, позволяя повиснуть безвольной куклой. Пальцы с хлюпанье проникли во влагалище. Как же долго ей нужно для разрядки. Даже вчера потребовалось больше часа, чтобы кончить.       А он?       Вдруг движения резко прервались. Изанами растерянно раскрыла глаза, чтобы найти причину внезапной заминки.       — Развлечения отменяются, киса.       Нагато взял ее руку и тщательно смыл с нее остатки спермы.       — Что-то случилось? — выглянула из душевой, когда неудавшийся любовник выскочил наружу.       Повисло довольно продолжительное молчание. За это время Узумаки успел вытереть мокрые волосы и обернуться полотенцем. Затылком он чувствовал ее взгляд. Да только слова не находились! И как он вообще мог довести до такого!       — Нагато!       Изанами спрыгнула на холодный кафель и собой преградила путь мельтешащему парню.       — Я жду, — руки уперлись в бока.       — Понимаешь… — отвел взгляд в сторону, запуская пятерню в свои волосы, — вчера я немного увлекся и забыл кое-что сделать.       — Что? — тем же голосом спросила, на что поступил тяжелый вздох.       И чего он вообще боится? Будь мужиком, Нагато!        — Мы с тобой трахались без презерватива. И я не раз в тебя кончил.       На этом он решил оставить Изанами одну, чтобы до нее наконец дошел весь смысл произошедшего. Закрылась дверь. Несколько минут девушка пустыми глазами таращилась в то место, где только недавно стоял Председатель. Без презерватива? А если он в нее кончил, то…       Фиолетовые глаза наполнились кровью, и через дверь в спальню ворвалась разъяренная буря:       — Да ты совсем охренел, Узумаки?!