коснуться неба

юнги спускается по лестнице — эльфийская работа, узоры с великолепными камнями, — когда видит тэхена. тот по-настоящему недоволен чем-то и опечален. — тэхен? — юнги склоняет голову набок. у тэхена из его воспоминаний — блеклая паутинка — рвётся, рвётся, — кудрявые каштановые волосы и задор в каждой улыбке. обращение заботы и тепла. но этот тэхен не улыбается. и волосы его — серебристая коса через плечо. брови хмурит. у юнги сердце пропускает удар. что стало с тем юношей — шёпот юности превращается в хрип и бесслезные слова, — которого юнги помнит? — привет, — мягко говорит тэхен. его губы чуть дрожат. и взгляд — битая черепица крыш тех домов, которые они с юнги с хохотом разбивали магией. сколько прошло с тех пор мягкой кошачьей походкой. — тэ, — юнги обнимает его крепко-крепко, и тот словно — натянутая струна рвётся, — становится мягкой податливой ватой в его руках. от волос тэхена пахнет травой и дождём. — я так скучал, — шепчет тэхен, пряча лицо в плече юнги. — господи, я даже и не знал, что так скучал. тот гладит его по спине со смешком. ком в горле встаёт от мысли, как долго они не виделись. — пойдём к озеру? за пятьдесят лет младшие успели развести рядом целый цветник. мы с чонгуком даже были вынуждены пересадить целое дерево где-то лет шесть назад, потому что джисон случайно его вырастил где не надо. юнги отстраняется и оглядывает тэхена вновь. да, годы — отпечаток. ясный и чёткий. — а когда-то мы были младшими, — задумчиво подмечает юнги. тэхен мрачнеет. тучи над головой. не мысли, но память. — пойдём, — в итоге говорит он. /// у озера действительно красиво. всё в зелени и цветах — их шёпот касается шёлком рук юнги, обвивает и рассказывает утекшие истории, — и яркость такая, что слепит. небо безоблачное. солнце в зените. замок и город кажутся величественными и огромными на фоне озера. кусочки — мозаика и рябь от закинутых детьми камней, — башен отражаются в воде. и ветер тёплый. (когда юнги ушёл, стояла зима, и ветер ревел холодом и осуждением в своём свисте) — ты первый среди нас всех, кто позволил себе постареть. это первое, что говорит тэхен, когда они усаживаются на траву. — я знаю. юнги улыбается. грусть и немножко тоски. перемешать. шаткая уверенность в том, что всё правильно. — ты уходил таким юным, — продолжает тэхен, бросая камень в воду. круги. пауза. — и вот ты здесь, всё тот же, но если я присмотрюсь, то увижу и морщины, и седые волосы. твой шаг стал медленнее, короче. ты горбишься при ходьбе, и от твоей осанки с прямой спиной... ничего не осталось. юнги мягко гладит тэхена по руке. тот сокрушенно качает головой. наверное, он мог бы заплакать. — ты действительно постарел, — выдыхает он. — и ты уходишь навсегда, я прав? твоё время на исходе. юнги пожимает плечами. он видел свое отражение в одном из зеркал замка — юное лицо, чёрные волосы, расправленные плечи — горделивость в каждом шаге, — но знает, что это прощальный подарок. — я умираю, — спокойно говорит юнги. где-то в густой зелени деревьев начинает петь соловей. его подхватывает второй. поют ли они для него? (у всего есть свои законы. у времени и его детей — особенно. магические дети, вечно юные и прекрасные — время не касается и пряди их волос, — сокрыты от людей и их мира. у них свои уголки. счастливые и долгие. огороженные не заборами и колючей проволокой, но единственным запретом. не покидай свой дом ради человека за его пределами или будь навеки лишён своей жизни и магии. — да кто вообще захочет провести жизнь с обычным человеком, — юнги фыркает. они втроём — юнги, тэхен и намджун, — лежат на поляне рядом с озером. прогуливают занятия. — какое пренебрежение, — замечает намджун. юнги жуёт травинку, глядя на небо и считая облака, окаймленные серостью как узором. — ну, ты сам подумай, джуни. у тебя есть всё время этого мира, — ну в пределах, потому что и у нас, я думаю, есть где-то конец, — вся магия, никаких запретов. путешествуй, знакомься, живи. так много удивительного! как можно променять двести, триста, четыреста лет такой жизни на короткий человеческий срок? тэхен присвистывает. — вау, это самый длинный монолог за сегодня, я впечатлён. — заткнись или я сожгу твою коллекцию журналов. тэхен ворчит, но больше ничего не произносит. — я думаю, — начинает намджун медленно, не отрывая взгляда от горизонта — неясная, размытая линия озера и леса, — что что-то ведь даже дети времени находят в людях. юнги фыркает. его клонит в сон немного, но он не поддается. — я не верю в это. мы не выше, конечно, и не лучше, но я считаю, что это глупость. — согласен, — подаёт голос тэхен, — толку в этом? да и вы можете расстаться и что потом? жить остаток человеческой жизни в сожалении и ненависти к себе? юнги мычит, закрывая глаза. через год и три месяца они едут куда-то в центр южной кореи — юнги возмущается, потому что душно, пыльно, шумно, ни капли магии, — и происходит не чудо но личное проклятье. он встречает — битой линией в случайно перепутавшихся билетах на концерт, — человека. с рыжими волосами — кончики завиваются, и юнги даже шутит об этом, — дурацкой футболкой анти сошиал сошиал клаб — "что это вообще означает" — "это мода, юнги, и глубокая метафора" — "по-моему, это хуйня", — в черных кожаных джинсах и конверсах красного цвета. юнги встречает человека. и этот человек меняет всю его жизнь. её остаток. током — по телу от совместного смеха и сцепленных рук. — ты крышей поехал? — орёт тэхен, и паника прогоняет всё остальное с его лица. — ты не можешь! чимин в углу неуверенно бормочет, что это безумие. — я хочу. — по лицу ты хочешь, блять! как ты можешь!.. этот хосок человек, очнись, ты... ты! намджун откладывает книгу. вздыхает. он всегда был мудрее и как-то выше их всех — знал какую-то глубокую тайну в жанре жизни, — поэтому юнги ждёт от него поддержки. хоть какой-то. — тэ, — говорит намджун негромко, но в его голосе — сила. камнем к месту. — сядь. юнги молчит. — я правда хочу, — мягко говорит он, даже если уверенность в его голосе в меньшинстве, в каком-то огромном недостатке. — хочешь уйти? — уточняет намджун, сцепляя пальцы в замок. — покинуть свой дом. нас. свою магию, свою сущность. — разве ты не должен быть на моей стороне? — взрывается юнги. — нет, — спокойно отвечает намджун. практически холодно. — я ни на чьей стороне. просто подумай. ты покинешь это место на десятилетия, пока не придет время умирать. ты понимаешь, что ни магии, которую ты любишь, ни вечности на свершения, о которых ты грезил годами, ни нас, твоих людей, не будет там? там будет хосок, неосознанно думает юнги с глухой — сердце ударяется о рёбра шумно, — болью. — да. — понимаешь? — с нажимом повторяет намджун. у него белеют пальцы. юнги вдруг понимает, на что он обрекает своих друзей прямо сейчас. и на что он обрекает себя. — нет, — тихо отвечает он, — но я хочу уйти. тэхен подрывается с места — танец бешенства и отчаяния, — и намджун жестом лишает его голоса. тэхен беззвучно плачет — широко раскрытые глаза, покрасневшие и злые, — и машет руками. — что в нём такого? — спрашивает чимин тихо. — ты всегда так осуждал всех уходящих... — хосок просто есть, — юнги чуть поворачивает голову. он чувствует напряжение в плечах и спине — до тянущей боли разрядами, — но не может расслабиться. — он умный и знает какие-то абсолютно идиотские факты обо всём. радуется обыденным вещам, играет в группе и мечтает. хосок просто есть, — мягко говорит юнги, — и я не чувствую себя одним из детей времени, я чувствую себя обычным человеком. и мне этого... достаточно? намджун напряжённо смотрит на него, хмурится. а потом вздыхает. — тогда уходи, — произносит он с грустной улыбкой. — уходи. тэхен хрипит — лёгкие без кислорода из-за слёз, — и намджун снимает всё волшебство. — не надо, — просит он, — пожалуйста. юнги обнимает их всех по очереди. тэхена — дольше всех. позволяет ему выплакаться до сухих глаз. а потом уходит. без оглядки) — умираешь, — медленно произносит тэхен, начиная жевать травинку. — ты первый и последний среди нас такой. оно того стоило? юнги фыркает и ерошит тэхену волосы — его изнутри крошка битого стекла отчаяния и боли покрывает, — пока тот не выворачивает с возмущённым рыком. — я не ребёнок! — нет, но я старик, а значит, имею право. — мы ровесники! — вот когда у тебя появятся морщины и придется пить таблетки от давления, сердца и боли в костях, тогда и поговорим. они тихо и невесело смеются. — так что? — м? — оно того стоило, юнги? тэхен выглядит грустным, и юнги вдруг отчётливо понимает, что старость коснулась не его одного. может, не в таких масштабах — время каплями точит жизни, — но коснулась. — да. мы провели чудесную жизнь, тэ, у нас двое детей и подрастает первый внук. это была прекрасная жизнь. тэхен откидывает голову назад и глубоко дышит. глазами — неясный, бессмысленный взгляд, — в небо. посчитать облака с серой каймой. но их нет. нечего считать. — а у тебя, тэ? — что? — как твоя жизнь? тэхен трёт глаза с хриплым смешком. косой взгляд. — прекрасно. правда, прекрасно. я люблю эту жизнь. юнги задумчиво кивает. — а чонгук?.. тэхен стонет. — не начинай, — просит он, — этот парень... ужасен. когда ты уходил, он был спокойным и едва был нам всем знаком, но, поверь, это катастрофа и ужас, хуже всех младших. юнги подмигивает ему. — хорошо звучит. — заткнись! — угадал, значит. — я сказал заткнись! новая ветвь смеха легче, искреннее. из замка слышатся крики. веселье — солнцем — в зените. — какой хороший последний подарок, — тихо произносит юнги, — я так рад. тэхен поворачивает голову и начинает тараторить: — я тоже рад, юнги, мы наконец-то увиделись и я успею показать тебе замок, младших детей, студию намджуна, тебе точно... юнги — уходящее — смеётся. касается волос тэхена последним теплом и говорит: — ещё увидимся, тэхен. быстрый вдох — я не закончил, время не пришло, — и тэхен почти скулит: — юнги, это было... фраза растворяется в воздухе. солнце медленно катится по небу. — боже, — тэхена складывает пополам. слезы жгут глаза. рядом пусто. — тэхен! джисон опять взорвал стену! голос чонгука — весёлый и притворно удивленный, — гремит по округе. тэхен поднимает голову с усилием. ему кажется, что юнги проходит рядом с чонгуком — чудится великолепная картинка, где никто никогда никого не покидал, — а потом чонгук вновь кричит: — давай! мне одному не разобраться! и исчезает среди детей. — юнги, — бормочет тэхен, поднимаясь и отряхивая рубашку от травинок, — это было потрясающе. и с улыбкой, что нарастает с каждым шагом, идёт к замку. /// — тебе что-то снилось? — тихо спрашивает хосок. юнги моргает. ему тяжело дышать и двигаться. больничные стены не давят как месяц назад, но всё ещё неприятно. — да, — медленно отвечает он, — не совсем снилось. каждое слово — ходьба по топкому болоту. раз — и тонешь. — замок, — юнги смотрит на хосока. чувствует, как тот мягко гладит его по руке. — тэхен. помнишь? хосок тихо смеётся. боль отстаивается в его глазах, пока приходит понимание. — да, это было красивое место, милый, — говорит он. юнги пытается сжать пальцы хосока в ответ — хотя бы немножко, даже слабое движение подойдёт, — но у него не хватает сил. — мы, — говорит он со вздохом. в груди что-то тяжестью давит, наваливается. — были счастливы. хосок подносит его руку к своему лицу и нежно целует тыльную часть ладони. — конечно, — отвечает он, — чудесные пятьдесят три года. я бы их повторил. юнги хочет засмеяться. мягко и звонко. с той юной живостью в мимике и эмоциях. дитя времени, да? — здорово было прожить, — отрывисто говорит он, — такую жизнь. с тобой. хосок кивает. у него тоже седина медленно — любопытные поцелуи, — трогает виски. старость. — я немного ещё посплю, — юнги не отводит взгляда, — хорошо? глаза хосока медленно краснеют. слёзы рождаются из боли и понимания, что ты не можешь ничего ни исправить, ни помочь. — я люблю тебя, мин юнги, — ласково говорит он, и его голос дрожит, — как пятьдесят три года назад. всегда буду. юнги закрывает глаза и с его губ слетает смешок. — я тебя тоже, хосок. люблю и буду. его размеренное дыхание заполняет палату, но хосок ещё час сидит рядом. держит за руку и не отпускает. /// юнги открывает глаза из-за шипения тэхена. — давай, — он сталкивает его с кровати и кидает в него пару футболок с шортами, — шевелись! через три часа мы уезжаем в сеул, погулять и посмотреть, а ты спишь? позор! юнги ворчит и с изумлением смотрит на аляповатую футболку в руках. — я, может, не хочу туда ехать. тэхен встаёт в позу. ну, началось. — давай, — требовательно говорит он, — возможно, тебя ждёт там что-то великолепное! юнги закатывает глаза и поднимается. — лучше уж этому "чему-то", — насмешливо сообщает он, — действительно меня ждать. иначе я буду ой как разочарован. — ты же дитя времени, будь веселее! — заткнись, господи. тэхен швыряет в юнги ещё и полотенце, а потом с хохотом — "ким тэхен, блять, вернись сейчас же!" — вылетает из комнаты. /// — меня зовут чон хосок, и у вас, кажется, мой билет. ну, а у меня ваш, потому что мне так сказали на входе и, вроде, мне надо было вас найти. ну, то есть, вы тут один сидите, так что по сути искать не надо, но... да. юнги поднимает голову от книги, вытаскивая попутно наушник. музыка заканчивается. а их история только начинается.