воздухом

Люди в наше время в любовь не верят; шуткой называют всё это, да говорят очки розовые снять; говорят, что привязанность это, а не любовь, что любить можно лишь маму с папой, а кого-то другого — никогда в жизни, лишь быть зависимым. Арсений розовые очки снимает, да вот в любовь верить не перестаёт — опыт же; столько времени прошло, а чувства не уходят да и вряд ли уйдут когда-то. Арсений Антона любит так, что дышать от избытка чувств к нему сложно порой. Арсений задохнуться ради любви готов. А пока дышит полной грудью —каждая минута рядом с парнем как глоток воздуха; каждое касание как маленький взрыв где-то в районе сердца; каждый поцелуй как сдвиг по фазе. С тобой я с ума сойти готов. А Попов и сходит с каждым днём, от любви теряя голову, но не жалеет об этом от слова совсем — стоит того. Арсений ради Шастуна на многое готов: чего стоило лишь залезть по пожарной лестнице до балкона своего парня на восьмом этаже, чтобы утром ему приятное сделать — цветы подарить — его ромашки любимые, — и плевать Попов хотел на стереотип, что парням цветы не дарят; у них все по-другому, не так, как у остальных, — да пакет круассанов с ближайшей пекарни, где они по вечерам сидеть любили, какао заказав и сидя в объятиях друг друга до самого закрытия, пока старая уборщица с улыбкой их мягко не начинала выгонять. Сорваться к нему в другой город, —потому что один день без Антона слишком тяжёлый и одинокий; ненастоящий как будто, — вообще не вопрос; билеты забронировать ничего не стоит; главное, чтобы Шастун названивать ему не начал, чтобы узнать как день прошёл, а то ведь не получилось бы сюрприза; зато потом, спустя почти двенадцать часов, так хорошо целовать парня, крепко прижимая к себе и повторяя, что Арс его никуда, никогда и ни за что не отпустит. Антон верит. Верит, потому что знает, что это правда, потому что сам он отпускать Попова от себя тоже никуда не хочет. Все их дни и вечера, вместе проведённые за просмотром фильмов, обсуждением новостей и просто поцелуями, Арсений надолго запомнил — лучшее время в его жизни же; ну а лучший человек в ней — Антон, конечно. Попов иногда удивляется тому, как сильно он Шастуна любит; наверное, никаких словарей не хватило бы, чтобы описать словами это чувство, настолько оно было сильным и настоящим; а Попову и не надо ничего описывать и что-либо говорить по этому поводу; Антон сам всё прекрасно знает ведь. Но всё равно не удерживается и часто-часто повторяет парню, как сильно любит его, а Шаст смеётся лишь, в ответ целуя Попова в висок, как бы говоря, что он итак всё прекрасно знает и улыбается. Что он тоже. А Арсений на улыбку парня своего готов вечно смотреть, пока в груди от неё распускаются цветы, заполняя целиком грудную клетку; и снова дышать от любви становится трудно. Останься же моим воздухом.