Reasons why

Тихо. Лишь шум бумаги нарушает молчание Клэри, запись идет. Неужели она не знает об этом? — Последний шанс. Я даю жизни самый последний шанс. Я все-таки обращаюсь за помощью. И сейчас, если вы слушаете эти кассеты, помощь мне не помогла. Стук. Еще стук. Джейс закрывает рок рукой. Он не может это слушать. Эта кассета записана в день смерти Клэри. — Здравствуй, Клэри. Заходи. Голос Ходжа. Она просила о помощи, а он ей не помог. Кому он вообще может помочь? — Присаживайся. Рад тебя видеть. — Спасибо. — её голос хриплый. Она что-то теребит в руке, это понятно по звуку. Эта кассета не история. В ней не будет рассказа о причине почему. Тогда почему она здесь? — Чувак, ты должен. — Алек хлопает по плечу друга, а после кладет руку ему на плечо. — Все хорошо? Может воды? — слишком заботливый Ходж. И слишком не для психолога. Джейс недоумевает, как можно было взять этого человека на место психолога, вместо мисс Брэнвелл. — Нет, спасибо. Не нужно. — Джейс готов поспорить, что она качает головой. Как обычно. — В таком случае, чем могу помочь, Клэри? О чем бы ты хотела поговорить? — Не знаю, наверное, обо всем. «О всех девяти человек?» Да, ему стало легче, но чувство вины все еще было с ним. Эрондейл чувствовал себя виноватым перед Клэри. Он должен был остановить её на вечеринке у Алека. Он много чего должен был сделать. И не сделал. — Что ж, на это уйдет время. Пауза. Она длится не больше десяти секунд. Джейс будто видел это. Клэри, вся потерянная, с её рюкзаком черного цвета, стоящим у ног, в её любимой красной кофте, сидит на стуле, смотрит вниз. Ходж сидит напротив, внимательно изучает состояние Клэри. — У меня сейчас его много, так что все в порядке. Скажи, когда будешь готова. — Я... Я не знаю. Все слишком сложно. Её губа дрожит, она неровно дышит. Ей больно вспоминать о лете, проведенном как в аду. И о наркотиках. И обо всем, что было в её жизни. — Может мы вместе тогда распутаем? Что тебя тревожит, Клэри? «Ну же, скажи. Скажи, мать его» — Много чего. В моей жизни очень многое произошло, так что трудно обобщить. Она пожимает плечами и пытается улыбнуться. Сквозь слёзы. Поджимает губы. — Для начала скажи, как ты себя чувствуешь. Слишком тупой вопрос. По её состоянию видно, что все очень нехорошо. — Прямо сейчас? — она шепчет. Голос пропал от волнения. — Да, — Ходж кивает. — Потеряно. — она поджала губы. — Не вижу смысла жить дальше. — В чем это проявляется? — пока все идет дружелюбно. — В чем проявляется потеря смысла жизни?! — слишком громко. Клэри вскочила на ноги. — Простите, — села снова в кресло. — Мне нет ни до чего дела. — До чего, например? «Заставь её рассказать. Ты же умный человек. Заставь!» — Мне плевать на школу, на саму себя, на свою семью. — А как же друзья? — он слегка приподнимает брови. Клэри широко раскрывает глаза и слегка отклоняется назад. — Только не говори, что у тебя их нет. — У меня их нет. — У всех есть друзья, Клэри. — Дайте мне определение, что такое друзья. В моем понимании, у меня их нет. — Тот, к кому ты можешь обратиться... — Тогда у меня их нет, — она снова повторяет эту фразу. — А как же Джейс Эрондейл? Джейс вздрогнул. Ходж считал их друзьями, хотя они таковыми и не были. Но могли стать. Могли стать нечто большим, чем просто друзья. И он бы сейчас не слушал эти кассеты. Они бы лежали на ковре в комнате Джейса, он бы показывал Клэри созвездия, которые создавал его светильник. Джейс бы попутно шутил, а девушка смеялась бы над шутками, даже над самыми тупыми. Алек бы открыл дверь в их комнату, чтобы что-то сказать, но, увидев их на полу, пошутил про незнание о сосуществования кроватей. Джейс бросил бы подушку, но попал в дверь. Лайтвуд уже успел бы закрыть её. Эрондейл повернулся на живот и поцеловал Клэри. Им бы обоим не хватало воздуха, пришлось бы прервать поцелуй. Девушка посмотрит в глаза блондину и засмеется. Не над парнем, а просто потому, что ей весело. — Он ненавидит меня. «Ты ошибаешься. Ты. Ошибаешься. Я не ненавижу тебя. Я люблю тебя. До сих пор» — Думаю, он не из таких, кто способен ненавидеть. — Тем не менее это так, — Клэри скрестила руки на груди и отвернулась от собеседованика. — Думаете, если бы у меня были друзья, я бы пришла к вам? Тем не менее, я сижу здесь. — Ты правильно сделала, что пришла. — поправляет очки. — Вы не представляете чего мне стоило придти к вам. Жизни. Это стоило ей жизни. — На этой неделе у меня много окон. — Дело не в расписании... — В её глазах слёзы, она смотрит на Ходжа. — Мне было сложно уговорить себя. — Хорошо, что ты все-таки смогла это сделать, Клэри. А теперь расскажи мне, как ты себе представляешь, что изменится после того, как ты уйдешь из моего кабинета? «Что она будет жить, что все не так плохо» — В смысле, чем вы мне можете помочь? — Да. — Не уверена, что мне может кто-то помочь. — С чего ты взяла? Расскажи ему. Расскажи ему о брате. Расскажи ему о наркотиках. Расскажи ему как хреново тебе. — Один человек... Он не дает мне покоя. — она кладет рюкзак себе на колени, ей страшно. Рыжая сжимает лямку рюкзака. — Пристает? — Клэри отрицательно качает головой. — Насилует? — кивок. — Ты уверена в этом? Или просто боишься сказать родителям, что к тебе... — Что? Джейс чувствует ненависть. Он ненавидит Ходжа. — Знаете, это было ошибкой придти к вам, — она встает, но тут же садится. Клэри испуганно смотрит на Ходжа. Он схватил её за руку и усадил обратно в кресло. Каждое прикосновение стало пыткой. Каждый, кто касался её, не знал, что она чувствует. Клэри ждала, что сейчас он ударит её, повалит на пол и изнасилует прямо здесь. Но этого не случилось. — Я был не прав. Кто этот человек? Назови. Назови его имя. — Я не могу назвать его имя... — Он из нашей школы? — Клэри кивает. — Пока ты не назовешь его имя, я не могу тебе помочь. — А если я назову? — склоняет голову чуть правее. — Что будет? — Следствие, суд. Исключение из школы и тюрьма. — Ходж садится возле девушки. — Родители его отмажут, — Клэри смотрит уже в сторону. — С чего ты взяла? — Они любят его больше, чем... простите. — Чем тебя? — догадался Ходж. Скажи да. Скажи. Пожалуйста, Клэри. — Я хочу чтобы это все закончилось. Стук. — Что именно закончилось, Клэри? Держи, — он протягивает ей салфетку. — Все. Проблемы, люди, жизнь. — Он больше не слышит её голос, потому что его просто нет. — Жизнь? Ты имеешь ввиду твоя? — кивок. Она не может ответить, лишь кивает. — Клэри, это все слишком серьезно. — Думаете, я не знаю? Единственное, что я знаю в этой жизни, что все слишком сложно. Что мое решение, которое я приняла, серьезно. А знаете, что я не знаю? Как можно быть полной мразью. Как можно издеваться над другими людьми. Я не знаю, как мне жить дальше под одной крышей с насильнком. — Попробуй смириться и жить дальше... Если боишься реакции... — Да идите вы к черту. Хлопает дверь. Она бежит, слышен голос Ходжа, но что он кричит ей в след, непонятно. — Я пыталась справится с этим. И проиграла. May we meet again, как говориться в моем любимом сериале. Прощайте. Джейс обнимает Алека. Лайтвуд гладит блондина по волосам. Он впервые не знает, что сказать Джейсу. — Я убил её! Я убил её! — Джейс ударил кулаком по машине Алека. — Я позволил ей умереть, понимаешь? — Мы все позволили ей умереть, Джейс.

***

Эрондейл выходит с почты. Обратный адрес он не указал. Кассеты должны придти Ходжу где-то через пару дней. Он должен их услышать. Джейс сделал глубокий вдох. Слишком тяжело. Слишком противно. Он противен сам себе. — Держи, — Алек протягивает кассету, — Я обещал. Джейс убирает кассету в карман. Фигура с рыжими волосами мелькает среди толпы. — Ты видел её? — Кого? — Алек немного нервничает. — Да так, — отмахивается Джейс, — Поехали домой. Хочу послушать кассету. — Уверен, что сможешь? — Эту я хочу прослушать сам. Без посторонней помощи, — натягивает улыбку. Садятся в машину и отъезжают. Джейс смотрит в зеркало заднего вида. В толпе он видит Клэри. Снова. — Спасибо. Спасибо, что был со мной, когда... — Пожалуйста. Всегда пожалуйста.