1956-й

- Прошу нас простить, господа и дамы. Дело первостепенной срочности. Магический мир не терпит отлагательств. Придется ненадолго вас покинуть, но мы вернемся сразу, едва закончим. Развлекайтесь. Альбус узнает эту речь супруга и пытается героически слинять. Затеряться в толпе гостей устроенного в парке праздника в честь второго Дня Рождения их младшего ребенка, - Персиваля Грин-де-Вальда-Дамблдора, но Геллерт Грин-де-Вальд к концу собственной недолгой речи всё равно необъяснимым образом выслеживает мужа среди множества ярких мантий, подхватывает под локоток, достает палочку и трансгрессирует. * * * - Ты что творишь? Во имя Мерлина, прекрати! - возмущается директор Хогвартса, Министр Магии и один из двух величайших волшебников двадцатого века, оказавшись в результате чар второго величайшего волшебника двадцатого века чуть поодаль от гостей торжества в том же парке. Настолько близко, что слышны неразборчивые разговоры и чей-то звонкий радостный смех. - Ты же знаешь, Альбус. - притворно-устало вздыхает Грин-де-Вальд, прочно поймав на крючок и гипнотизируя супруга взглядом таких разных, мистически завораживающих глаз, наступая и тесня Дамблдора к широкому стволу старого раскидистого дуба. - Сколько лет уже одно и тоже, Альби. Пора бы уже усвоить: Мерлин для меня - не авторитет. - Ты наших детей без присмотра оставил. Снова. - не сдается на словах Дамблдор, меж тем отступая от неотвратимо надвигающейся сексуальной угрозы. С Грин-де-Вальдом всегда так: строг, холоден внешне и мрачно серьезен, как на похоронах. По нему совершенно невозможно предсказать, где и в какой момент ему приспичит выкинуть очередную выходку: отказывать себе в воплощении своих императорских замашек Геллерт не привык. Последний раз случился на встрече с президентом. Альбус Дамблдор ещё не отошел от прошлого постыдного позора' и не намерен так просто идти на поводу у своей похотливой половины. - Аурелиус с Мистером Саламандром, но на кого, позволь уточнить, ты оставил Перси? - Мой сын может за себя постоять. - Наш сын. - строго начинает Дамблдор, планируя отчитать Грин-де-Вальда по всем накопившимся за двадцать лет "заслугам", но его бессовестно затыкают крепким поцелуем и валят на мягкую весеннюю траву. Бледные едва теплые ладони пробираются под лазурную ткань мантии Альбуса, задирая её до бедер, и темноволосый волшебник без сожаления понимает, что сегодня он снова проиграл. * * * Тем временем сидящие на одном коврике двухлетки, которым суждено стать не последними в мире магии лицами, перетягивают магическую игрушку. В противостоянии беловолосых карапузов побеждает Люциус Малфой. Персиваль Грин-де-Вальд -Дамблдор обиженно на него сопит, хлопает крохотной ладошкой по мягкому красному пледу и в его руках оказывается яркий золотистый клатч, перемещенный чистой магией со столика в любознательные детские ручки. Яркий золотистый клатч в лучах солнца смотрится куда престижнее, чем кольцо из связанных вместе деревянных веток, украшенное разноцветными перьями. На фоне маггловского дизайнерского клатча меркнут миниатюрные патронусы-олени. Люциус Малфой возмущенно агукает, отшвыривает быстро надоевшую магическую игрушку в траву и тянется к новой интересной вещице с намерением её присвоить.