Черная кровь, белая плоть

Жизнь, на самом деле, прекрасная штука. Прекрасная в том случае, если ты — успешный, целеустремленный человек; радуешь своих родителей отличными знаниями в учебе, получением аттестата, поступлением в престижный колледж и устройством на неплохо оплачиваемую работу. В свою очередь, члены семьи должны радовать тебя доброжелательностью, встречать улыбкой, помогая исправлять все косяки, сделанные глупой молодостью. Дети, рождающиеся в таких семьях, должны быть гордостью родителей. Все, но не я. Для ленивых, не амбициозных особей, как я, есть отдельный вид жизни и отдельный котел в аду.

***

— Девушка, можно побыстрее?! — молодая клиентка с неприязнью тарабанит по столешнице прилавка магазина дисков, в котором я работаю. — Побыстрее будешь у своего парня просить, — бурчу я под нос, по новой отсчитывая сдачу нетерпеливой даме. — Что вы сказали? — кажется, мои недовольные пожелания все-таки были услышаны, судя по тому, с каким напором на меня насела эта особа. — Ваша сдача и всего доброго, будем ждать вас еще, — наигранно улыбнувшись, я отдаю ей в руки пакетик с дисками. Окинув меня злым взглядом, девушка какое-то время стоит возле прилавка, раздумывая над тем, стоит ли начинать скандал. В итоге, надев на нос солнцезащитные очки, она изящной походкой проходит к выходу, громко хлопая дверью, звенящая хрень над которой еще долго отдается в моих ушах неприятным звоном. Подумаешь.       В магазине «Веселый Роджер» я подрабатываю уже около года после школы. Назвать меня хорошим работником было трудно. Абсолютный пофигизм в обнимку с огромной неприязнью ко всему, что движется, заставлял меня цапаться с покупателями по пять раз на дню, и до сих пор оставалось загадкой для всех, почему меня не увольняют.  — Ариана, что на этот раз ты учудила? — вывернув из подсобки, ко мне подошел хозяин магазинчика мистер Фрэнк. Тучный добродушный мужчина, превращающийся в разъяренного саблезубого тигра, едва я не удерживаю свой язык за зубами по отношению к покупателям. — С чего вы взяли, босс? — натягиваю на лицо самую лучезарную улыбку и пропускаю мужчину к кассовому аппарату. Открыв его, хозяин с видом Скруджа МакДака любовно оглядывает купюры. — Я слышал недовольные возгласы и сильный хлопок дверью. Надо бы тебя уволить, Коулман, — закрыв кассу, мистер Фрэнк неодобрительно качает головой, однако в его голосе слышатся смешливые нотки. — Покупатели прут навалом, прибыль большая, будет наоборот, тогда уволите! Подвиньтесь, мне работать надо, — легонько толкаю мужчину бедром, просачиваясь к кассе.       Колокольчик звякнул над входом, в магазин ввалилась компания ребят с моей школы. Все называли их «Тренчкотмафия»: одетые в длинные черные плащи, ребята являлись некой движухой посреди серой школьной рутины. Агрессивная музыка, небрежность во внешнем виде, откровенное безразличие на все поставленные школьные правила, любовь к опасным штукам — это всё были они. Их крутость и показное аутсайдерство заставляли меня каждый раз пускать слюни, глядя на их компанию.       Я слышала, что стать участником их клуба просто: достаточно вступить в него, договорившись с главным членом, но легче научить медведя танцевать балет, чем заставить меня подойти самой хоть к одному из них и заговорить первой.       Разминая шею, слышу хруст позвонков. Старшая сестра говорит, что моя осанка похожа на грацию австралопитека. Надо меньше торчать возле компа, играя во всякие игры и смотря различные сериалы, пока у меня не началась деформация грудной клетки. Все это нужно лишь для того, чтобы все поняли, какая я дура.       Компания, ввалившаяся в магазинчик, что-то шумно обсуждала, нарушая спокойную атмосферу помещения громким смехом. Два парня о чем-то спорили, тыча друг в друга коробками с дисками.       Дверь в магазин снова открылась, впуская внутрь знакомую фигуру. Сьюзан, моя подруга, улыбаясь, машет мне рукой. Лениво киваю ей в ответ, слишком счастливый вид приятельницы иногда вызывают у меня аллергию. — Сколько до закрытия? — спрашивает она, протягивая мне стаканчик с кофе. — Тридцать минут, — смотрю на настенные часы, искренне надеясь, что время, наконец, соизволит идти быстрее. — Боже, ты только глянь, как круто они выглядят, — подруга кидает взгляд на все еще спорящих парней. Один из них, пытаясь отобрать у другого коробку с диском, роняет ее на пол. — Можно поаккуратнее, пожалуйста, за порчу товара голову оторвут мне, а не вам, — смущенно, но с ноткой раздраженности бросаю я под удивленный взгляд Сьюзан. — Что? Я здесь и так на соплях вишу. — Знаешь, я читала в каком-то журнале по психологии, что при приступах неконтролируемой агрессии и раздражительности специалисты советуют упражняться в дыхательной гимнастике. Повторяй за мной. Вдооооооох, — девушка шумно сделала глубокий вдох, вытягиваясь, как струна. Смех на заднем фоне усилился. — Сью, кончай цирк, на нас, как на мартышек на арене, смотрят, — краснея, как рак, шикаю на подругу. Отличительная особенность Сьюзан — это бескомплексность. Иногда я тащусь от того, что общественное мнение ей вовсе до фонаря, а иногда мне хочется ее прибить, как, например, сейчас. — Выыыыыдох. И еще раз! Вдооооох, — закрываю лицо рукой, вижу сквозь пальцы, что один из компании, дурачась, повторяет за ней. — Из-за тебя я вечно попадаю в дурацкие ситуации и перед кем на этот раз? — Перед чуваками из «мафии», от которых я млею, браво, Сью! Приложив ладони к пылающим щекам, я со злостью взирала на девушку. — Ой, да брось, ничего такого в этом нет и, кстати, ты глянь, они идут сюда.       Высоченный парень, окинув подругу оценивающим взглядом, положил на стол несколько коробок дисков группы Nine Inch Nails. — Нам очень понравились твои дыхательные упражнения, как насчет того, чтобы показать их один на один? — улыбаясь, он чуть наклонился к Сьюзан, облокотившись на столешницу руками. Пробивая чек, я смотрела на ее реакцию. Наивное создание чуть было не соглашается, если бы не мой красноречивый взгляд. — Заканчивай, Ви, мы уходим, — другой парень в черных очках окликнул приятеля, отрывая его от глуповатой беседы со Сьюзан.       Помахав нам рукой и послав подруге воздушный поцелуй, высокий блондин скрылся с друзьями на улице под очередной взрыв хохота. Кокетливо теребя кончики светлых волос, заплетенных в косу, Сью смущенно отвернулась. — Когда-нибудь из-за твоей простоты и наивности нас грохнут, и на надгробии будет написано «Сьюзан Батлер — наивная дура, ведется на всех, кто поманит пальцем», — закрыв кассу, я снимаю с себя ненавистный жилет и бросаю на полку. Какое самое любимое время дня у человека, ненавидящего свою работу? Его долгое, томительное и, наконец, такое желанное окончание. Беру из сумки серую шапку, натягиваю на голову. Не люблю, когда волосы путаются из-за ветра, превращая аккуратные прямые локоны в прическу медузы Горгоны. Поправляю черную косуху. Выгляжу как сложный подросток-бунтарь, сбежавший из родительского дома. А, да все равно.       Закрываю магазин на ключ, иду к тачке Сьюзан, та нетерпеливо тарабанит пальцами по рулю.  — Твоя супер раздражительность диссонирует с гипер медлительностью, — заведя тачку, девушка устремляет на меня довольную улыбающуюся кареглазую физиономию. — Чего? — сердито говорю я, попутно запихивая в рот картошку фри. — Знаешь, последнее время я думала над тем, как мы скучно живем, — девушка плавно затормозила на красный свет светофора, поправляя в зеркале заднего вида светлую челку. — И кое-что надумала, рассказать? — Если это заслуживает моего внимания, тооо… — Ариана, ты слишком эгоистична, — надув губы, Сьюзан отбирает у меня из рук коробку с картошкой, запихивая в рот целую горсть. — И именно поэтому я озвучу свою идею. — Валяй, только побыстрее, сегодня меня особенно все раздражает и ты в том числе, без обид, Сью, — откинувшись на спинку сиденья, приготавливаюсь слушать болтовню подруги.

***

      Заходящее солнце окрасило горные вершины в алые блики. На улице стоял май — мое любимое время года. Природа открывает свои объятия теплой погоде, благоуханию цветов и трав, приближением долгожданных каникул. Мутно смотрю в окна машины, летаю в облаках и думаю о своем. — Работа, дом, школа — замкнутый круг. Я хочу окунуться во что-то новое, в пучину веселья, хочу творить какую-нибудь дичь, чтобы в старости мы могли с теплотой в сердце вспоминать моменты своей молодости. Вот скажи, чем ты в свои семнадцать лет сможешь кого-то удивить? — выдает девушка, останавливаясь возле своего дома. — Могу засунуть кулак в рот, показать? — подношу кисть ко рту и смеюсь над реакцией Сьюзан. Сморщив вздернутый нос, она перехватывает мою руку. — Дурочка, я же серьезно. Засунешь кулак в рот, жизнь сразу станет красочной?       Сидим в тишине, каждый думает о своем. Зачем что-то менять? Устоявшаяся обыденность дает тебе гарантию на то, что каждый день будет спокойный, как и предыдущий. Так зачем рисковать? — Я кое-что придумала, — выдает Сью, щелкая в воздухе пальцами. — Удиви меня? Если это будет поход в какой-нибудь захудалый клуб, я тебе заеду… — Пробьемся на тусовку к «мафии»? — Что? — Ко всем твоим так называемым достоинствам, ты еще и глухая, как замшелый пень, — закатывая глаза, Сью легонько бьет меня кулаком в плечо. — Ворона, очнись! Хочешь быть среди тех клевых пацанов, которые сегодня заглядывали в вашу дыру?       Смотрю на Сью так, словно она предложила мне ограбить банк, используя для нападения водяные пистолеты. Возмущенно открываю рот и разражаюсь гневной тирадой: — Ты на голову отбитая идиотка, Батлер! Твои бредовые идеи однажды точно меня доконают! Как ты представляешь себе сам гребаный факт того, что нас туда примут?       Сьюзан дожидается, пока я не устану орать и брызгать слюной, а затем спокойно продолжает: — Помнишь ту идиотку, которая постоянно пялится на нас на уроке биологии? — Я киваю, подруга объясняет дальше: — Она — сестра одного из «тренчкотовцев», кажется, ее зовут Майли Браун. Ну, включай мозги, если они есть! Мы подружимся с ней, и она замолвит за нас словечко! Я — гений!       Сьюзан довольно откидывается на спинку сидения и взирает на меня с победной улыбкой, а я медленно перевариваю ее предложку. Ну и ну… Если честно, то я совсем не в восторге от этой идеи. Майли Браун — типичнейшая заучка и ботанка. Нудная до зубовного скрежета. Как-то раз, когда предательница Сью решила сдриснуть с уроков на шоппинг, Майли оказалась со мной в паре по очередной лабораторке. Те сорок пять минут урока растянулись для меня длинною в мою никчемную жизнь. Майли нудно сыпала разнообразными научными фактами, пытаясь вовлечь меня в совершенно неинтересную дискуссию, от которой хотелось просто сдохнуть. Под конец меня уже тихо трясло от бешенства, и я мечтала свернуть на сторону шею этой занудной идиотки. А теперь моя собственная горячо любимая подруженция своими руками толкает меня в объятия к этому заумному крокодилу. Нет, нет, нет!!!       Проницательная Сьюзан, очевидно, видит на моем лице брезгливый и категоричный отказ, поэтому тут же выдает: — Ты только представь, сколько привилегий даст нам членство в «мафии»! А Майли потом можно и послать куда подальше. Необязательно же дружить с ней всю оставшуюся жизнь!       Я задумалась. «Мафия» и все ее члены, все до одного, манили и тянули… Я спала и видела, как тусуюсь с ними, как мое ЧСВ вырастает просто до гигантских размеров, и я, наконец-то, нахожу свое место в том отстойнике, именуемым жизнью, посылаю на хер всех, кто меня унижает, и уезжаю в закат на хромированном стальном коне, держась за темноволосого красавчика в черном кожаном плаще. — Ладно, Батлер, твоя взяла. Ради членства в тусе я готова на все.