Кассета семь.
— Вы все еще живы? И слушаете кассеты? Тогда поздравлю вас, это уже седьмая. Еще немного и финал моей жизни.
— Это уже седьмая запись. И это опять не я, неужели я... — руки тряслись у Джейса, когда он вставлял кассету. Алек заботливо положил ладонь на плечо друга. — Ты не последняя, не финальная. — какое-то подобие улыбки. — Потерпи, осталось совсем чуть-чуть. — Еще четыре кассеты. Я не выдержу, — прошептал. Глаза наполнились слезами, — Я уже догадываюсь, что это за кассета. И о чем она.— Каждый пидор этой школы считал своим долгом приставать ко мне, зажать в углу. И один человек был не исключением. Вы будете удивлены? Поверьте, я тоже. Этим человеком является Джонатан Моргенштерн. И он... Мой брат.
Джейс подавился воздухом. Ему... Ему не послышалось? Брат Клэри казался слишком порядочным, чтобы... приставать к своей сестре.— Полагаю для вас это шок, а теперь представьте как была удивлена я. Сначала было все не так критично, всего лишь шутки...
— Собираемся на свидание? — Джонатан улыбнулся, наблюдая за тем, как его сестра красит губы блеском. — Я свободная девушка, — пожала плечами Клэри, — Могу ходить куда хочу. — И кто этот «хочу»? — девушка могла бы поспорить, что слышала нотки ревности. — Джейс, — рыжая закатила глаза. — Почему тебе это интересно? — Тебе недостаточно того, что сейчас о тебе говорят? — он будто был готов к подобному вопросу от сестры. — Будь осторожна.
— ...и напоминания. Почему же все-таки эта кассета идет седьмой, спросите вы? Моя жизнь была странной, каждый месяц происходила какая-нибудь херня. Например, Сантьяго со своими фотографиями в один месяц, а сучка Белкорт в другой. Мой же братец был со мной все мои шестнадцать лет и шесть месяцев. И все это время никто не подозревал, что... Что он за человек.
Джейс снял наушники. Слушать эту кассету было гораздо проблематично, чем предыдущие шесть. Может, потому что Джейс не был знаком с каждым так близко, чем с Джонатаном?— Помнишь, как ты напился в мае? Хотя я кого я спрашиваю, не помнишь. Ты в тот момент вообще ничего не соображал. И я очень хотела оказаться на твоем месте, я бы очень хотела не помнить и не чувствовать ничего. Я бы хотела...
Шум в коридоре, Клэри просыпается. Вроде ничего такого, лишь Джонатан пьяный. Фрей все никак не могла привыкнуть к тому, что команда по футболу, в которой состоит её брат, начала выигрывать. Слишком часто выигрывать. Все было по одной схеме: победа команды, все празднуют, Джонатан приходит домой пьяный.
— Тогда его команда снова одержала победу. Более того, они заняли первое место в турнире среди школ. Признаю, это веский повод нажраться как свинья. Но, Моргенштерн, это не повод трогать меня. Слышишь?
Джейс жадно хватает ртом воздух. Клэри шепчет слова, будто сейчас собирается зарыдать. Эрондейл смотрит в одну точку, снимает наушники. Алек понимающие кивает. — Она должна быть последней, — Лайтвуд закусывает правую часть губы. — Видимо, она решила сделать иначе. — Как она умерла? — Утопилась. — он был готов к этому вопросу, — Тело не нашли, поэтому похорон не было. — Откуда ты знаешь, что она..? — Просто знаю, — брюнет отпускает глаза. — Ну же, Джейс, скоро будет твоя. Клэри удобно устроилась под одеялом, рядом лежал плюшевый медведь, подаренный Джейсом. Девушка закрыла глаза, пытаясь заснуть. Резкий свет резал глаза. Не нужно быть идиотом, чтобы знать кто это. В доме Клэри с Джонатаном никого не было. — Дверью ошибся? — сонно протянула рыжая, не открывая глаз. — Нет. — щелчок. Блондин закрыл дверь. Клэри присела на кровати, сонливость как рукой сняло. Рыжая чувствовала что-то неладное. Девушка потянулась к стулу, на котором лежал халат. Джонатан отодвинул предмет подальше, а после улегся рядом с девушкой. — Что тебе нужно? — рыжая опустила глаза. Данная ситуация ей не нравилась. — Ты такая красивая, — Моргенштерн провел рукой по её лицу, остановился на подбородке и потянулся к ней. — Пошел вон, — Клэри оттолкнула брата и побежала к выходу. Джонатан прижал сестру к лицом к стене. Даже пьяным он был гораздо сильнее, чем девушка. Блондин порвал ночную рубашку Фрей, а потом развернул её, наслаждаясь телом Клэри. Девушка старалась не плакать. Она понимала, что ей не сбежать. Брат сильнее неё и теперь просто так не отпустит.
— Я думала, что это никогда не закончиться. Я мысленно досчитала до тысячи пятьсот тридцати восьми, когда Моргенштерн отпустил меня. Знаете, что он сделал после этого? Встал и ушел к себе, оставив меня одну. Я осталась одна на полу в собственной комнате. Одна, изнасилована.
Клэри сидит в ванной, под теплой струей воды. Она дрожит, но не от холода. Ей страшно. Низ живота ноет, а на ногах остались следы спермы. Девушка берет ножницы в руки и проводит по руке. Пореза нет, есть только след. Ножницы падают в воду, Клэри притягивает колени к груди и обхватывает их. — Я настолько жалкая, что даже порезать себя не могу.
— Если вы думаете, что это было один раз, то вы ошибаетесь. Один раз я бы наверное смогла как-то пережить. В конце концов, у меня было два человека, о которых речь пойдет позднее. Знаете чувство, будто тебе предали? А я знаю. Я доверять тебе, Моргенштерн, я любила тебя. Я любила чудовище. Похотливое чудовище.
Джейс берет кассету и замахивается, Алек останавливает его. Блондин падает на колени и орет, что есть сил. На глазах слёзы. Прошла лишь половина кассеты. О чем же еще хочет рассказать Клэри? — Если тебя успокоет, Джонатан даже не знает о существовании этих кассет, — Алек успел проклясть себя. Как это может успокоить? — Почему? — Эрондейл вытирает слёзы и смотрит на друга. — Разве это не по правилам? — Саймон решил, что ему не нужно знать. И к тому же, Джонатан может уничтожить их. — Тогда я понимаю, почему он идет не последним. — прошептал парень. — Я не могу больше это слушать. Мне неприятно, противно. Я представляю её с ним.— Следующий раз был через неделю. Родители снова уехали, в этот раз на день рождения. А Джонатан был трезвым. Неделю я старалась избегать его, не оставаться наедине, да даже в школу я добиралась пешком, сбегая через окно.
— Клэри, выглядишь ужасно, — Джонатан налил в стакан сок. — Ты умеешь делать комплименты.
— Стоит говорить, что с тобой мне было тяжело общаться? У меня перед глазами был ты, в ночных кошмарах был ты. В каждом парне я видела тебя. Любое прикосновение было противно, любое указанное тобой слово, было противно. И знаешь что, ты ведь даже не сожалел о том, что сделал.
Клэри открыла холодильник, пытаясь не замечать присутствие брата в этой комнате. Синяки на теле начали пропадать, совсем скоро не придется носить длинные вещи, скрывающие большую половину тела. — Сними весь этот ужас, который сейчас на тебе. Где ты такое откопала? — Моргенштерн положил руки на плечи сестре. — Не трогай меня, пожалуйста, — прошептала рыжая, закрыв холодильник. Джонатан проигнорировал слова Клариссы. Он стянул резинку с волос девушки, откинул в одну сторону, провел рукой по шее Клэри, где еще слабо виднелись засосы. — Я бы такое не прятал, — он прошептал это рядом с её ухом, а после укусил за мочку. — Не надо, пожалуйста, — в этот раз слёзы сдержать не удалось. — Джонатан. — Им трогать тебя можно, а мне нет? — парень запустил одну руку в трусики сестры, а второй он перебирал волосы.
— Секс с тобой стал... Какое у нас противоположное слово «Хобби»? Вспомнила, ад. Раз в неделю ты заходил ко мне в комнату и закрывался. А потом это стало чаще. Раз в пять дней, раз в три дня. Каждый день. И даже сегодня, в этот чертов день, когда я записываю твою кассету. Я пыталась сказать матери об этом, но получила в ответ «Не придумывай, тебе не пять лет». Это история о том, как человек, которого любят абсолютно все, как человек, которого обожает каждый школьник, как человек, который кажется ангелом, та еще сука.
Алек обнимает Джейса. Джейс чувствует поддержку. Эрондейл понимает, что не смог бы сам дослушать кассету брата Клэри один. Там... Там слишком много боли.— Последние дни перед следующей историей я просто существовала, зная, что вечером, когда родители уснут, он зайдет, закроет дверь на ключ и изнасилует меня. Я просто не знала, как пережить этот кошмар и не знала кому сказать. Пока...
— Клэри, с тобой все хорошо? — она поймала рыжую в туалете, когда Фрей выходила из кабинки. — Нет, — прошептала девушка, — У меня кошмары. — соврала она, поджав губы. — И не только во сне. — Кажется, я знаю как тебе помочь, — собеседница обняла Клэри, а та расплакалась. Ей так не хватало простых объятий, чтобы её просто пожалели и спасли.
— Я просила о помощи, но никто мне не помог! Я пыталась сказать правду, но мне не поверили! И я сделала то, чего так сильно боялась. Не осуждай меня, у меня не было выбора. Я не могла терпеть насилие над своим телом. Мне нужно было уйти в другой мир. Хотя бы на время секса, к которому меня принуждали. Моргенштерн. Теперь вы знаете, что таится за его маской приличного парня.
— Он тот еще урод, — Алек поменял сторону кассеты, вставил её в плеер. — Мы должны отомстить ему. Он заслуживает смерти. — Не только он. — Вместо Клэри умереть должен был её брат. Смерть перепутала Моргенштернов.— Уверена, что у вас вопросы. Например, если моего брата все любили, так почему же были слухи про меня? Почему же были фотографии от Саймона? Все просто. Я не мой брат. Брат не заступился за меня. Он позволял меня обижать, говоря что я самостоятельная девочка, разберусь сама. Что ж, я разобралась. Кассета номер восемь, а на ваших картах пункт Е-9, дом Лайтвудов. Пора бы вам посетить его, не считаете так?
— Следующий я? — Джейс с надеждой посмотрел на брюнета, но тот молчал. Эрондейл втянул воздух и нажал на кнопку «Play». Осталось еще три кассеты. Еще три истории. Еще три человека. Еще три причины.
